Сын царя варваров - Михаил Валентинович Логинов

«Кстати, может, включить мобильник и позвонить? Может, Прибор отзовётся?»

Дурацкая мысль напомнила Антошке, как легко находились мобильники дома, как мама находила и другие предметы, как мама…

…которую больше не увижу никогда. Туманная пелена окутала голову, Антошка прижался спиной к стене, соскользнул по ней, чтобы не удариться.

…Пришёл в себя почти сразу. В нос ударил запах какой-то гадости. Глаза заслезились, но открылись. Над ним склонился Леон с флакончиком в руке. «Какой-то античный нашатырь, разноцветная соль», – подумал Антон.

Леон что-то ему говорил, а Антошка плакал – пусть все думают, что от этой соли. Всхлипывал, смахивал слёзы, шептал: «Помоги мне».

Подошёл Тит, что-то сказал. Леон ответил, и Тит быстро ушёл. «Может, Титу повезёт», – вяло подумал Антошка.

Между тем врач протянул руку – вставай. Они прошли десяток шагов и оказались в комнате Леона: много книг-свитков, чертёжные инструменты. Впервые в Риме Антон увидел шкаф с полочками: склянки, горшочки, кувшины с засохшими букетами – настоящая лаборатория колдуна. Очень интересно… только не сейчас.

Леон жестом предложил Антошке сесть на кровать, поставил перед ним восковую дощечку, на которой стилосом выцарапывают буквы. Быстро, умелыми штришками нарисовал предмет, в котором Антон узнал Прибор. Потом рядом – палка-палка-огуречик – изобразил фигурку, тянущую к ней руки.

Потом указал пальцем на Антошку, а стилосом – на предмет. Будто передал ему Прибор.

– Вы сможете мне его вернуть? – спросил Антошка и дополнил слова жестами.

Леон кивнул. Затем быстро стёр прибор и оставил одного вора. Рядом нарисовал крест.

«Неужели вор – христианин?» – подумал Антон.

Леон ударил себя по лбу: как я не сообразил? Стёр крест, нарисовал вместо него топор. Протянул стрелочку к фигурке вора. Стёр ему голову.

«Это орудия казни, – понял Антон. – Если вора разоблачат, то казнят».

Потом врач прижал палец к губам.

«Чего он хочет? Может быть… Может быть, он назовёт вора, если я пообещаю никому не рассказывать и сохраню ему жизнь?»

Антон выхватил стило из рук учителя, затёр топор и пририсовал фигурке голову обратно. Показал на свои губы, стал мотать головой.

Леон улыбнулся. Но всё же указал Антошке на грудь. «Мне нужно поклясться? На крестике?»

Антошка так и сделал. Леон опять улыбнулся, стёр все рисунки, взял Антона за руку и вывел из комнаты.

* * *

Несмотря на слёзы и страх, Антон заметил, что врач умеет двигаться быстро. Обычно он даже по дому шёл, ощупывая палкой пространство перед собой, будто и в коридоре хотел найти полезное растение. А сейчас за ним было почти не угнаться.

Они дошли до хозяйственных служб и вошли в овчарню – крытый загон. Овец, в отличие от другой скотины, на вилле было немного, не набралось бы и сотни.

Леон о чём-то спросил сторожа, тот ответил. До Антошки донеслось громкое «уффф» – всё в порядке.

Леон поставил Антошку в тень навеса, сам стал издали разглядывать стадо. Как показалось Антону, уже собрался подойти к баранам. Но тут в овчарню вошли двое: незнакомый парнишка и Брит. Слуга Марка не заметил ни Антошку, ни Леона; он вообще не смотрел по сторонам. Подошёл к овцам, что-то проговорил, будто общался со старыми знакомыми. Поговорил и со сторожем овчарни – похоже, они соглашались, а не спорили.

Затем взял барана за рога, передал парнишке. Тот перехватил барана, выгнал из стойла. Когда были отсчитаны пять баранов, Брит собрался выгнать их наружу. И в этот момент Леон вышел из-под навеса. Брит отшатнулся. Врач взял за рога самого породистого барана и подтолкнул обратно в стадо. Что-то сказал сторожу резким, повелительным голосом. Тот поймал другого барана и дополнил пятёрку.

Брит побледнел. Что-то быстро проговорил Леону. Врач ответил резко, раб отступил и, если бы не столбик навеса, может, и упал бы.

Посторонний парнишка выгнал баранов из овчарни. Пару раз обернулся к Бриту – видимо, ждал помощи. Но Леон сказал сторожу: «Иди, сопроводи». Антошка не понял их диалога, но догадался о смысле слов Леона: «Теперь здесь главный – я».

Когда в овчарне они остались втроём – Леон, Антошка и Брит – врач подошёл к оставленному барану и засунул руки ему под брюхо. Брит, увидев это, упал на колени.

Антошка, чуть не оттолкнув врача, тоже полез под барана. «Ух, ну и крепки же нанолипучки», – со слезами и смехом проговорил он, дёргая за концы ремешков. Наконец справился и вытащил Прибор.

Брит по-прежнему стоял на коленях и рыдал, протягивая руки к врачу. Леон подошёл к нему и несколько раз довольно крепко ударил палкой.

– Убирайся, пока тебя не хватились и не заподозрили! Сообщника отколоти сам, да покрепче.

Эти слова Антошка понял. Ведь Прибор уже был у него на руке.

* * *

«Древний Рим сделает из меня отъявленного вруна, – подумал Антон. – Сначала придумал варварское посольство и разбойников. Теперь покрываю преступника. Зато история попроще: пришёл в комнату, а там – Прибор. Украли и подкинули. Надеюсь, никто не видел, как я возвращался с ним».

Антошка размышлял лёжа: Леон распорядился уложить его в постель.

Соврать пришлось четыре раза. Тит сразу радостно закричал:

– Возблагодарим богов! Антон опять понимает человеческий язык!

Марк остыл не сразу. Хотел продолжить следствие, найти виновного и непременно наказать. Антошка довольно слабым голосом – действительно чувствовал себя скверно – объяснил, что лучше не искать вора. Ведь если вор будет найден и признается, значит, была кража, а это позор для дома. Помог Тит – напомнил, как у Александра Македонского варвары украли его любимого коня Буцефала, тот приговорил их к смерти, но когда вернули – помиловал.

Потом братья пошли по своим делам – вернее, их выгнал Леон. Присел возле кровати.

– Спасибо, – прошептал Антошка. – Сообщник Брита – Айпад? Он вспомнил, как Одиссей спрятался под брюхом барана, и подарил идею Бриту? А может… Может, Брит сам передал ему предмет, и тот отнёс его в овчарню?

Леон взглянул ему в глаза и кивнул – да.

– Но как же вы догадались? – ещё тише спросил Антон.

– Я узнал от нашего виллика, что вчера виллик усадьбы Руффа предложил купить пять баранов по очень хорошей цене, и удивился: ведь у них много своих овец. Брит часто помогает в овчарне. У Крита (Антошка вспомнил, что именно так зовут Айпада) появилась идея. Они объединили усилия и чуть не похитили твой важный амулет.

– Но почему? Разве им плохо живётся?

– Тише, – сказал Леон. – Марк и Тит – добрые дети, но не всегда замечают, что творят. Марк заставляет Брита драться с ним, оставляет синяки. Тит иногда в шутку грозится продать Крита Руффу. Страх, обиды и надежда получить огромные деньги подвигли рабов на преступление. Ты родился среди свободных людей, и тебе проще