Клинки и зелья - Михаил Валентинович Логинов

– Ну что ты, будто в первый раз, – дружелюбно и чуть-чуть укоризненно сказала она, когда Дашка при ней позвонила Антону. – Я в прошлом году тоже конным спортом занималась. В этих клубах на десять девчонок в лучшем случае один парень. Конечно, девчонки ходят за ним табуном, как лошадки: «Домой проводи, в кино своди». Сама понимаешь, при таком выборе ты и получила отставку. Но наш Антошка вежливый, он тебе ничего не говорил. Хотя зря он так, конечно… Да что мы всё о грустном? Лучше расскажи о своей театральной студии.

Дашка вздохнула и начала рассказывать. Вика постоянно подбадривала её вопросами, удивлялась, восхищалась, завидовала вслух. Когда О-Кстати заявил, что его двоюродная сестра недавно стала актрисой в каком-то известном модном театре, Вика язвительно заметила:

– Ну так и привёл бы её сюда. У тебя сестра в театре, у меня отец в министерстве, а настоящая звезда у меня в гостях. Дашулька, я серьёзно: если твои родители отдадут тебя в любой другой вуз, кроме «Щуки», они просто зароют твой талант. Правда, Юля?

Юля подтвердила, что правда. В это время вторая Викина подружка, Надя, подошла к Ане Энгель и Сонечке Терентьевой и что-то тихо сказала.

Если бы у Дашки был хронокомпас, она непременно разобрала бы шёпот Нади: «Девчонки, всё в силе. Начинаем после коктейля». Но Дашка слушала именинницу и смотрела очередной ролик о путешествии Вики на Канарские острова в сопровождении приятной музыки.

– Ой, здорово! – восхитилась Даша, разглядывая Вику в акваланге, – ты так давно умеешь?

– Сейчас, солнце, – сказала Вика, заметив, что Надя усиленно манит её пальцем, – сейчас, подожди секунду, организую тебе небольшое вкусовое сопровождение, тоже с Канар.

И подскочила к Наде.

– Аня согласна, а Соня соскакивает. Говорит, что это не шутка и что она на такое не подписывалась. Хочет увести дурочку.

– Вот негодница, – топнула ногой Вика, – сейчас разберусь. Солнце, не скучай, скоро будет коктейль!

* * *

Антошка уже подумал, что ночная экспедиция не состоится, но тут появились Жак и Антуанетта.

– А он-то зачем? – удивленно спросил Антон. Он всё ещё не мог привыкнуть, что ученик мэтра Венана не знает тайну оруженосца и относится к нему, как к мальчишке.

– Интересно ведь, – ответил Жак. – И вообще ночью втроём гулять лучше, чем вдвоём.

Мягко, почти не стуча когтями о пол, подошёл Блан, сел у ног девушки. Стало ясно, что пойдут они вчетвером.

Антуанетту по-прежнему считали Антуаном. Король ещё не вернулся в Париж, и было неизвестно, куда дальше последует странствующая девица. Мэтр Венан говорил, что в самом крайнем случае можно найти убежище в землях германского императора, например в Салерно.

– Вот ещё в чём дело, – задумчиво говорил он, – конечно, Антуанетта могла бы хоть сейчас прийти к парижскому архиепископу, исповедоваться и покаяться в своём единственном грехе – ношении мужской одежды. Монсиньор Вильгельм не отдаст бедняжку крестоносцам юга. Но, памятуя о грехах отца, он будет очень настойчиво советовать ей пойти в монастырь. И я не уверен, что Антуанетта сможет противостоять этому напору.

– Я не хочу, чтобы она ушла в монастырь, – твёрдо, даже немного гневно сказал Бертран. – Она и без того благочестивая христианка, а выйдя за кого-нибудь замуж, будет верной и благочестивой женой.

Разговор шёл при Антуанетте, поэтому она его запомнила и пересказала Антошке.

– Так для чего нужна летучая мышь? – повторил Антон прежний вопрос.

– Мышь, убитая ровно в полночь и высушенная – лучшее средство от бесплодия, – ответил Жак сухим менторским тоном, точно выступал перед студентами.

– Хорошо, а почему нельзя поймать несчастного нетопыря днём на чердаке и казнить в полночь? – спросил Антошка.

– На нашем чердаке я их всех уже переловил, – вздохнул Жак. – А лекарство сделать надо.

Антон только махнул рукой.

Они отправились на ближайший пустырь. Ночь была пасмурная – почти непроглядная тьма. Антошка нёс фонарь, но тот светил столь скудно, что удавалось разглядеть лишь сам фонарь.

Больше всего было жалко бедную Антуанетту. Она немного побаивалась и держалась за ошейник Блана.

Чтобы подбодрить друзей, Жак стал рассказывать всё, что ему известно о летучих мышах.

– А они едят тех, кто упал с переломанными ногами? – проворчал Антон. Жак посоветовал идти впереди и получше светить.

Наконец в воздухе мелькнула первая добыча. Жак взмахнул сачком.

– Ух, разбойница, ушла. Ещё одна. Ну, королева парижских крыш, лети ко мне. Куда же ты? О! Вот! Ой!

Победный крик Жака смешался с плеском. Ученик мэтра Венана свалился в невидимую канаву, однако сачок с трепыхавшейся в нём добычей крепко сжимал в руке.

Антон помог другу выбраться и посоветовал не терять времени и заодно наловить пиявок.

– Сейчас они спят. Пойдём домой, я промок, как сухарь в вине.

Антошка вздрогнул, но не только из сочувствия другу и из-за воспоминаний о вине. Хронокомпас донёс чьи-то тихие голоса неподалёку:

– Берём мальчишку.

– Их же два.

– Второго стукнуть и оставить.

– Так какого из двух… Адское пойло! Их же трое!

В эту минуту порыв ветра освободил луну от туч и осветил три фигуры, стоявшие впереди. Незнакомцы тоже вышли на ночную охоту: у двоих в руках были дубинки, у стоявшего в вершине треугольника – нож.

– Ой, – снова сказал Жак, держа сачок с мышью, как копьё, наперевес.

Антуанетта что-то приказала Блану. Пёс встал у её ноги, ощерился, глухо и мощно рыкнул. Девушка медленно вытянула из ножен длинный клинок, взмахнула им так, чтобы тот непременно блеснул в свете фонаря. Достала короткий кинжал, протянула Жаку.

Антошка чувствовал себя хуже всех: у него не было никакого оружия, кроме фонаря. «Может, отобрать кинжал у Жака? Он же трусит».

Разбойники не решались на атаку. Жертвы оказались слишком многочисленными и вооружёнными, а Блан выглядел пугающе и днём, и ночью.

И тут у Антошки родилась идея, – скажем прямо, дурацкая, но другие в голову не приходили. Лишь бы у мыши не было сломано крыло.

Он быстро сунул руку в сачок, выхватил мышь, поднёс к фонарю и крикнул:

– Лети и передай, чтобы быстрее бежали на помощь!

Мышь благодарно пискнула и скрылась в небе. Разбойники проводили её взглядом, переглянулись, развернулись и тоже скрылись.

– Пойдём домой, – сказал Антошка. – Жак, ты что застыл?

– Б-боюсь, – пробормотал тот. – Они… Они же хотели похитить меня.

– Тем более, пойдём скорей!

– А эти… Которых ты вызвал… Они сюда прилетят или прибегут? – спросил испуганный паренёк.

Антошке захотелось стукнуть его фонарём по лбу, но он решил закрыть неприятную тему раз и навсегда.

– Вот что, Жак. Если мы придём домой и узнаем, что мышь прилетела раньше нас