Гуси-лебеди - Тая Ларина

– Смысл в том, – продолжила я, машинально застегивая пуговицы, – что этих существ до сих пор полным-полно вокруг! Они никуда не делись. Живут себе в своем слое реальности. Кое-кто из них видит нас. А кое-кто из нас видит их. Чаще всего это случайно получается. Но иногда… кто-нибудь специально идет на контакт. С разными целями.

Вот эти «разные цели» меня пугали больше всего. Непонятно было: это Анька Керемета по глупости вызвала? Или он ее? И не по глупости, а чтобы… Вот чтобы – что?

Метёлкин молчал, поэтому я продолжила:

– А еще у них тоже есть что-то вроде национальностей. Это не совсем национальности, конечно. Так просто понятнее. В общем, есть славянские лешие, а есть финно-угорские. Тюркские еще… И так не только с лешими. Домовые там, водяные… Тоже немножко – ну или даже «множко» – разные. Понимаешь?

– Угу, – серьезно кивнул Кирилл.

– Ну вот. Все уже давным-давно перемешались. Прямо как мы, люди… Не разберешь, какие у кого корни, если специально не изучать. А конкретно мы с тобой живем на такой территории… В общем, тут раньше финно-угры селились. И на этих финноугров влияли тюрки… Они тут тоже жили. – Здесь я все-таки сбилась, слишком уж все это было сложно и запутанно.

А Кирилл воспользовался моментом, чтобы поумничать.

– Финно-угры – это что-то про Финляндию. А у нас ну Карелия какая-нибудь, – нахмурился он. – Я, между прочим, тоже изучал всякое, готовился. А тюрки…

– Изучал он. Оно и видно! – фыркнула я. – Так и знала, как ты готовился. Если бы нормально читал, знал бы, что финно-угорских племен везде полно было и сейчас их потомки по всей России живут. Я уж про другие страны молчу! Не только в твоей Финляндии. А у нас – пожалуйста, на любой вкус! Удмурты, марийцы, коми-зыряне, мордва… – Я даже пальцы загибать начала. – Мордва, кстати, – это вообще два народа на самом деле – мокшане и эрзяне. Хотя нет, три! Еще шокша есть! И у каждой народности своя культура и свои…

Но Кирилл не впечатлился.

– А мы тут при чем? – хмыкнул он. – Мы ж вроде эти… славяне? Москва вон под боком.

– Кирилл! – почти завопила я. – Мы – разные! И Москва тут совершенно ни при чем! Точнее, как раз при чем! Именно сюда съезжались и до сих пор съезжаются представители всех рас и национальностей. Вот у меня дедушка, оказывается, из мордвы, только не очень понятно, из какой именно… Я маму вчера расспросила. У нее до свадьбы фамилия была Воробьёва! Птичья фамилия! Самая что ни на есть мордовская! Правда, здорово? Смейся, смейся. Сам у своих спроси, откуда их родители приехали? Может, ты вообще какой- нибудь киргиз на одну шестую! Или удмурт!

– Некого мне особо спрашивать, – помрачнел Кирилл. – Но смысл понял. Окей. Смешение рас, смешение нечисти. Все своих привезли, все перепуталось.

– Они – не нечисть! – снова возмутилась я. – Метёлкин! Вот почему ты такой…

На языке вертелось слово «нетолерантный», но, кажется, оно тут было ни к чему.

– Грубый и ограниченный! – наконец нашлась я.

И тут же испугалась, что он обидится. И уйдет. А я вся такая нежная и безграничная останусь одна со всем этим мифологическим трешем разбираться.

Но Кирилл только ухмыльнулся.

– Я такой, да. – И тут же снова посерьезнел. – Давай дальше рассказывай.

– Да нечего больше рассказывать. Ну вот все они, такие разные, существуют рядом с нами. Просто как бы в своем измерении. Здесь и не здесь одновременно. И иногда приходят совсем к нам. В основном подменыши эти, как она вчера рассказывала. А иногда… Наоборот. Люди к ним уходят. Вот как наша Анька… А самое паршивое, что нормальные каналы связи давно потеряны. Может быть, у них там шаманы и остались, а у нас… В общем, я о таком что-то не слышала. Только про мошенников всяких на каждом углу рассказывают, про экстрасенсов непонятных. А про настоящего шамана я, например, ни разу не слышала, даже про начинающего. Поэтому помочь нам некому. Хотя… По некоторым теориям, современные шаманы – это писатели. Ну, помнишь, Аня…

не-Аня вчера говорила. Только они все необученные и дикие. Помочь ничем не могут, только сами вляпываются во всякое на той стороне… Им кажется, что все это несерьезно, что они сами все выдумывают, из головы…

Я вспомнила про маму и забеспокоилась еще больше. Нужно будет с ней беседу провести, разъяснительную.

– А в чем именно нам надо помогать? – перебил Кирилл.

– Как в чем? Анька же… Ушла, в общем. И нам теперь нужно как-то пробраться… Гм-м… – Тут мне стало совсем не по себе: ну как на человека такое вывалить? – На тот свет, короче, – решила не церемониться я.

– В Нижний мир? – внезапно и по делу поправил меня Кирилл.

– Ну и так можно сказать. – Я кивнула, глянув на него с уважением. – Надо найти Аньку…

– И вытащить? – закончил за меня Метёлкин.

Я помрачнела.

– Нет. Мы просто не сможем. Она сама должна… Она теперь там, среди них, живет. Хотя никакая это не жизнь.

– А нам тогда зачем туда лезть? – удивился парень.

– Чтобы объяснить ей, что можно, а главное – нужно выбраться, – вздохнула я. – У нее сейчас шок. Она, скорее всего, не понимает, что случилось и где она оказалась. Короче, может сотворить что-нибудь непоправимое – просто от испуга! – и застрять там уже навсегда.

Меня аж передернуло от такой перспективы. Кирилл тоже поморщился.

– А эта… ну в школе… говорила, что Гусева сама хотела. Про договор какой-то плела. Врала, думаешь?

Я помотала головой:

– Нет. Весь смысл в том, что Анька сама, по собственной воле, провела какой-то ритуал. И у нее все получилось.

– Ну так и оставь ее в покое! – брякнул бесчувственный мальчишка. – Человек добился своей цели. Чего к нему лезть? Мешать?

– Метёлкин, вот ты правда дурак или притворяешься? – не выдержала я. – Ты действительно считаешь, что она так оригинально… место жительства сменила? Больше чуши придумать не мог? Сказано тебе: Аньку обманули! Точнее, разыграли. Если все, что я успела прочитать об этом Керемете, правда, то это даже не со зла было. Просто шутки у человека… у него, короче, такие.

Теперь я и сама в это верила. Скорее всего, так оно и было. Анька случайно вызвала Керемета. Может, стишок какой написала, а получился заговор… Стихи, они, вообще, такие… Короче, Керемет вызвался. И решил поприкалываться. Подсунул ей,