Тайна пропавшей экспедиции - Евгений Всеволодович Рудашевский

– Молчи. – Юра толкнул его в плечо. – Ждём Очира. Он её быстро выследит. Тогда и послушаем, что она скажет.

Папа посмотрел на Артёма с осуждением, всем своим видом показывая, что винит его одновременно и в пропаже примет, и в том, что их скоро обнаружат. Если папа и понимал, что Артём ни в чём не виноват, наверняка всё равно негодовал из-за его слабости, глупости и нерасторопности. Артём от досады сжал кулаки.

——

Ринчима тем временем готовилась к побегу. Она не слушала разговор в лагере. Ни золото, ни странные истории о беглом каторжнике её не интересовали. Она знала только то, что живыми из этой передряги ей с Баиром не выбраться. Видела, как один из охотников крепко держит её мужа. Была уверена, что после всех разговоров их просто застрелят, а лошадей угонят. Подобное уже случалось в горах. Тут даже детей похищали. Не хотелось думать, кому и зачем они могли понадобиться в такой глуши. Впрочем, сейчас бурятку больше интересовала её собственная участь.

На неё, на женщину, внимания не обращали. Ей бы только незаметно уехать, добраться до ближайшего посёлка, и она поднимет такую облаву, что ни один из этих мерзавцев не найдёт себе укрытия во всех Саянах.

Ринчима обрезала чембу´р коня, на котором ехал Артём. Отвела его на несколько метров в сторону. Ждала удобного момента, чтобы вскочить в седло и мчать во весь опор. Понимала, что за ней погонятся, однако верила, что её не настигнут. Знала эти края. Ещё лучше знала лошадей мужа и умела с ними управляться.

Когда Тензин, низкорослый бурят с лицом, изуродованным бордовыми оспинами, полез в палатку, Ринчима решила, что более подходящего момента не дождётся. Скоро вернётся третий охотник. Тогда сбежать будет сложнее.

Дыхание участилось. Руки вспотели.

Решение принято.

Заметив, как жена вскочила в седло, Баир отчаянно мотнул головой – хотел остановить её и в итоге погубил.

– Стой! – привлечённый Баиром, крикнул Юра.

Ринчима со всей силы ударила коня пятками и, не разбирая направления, пустила его с места в галоп.

Приглушённый стук копыт. Мельтешение среди стволов.

Уродливая культя мизинца у Юры. Шрамы на предплечье, будто его руку глодали волки.

Жёлтая кофта Ринчимы со смешным рисунком Гуфи на спине.

Грохнул выстрел – металлический плевок, шершавые отголоски которого разбежались по лесу.

Дедушка говорил Артёму, что любую проблему можно решить, сформулировав её. «Тут вся загвоздка в том, чтобы научиться формулировать честно, без искажений. А в этом помогают факты. Учи факты. Из геологии, физики, химии. Они высушивают от эмоций твоё восприятие. Чем больше сухих подлинных фактов знаешь, тем проще потом так же сухо и точно формулировать свои мысли и свои проблемы».

Артём верил дедушке и за последние годы выучил много фактов. Но сейчас это не помогло.

Улыбчивый Гуфи с длинными ушами. Затихшее эхо выстрела.

Артём никак не мог сглотнуть. Слюна копилась под языком. Горло сузилось, стало тесным.

Нервный импульс летел со скоростью ста метров в секунду. Факт. Это в два раза быстрее подачи Роджера Федерера. И в десять раз быстрее скорости гепарда. В голове у Артёма шумело, будто его контузило. Настойчиво дребезжащий фон.

Ринчима упала с коня.

Как-то неуклюже, тяжело обрушилась на землю и ещё несколько раз перекувыркнулась, прежде чем затихнуть.

Жёлтая кофта потемнела.

Только что Ринчима стояла возле лошадей, а теперь лежала в траве.

Мозг Артёма на восемьдесят процентов состоял из воды. Это факт. Артём видел себя в зеркале, видел кардиограмму своего сердца. В детстве, когда его впервые укачало, видел свою рвоту, в ней лежали кусочки съеденной утром колбасы. Всё это доказывало его существование.

– Чима! – закричал Баир.

Погонщик вырвался из рук охотника и побежал к жене. К её неподвижному телу.

Скорость воздуха, выдыхаемого при кашле, достигает двухсот пятидесяти метров в секунду. Ещё один факт. Это в два раза медленнее пули, выпущенной из охотничьего ружья.

– Баба с возу – кобыле легче, – хохотнул Слава.

Конь, испуганный выстрелом и падением всадницы, ускакал. Только что, заржав, поднялся на дыбы, а теперь исчез.

Фон гудел, усиливался, словно Артём тонул в густом облаке обезумевшего гнуса.

Баир вцепился в Ринчиму, будто ещё мог вырвать её у смерти. Его лицо привычно стянулось морщинами. Можно было подумать, что он улыбается. Что всё это – шутка. Глупое недоразумение. Но погонщик плакал. И слёзы тёплой влагой расходились по его морщинам.

Чтобы оценить говядину, нужно надавить на неё. Свежая говядина пружинит. Ямочка в ней выравнивается. Факт. У Артёма было много фактов. Если выложить их в один ряд, тесно друг к другу, то как раз получится история длиной в его жизнь.

Фон теперь грохотал, лязгал, словно кто-то поблизости вздёргивал лист жести.

Артём упал на колени. Его вырвало.

Грохот вокруг стих, но Артём не мог прийти в себя. Он будто со дна реки наблюдал за происходящим вокруг.

Видел, как Тензин выгреб вещи из палаток. Как выпотрошил спальники и рюкзаки. Как на землю вывалился папин фотоаппарат. Как Тензин нашёл и небрежно отбросил в кусты нефритовую статуэтку.

Видел, как вернулся следопыт Очир. Он не догнал Солонго. Однако наткнулся на свежее кострище. Принёс пепел и огарки. Монголка сожгла приметы. Остались только почерневшие клочки. Папа, увидев их, побледнел.

Юра ругался, кричал. Опять бил папу.

Мама плакала. Профессор Тюрин в испуге таращил глаза. Баир не отходил от тела жены.

Джамбул, связанный, молча наблюдал за Фёдором Кузьмичом.

– Папа никогда не доверял мне, – сказал Артём, физически чувствуя, как его голос пробивает дымку отрешения.

– Что? – не понял Юра.

– И в этот раз решил перестраховаться. – Оглушённый увиденным, Артём медленно встал с колен.

– Заткнись, а?

– Отдал мне рисунки. А я его подвёл.

– Заткнись!

– Пусть говорит, – вмешался Фёдор Кузьмич.

Юра покорно отступил.

– Примет больше нет. Но есть фотоаппарат. – Наклонившись, Артём поднял из вороха вещей папину камеру. – Хотел бы я, чтобы у меня был такой. Не зеркалка, конечно. Но хороший зум. Стабилизатор изображения. И батареи надолго хватает.

– Когда найдём золото, купишь себе, – вкрадчиво улыбнулся егерь. – И даже лучше. Денег хватит на многое.

– Папа заснял приметы. Все шесть. Солонго сожгла картинки. Но они сохранились тут, – Артём вытащил карту памяти. – Жаль только, что она хрупкая. Стоит надавить, и снимки исчезнут. Китайская…

Юра сделал резкий шаг к Артёму, но егерь его окрикнул.

– Вы предложили играть по-честному. Я согласен. – Артём ощупывал карту памяти, будто сомневался в её целостности. – Экспедиция продолжается. Больше никто не погибнет. У вас есть гарантия – ваши ружья. А у нас