Клинки и зелья - Михаил Валентинович Логинов

Антуанетта – дочь одного из вождей катаров. Катары, или альбигойцы, – это еретики, живущие на юге Франции, в Лангедоке. О них я тоже расскажу тебе позже, потому что сам ещё не понимаю, чем они отличаются от католиков. Её мать умерла, когда Антуанетта была маленькой. Девочка воспитывалась у тётушки-католички и долго не знала, что её отец жив. Сначала крестоносцы захватили почти всю территорию катаров, но потом те восстали и отбили несколько городов. Её отец больше всего боится, что, если дочь попадёт к врагам, его будут шантажировать, и он сдастся сам. Поэтому он попросил своего друга Бертрана увезти дочь из Лангедока на время войны. Если война затянется, то дочь сама вольна решать, что ей делать. Она может уйти в монастырь или выбрать мужа по своему усмотрению. Не удивляйся, Дашка, по тем временам это большая свобода для женщины.

Теперь расскажу тебе о Бертране де Меревале. Это настоящий рыцарь благородного рода, единственный наследник в своей семье. Он очень любил свою жену, когда та была ещё невестой, и дал ей клятву, что скорее ночь станет днём, чем он полюбит другую женщину. Но жена умерла от болезни, и Бертран остался жить со своей клятвой, или рыцарским обетом.

Обеты рыцарей – дело серьёзное. Иногда они клянутся пить и есть стоя несколько лет подряд. Или не глядеть правым глазом, пока не убьют врага, например сарацина. Но все эти обеты со временем исполняются, а как быть Бертрану со своей неосторожной клятвой?

Он отправился в Святую землю воевать с арабами за Гроб Господень. Бертран прославился во многих сражениях. Ему даже предлагали пост маршала графства Яффа[8], но он отказался от этой должности. Однажды его отряд осаждал сарацинскую крепость. У осаждённых кончалась вода, а у осаждающих – фураж, и кони могли погибнуть. Бертран поклялся на кресте сохранить сарацинам жизнь, если они выйдут из крепости без оружия. Он сдержал слово, но в пути безоружных сарацин встретил отряд рыцарей-тамплиеров. Его командор узнал в толпе своего врага и тут же проткнул его мечом, хотя сарацин показал пропуск с подписью Бертрана. Бертран потребовал казнить клятвопреступника или хотя бы изгнать из Святой земли, но король Иерусалима отказал ему в этом. Тогда Бертран сам покинул Палестину и вернулся в родной Лангедок, где как раз начиналось восстание против крестоносцев. Бертран отказался и воевать против еретиков, и примкнуть к ним. Тогда отец Антуанетты попросил его увезти свою дочь подальше от войны. Папский легат благословил Бертрана воевать против язычников на севере Европы. Как я понял, это где-то на побережье Балтийского моря.

Когда Бертран собрался в путь, стало известно, что враги ищут Антуанетту. Поэтому она остригла волосы и надела костюм мальчишки-оруженосца. Из её рассказов я понял, что оруженосец – это благородный слуга. Он должен чистить оружие рыцаря, его коня, само собой, сражаться вместе с рыцарем, подать ему новое копьё вместо сломанного, отвести в обоз пленного врага. Но Антуанетте пока что не приходилось ничего этого делать: коня и оружие чистят слуги, а путешествие обошлось без сражений. Самое трудное для Антуанетты, по её словам, – приучить себя к тому, что она мальчишка, а не девица.

Я осторожно спросил её, что случилось бы, если бы вдруг стало известно, что она девушка, путешествующая в мужском платье.

– Не знаю, – ответила она, – но это очень большой грех. Самое малое, меня выставили бы у позорного столба.

Я хотел рассказать ей про Жанну д’Арк, тоже носившую мужскую одежду, но сдержался. Ведь Столетней войны ещё не было. К сожалению, я не помню, когда она начнётся и доживут ли до неё люди, с которыми я сижу за одним столом[9].

Судя по разговорам людей, с которыми я общаюсь, в Европе ещё нет национализма. Люди прежде всего ощущают себя верующими – католиками, потом – подданными того или иного короля и лишь затем осознают свою национальность. Никого не удивляет, что герцогство Аквитания на юго-западе Франции принадлежит английскому королю. А студенческие землячества в университете делятся на четыре нации: галльскую, норманнскую, пикардийскую и английскую.

К английской относятся не только англичане, но и немцы, и скандинавы, хотя сейчас это разные народы. А пикардийской нации и вовсе не существует.

Ой, Дашка, прости, я отвлёкся. Путешествие Бертрана и Антуанетты прошло без особых приключений, не считая встречи со мной. У них в пути был замечательный спутник – пёс Блан. Это пастушеская овчарка, но так как в Пиренеях водятся волки, то Блан по совместительству ещё и волкодав. Ещё щенком Бертран взял его в Святую землю, и там он стал настоящим боевым псом. В дороге Блан охранял Антуанетту и теперь считает её своей хозяйкой.

Антуанетта по-прежнему побаивается, что её могут похитить и увезти в Лангедок, чтобы заставить отца сдаться. Бертран посмеивается над её страхами и говорит, что Блан непременно почувствовал бы слежку.

Теперь они живут в Париже, в доме дальнего родственника Антуанетты мэтра Венана. Мэтр Венан считает, что лучше всего было бы выдать Антуанетту замуж, но не хочет делать это, прежде чем король вернётся в Париж и подтвердит, что девица не виновата в ереси отца. Катары, скорее всего, проиграли войну, земли её отца конфискуют, но мэтр Венан готов помочь с приданым, так как деньги у него есть.

Осталось найти жениха. Антуанетта однажды тихонько сказала мне, что хотела бы взять с Бертрана ещё один обет: не расставаться с ней, пока он не подберёт для неё такого же отважного и благородного мужа, как он сам. Но тут же добавила: проще дождаться, когда ночь станет днём.

Бертран настолько благороден, что ни разу не напомнил мне о том инциденте в таверне. Кажется, я тебе об этом уже рассказывал. Извини, не хочу повторяться – стыдно. Антуанетта тоже молчит, хотя любопытство её гложет, это заметно. Зато Жак постоянно пристаёт ко мне с расспросами и, конечно, всё разболтал мэтру Венану, а тот поговорил со мной. У меня оказалась только одна отмазка: действие вина. После долгих расспросов мэтр Венан задумчиво спросил: „Если ты не будешь пить вина, то не будешь и пророчествовать, и создавать непонятные картинки?“ Я поспешил ответить: „Да, всё верно, больше ни пророчеств, ни картинок!“ Так что обет пить только воду я соблюдаю.

А вот появился и Жак с большим сачком. Пока, Дашка, мы идём на охоту! Для чего нужна летучая мышь, расскажу в следующий раз».

* * *

Дашка не знала, что шесть столетий назад Антошка топчется по прихожей дома мэтра Венана и сочиняет письмо для неё. Она уже почти