Тайна пропавшей экспедиции - Евгений Всеволодович Рудашевский

что в его силах только спрятаться, а потом издалека наблюдать за происходящим. «Нет, нет, это глупо. И что? Просто смотреть, как всех убивают?»

Сделав ещё несколько шагов, Артём решил уйти назад по тропе. Добраться до Шаснура – села, где они наняли лошадей. Обо всём рассказать местным жителям. Они не оставят в беде Баира с Ринчимой. Позвонят в Кырен. А там прилетит вертолёт МЧС. «Да, так лучше всего». Артём вздрогнул, представив, какой ему предстоит путь. «Пешком не пройти. Слишком долго. Да и как я доберусь – без еды, без одежды? Без ботинок! Значит, надо украсть лошадь. Спрятаться. Пусть считают, что я потерялся. А потом… Нет!» Артём хлопнул себя по лбу. Вопреки страхам и обидам осознал, что не может оставить родителей. Не простит себе, если с ними что-то случится. Не знал, как им помочь, но хотел быть рядом.

– Энэ ямар шудхэр бэ? – Кто-то схватил Артёма за шиворот. – Поймал крысёныша!

Третий охотник. Худой, невысокий, но сильный, с цепкими пальцами. Он грубо вытолкал Артёма на поляну.

– Очир, где девчонка? – спросил у охотника Юра.

– Хэншье угы hэн. Гансал энэ гулгэн.

– Значит, ищи дальше. От девчонки больше проблем.

– Ага, она вас быстренько выследила, – рассмеялся Слава. – Ещё в первый день.

– Молчи, – одёрнул его брат.

Охотник опять скрылся в кустах.

– Артём, – прошептала мама и шагнула в его сторону.

– Стой где стоишь! – крикнул один из охотников.

– Не надо, – папа рукой остановил маму. – Кузьмич, объяснишь, что тут происходит?

– Заткнись. – Юра сплюнул и покосился на Джамбула. Тот по-прежнему не опускал ружья. – Чего тебе непонятно? Думал нас обдурить, а в итоге сам остался в дураках. Всё просто.

– Как два пальца об асфальт, – тряхнув светлой чёлкой, хихикнул Слава.

– Ружьё опусти. – Юра теперь смотрел прямиком на Джамбула. – По-русски ты говоришь, может, и считать научился. Нас шестеро. Ты один.

– Нас двое, – отозвался папа.

– Оба бросайте. – Слава прицелился в Артёма.

Видя, как монгол нехотя опустил ружьё, как зло смотрит на охотников, подошедших связать ему руки, Артём понял, что жестоко ошибся, но было поздно.

– Молодец. Теперь ты.

Папа положил револьвер на землю.

– Умница, – процедил Юра.

Он приблизился к папе и наотмашь ударил его по лицу.

Мама вскрикнула. Даже Тюрин, кажется, понял, что ситуация складывается не самая приятная, и стал пятиться к палатке, пока его не остановил Слава.

Фёдор Кузьмич по-прежнему молчал и осматривал лезвие ножа.

– Где карты?! – прокричал Юра.

– Вот они! – папа, ощупав разбитую щёку, указал на размётанные по траве бумажки.

– Где другие карты?

– О чём ты? Какие другие?

– Ты знаешь, гнида, не кривляйся! Ты! – Юра неожиданно прицелился в Тюрина. – Считаю до трёх. Раз.

– Где карты с продолжением маршрута? – протянул Слава над самым ухом профессора.

– Два.

– Лучше скажи, он выстрелит, я знаю.

Тюрин задрожал всем телом. Он бы свалился на землю, если бы Слава не поддержал его. Приоткрыл рот, не зная, что сказать, и испуганно взглянул на Артёма.

– Значит, мальчишка, – усмехнулся Юра.

– Ах ты дурья башка. Профессор долбаный, – прошипел папа.

– Где? – Юра навёл ружьё на Артёма.

Артём глубоко дышал и с надеждой смотрел на папу.

– Считаю до трёх. Раз.

Один из охотников схватил Артёма за руку.

– Два.

– Не знаю я ничего!

– Тише-тише, – неожиданно проговорил Фёдор Кузьмич. Встал с колоды. Размял ноги. Вёл себя так, будто в лагере ничего не изменилось и шёл простой экспедиционный день. – Тише. Обманывать уже ни к чему.

– Это вы, вы нас обманули! – едва не плача крикнул Артём.

– Ну почему же? Не торопись с выводами. Знаешь, что это?

Егерь достал из кармана энцефалитки жёлтый камень. Самородок. Совсем как те, что Артём с мамой нашли в дедушкином сейфе. Папа передал их вместе со старенькой картой Гришавина своему редактору.

– Всё правильно. Золото. Очень хороший, чистый самородок. Знаешь, откуда он у меня?

– Вы украли его у дедушки!

– Ну почему же? Твой дедушка добровольно продал мне два таких. Более того, он умоля´л купить их. Сказал, что ему срочно нужны деньги. Придумал сказку о том, как гулял по Саянам и наткнулся на старый золотодобытческий посёлок. Как Самарта, но поменьше. Там и нашёл самородок. Только я, конечно, не поверил. Я ведь и сам в своё время работал на драгах. Знаю кое-что. Держишь мысль?

Артём покорно кивнул.

– Я бы этой историей не заинтересовался. Народ мне всякое в дом тащит. Что самое любопытное, я и раньше покупал такие самородки. Только у другого продавца. Куда более странного… Впрочем, сейчас не о нём. Я хотел поговорить с твоим дедом, а он уже пропал. Вóт как. Но всё возвращается: и обман, и предательство.

– Значит, это вы у нас в доме всё перевернули? А замóк выломали только для вида, ведь у вас был ключ… Узнали про письмо маме, про ключ от сейфа…

– Значит, ключ был от сейфа? – Фёдор Кузьмич насмешливо взглянул на Юру. – И где же сейф стоял? Впрочем, неважно. Пусть это останется твоей тайной. А теперь послушай. Ты мальчик сообразительный. Значит, сейчас сообразишь, какой тут расклад. Мы ведь твоему деду хорошие деньги дали. Значит, помогли в его поисках. По-доброму, по-соседски. А в благодарность – ложь. Видишь ли, мои сыновья не любят, когда их обманывают. Они теперь считают, что половина того золота принадлежит им. С ними трудно спорить, правда?

Егерь приблизился к Артёму, потрепал его по волосам и отошёл назад, к колоде, на которой только что сидел.

– Предлагаю так. Всё по-честному. Экспедиция продолжается. До конца. Мои сыновья берут половину золота. Остальное дели´те как хотите. И если обойдётесь без фокусов, – Фёдор Кузьмич говорил тихо, но его было хорошо слышно на всей поляне, – я обещаю, что никто не пострадает, что все вернутся домой счастливые и, если про сокровища Дёмина не врут, богатые. А ведь мы ищем дёминское золото, не так ли?

– Где карты? – опять спросил Юра, на этот раз спокойнее.

Артём пожал плечами.

– Начальные карты закончились. Значит, есть другие. Где они? – настаивал Юра.

– Их нет, – вмешалась мама.

– Молчи… – прошептал ей папа.

– Были приметы. Шесть примет, по которым нужно идти дальше.

Мама коротко пересказала историю, прочитанную в дедушкиных записках: от каторжника Дёмина до белогвардейца Гришавина, от надзирателя Самохвалова до архивов Иргиредмета.

– Хорошо, – с сомнением кивнул Юра. – И где эти рисунки?

– У Артёма в рюкзаке.

– Тензин. – Юра показал одному из охотников на палатку.

– Их там нет, – буркнул Артём.

– Что? – Юра не расслышал.

– Их там нет! Нет их!

– Куда же они подевались?

Пришла очередь Артёма рассказывать о том, что случилось утром.

– Девчонка, –