Кукла-близнец - Джанин Бичем

– Я отнесу один пирожок Хью. Ани, можешь мне помочь всё убрать?

Ани послушалась, и Уна почувствовала себя брошенной. Она ушла обратно в гостиную, чтобы не видеть Мать и Ани вместе, и попыталась почитать книгу.

Через полчаса она почувствовала запах гари.

Она вбежала в кухню и увидела, что из духовки идёт черный дым. Надев прихватки, она вытащила из духовки почерневшие пирожки и с грохотом швырнула противень на столешницу. На кухне было пусто, но Мать уже посыпала красивые, золотистые пирожки Ани сахаром. А вот пирожки Уны были безнадёжно испорчены.

Она разглядывала почерневшие комки теста, и тут в кухню вошла Мать.

– О господи, Уна, – вздохнула она. – В следующий раз получится лучше!

Глава 20

В понедельник в школе Уна рассказала всё Мэри.

– Она умеет готовить, – выпалила Уна, и Мэри широко-широко раскрыла глаза.

– Боже, – проговорила Мэри. – Надеюсь, миссис Уилкинс поможет.

Они убежали из школы сразу после последнего звонка. Почти у самой библиотеки их застал внезапный дождик, и по ступенькам они поднимались уже промокшие и под порывами жестокого ветра. Библиотекарша, дородная женщина в зелёном платье, вздрогнула, когда дверь резко распахнулась. Уне представилось, как она пытается сделать потише рёв океана, чтобы он не нарушал затхлую тишину библиотеки.

Среди книжных шкафов – довольно печального вида, пыльных и выцветших от времени – не было видно ни единого посетителя, но Уна всё равно сняла пальто и вытерла ноги. Мэри скинула мокрую куртку и пробормотала под нос слово, за которое в школе её явно ждала бы розга.

– Вы ищете что-то конкретное?

Библиотекарша вдруг оказалась совсем рядом с Уной, неслышно подойдя к ней по видавшему виды ковру. Вязаное платье обтягивало её внушительную фигуру, волосы были собраны в строгий пучок, глаза-бусинки прятались под торчащими бровями. На карточке с именем было написано «Миссис Уилкинс».

– Меня интересует история Найфли-Стайфлинга, – неуверенно начала Уна. Она была внутренне готова к тому, что библиотекарша узнает в ней девочку из «Копперлинса».

Миссис Уилкинс сложила руки и перешла на энергичный, дрожащий шёпот.

– История Найфли-Стайфлинга? Двадцать четыре ужасных кораблекрушения? Да-да, я могу вам всё о них рассказать. Скалы и рифы всегда были кошмаром моряков. Тёмные ночи, ужасающие крики, тела, выброшенные на берег… иногда ночью можно услышать голоса призраков, застрявших в ужасном прошлом.

– Уна раньше жила на маяке, – сказала Мэри, которую избранная миссис Уилкинс тема совсем не побеспокоила. – Она знает кучу таких рассказов.

– Дочка смотрителя маяка из Англси? – Миссис Уилкинс ахнула, словно ей принесли на тарелке алмаз. – Расскажи мне всё, Уна. Ты из семьи, которая говорит, что видела русалку?

– Нет, – ответила Уна, с трудом сдержавшись, чтобы не скривиться. Её давно удивляли представления о русалках как о романтичных красавицах, которые весь день только и делают, что причёсывают волосы. Любой ребёнок, выросший на маяке, знал, как опасны сирены и гарпии, которые заманивают моряков на верную смерть. Уна не понимала, как можно любить сирен. – Вексфорды известны тем, что работали на одном из самых суровых участков побережья Англси. Наш девиз – «Поддерживать огонь, чтоб тьму прогнать». Это важнее всего, от огня зависят жизни. Я много об этом думала в войну, когда папа ушёл.

Она сглотнула.

– Это значит быть смелой, а не просто вовремя зажигать и ремонтировать маяк. Сохранять спокойствие и надежду.

– Да-да, конечно, прямо как смотрительница маяка на острове Последней Надежды. – Глаза миссис Уилкинс заблестели. – Главного смотрителя и его помощника смыло в море во время ужасного урагана, и вдова хранителя осталась одна, её лицо было изранено битым стеклом, но она поддерживала огонь во время того шторма. Кристаллина Дафти, легенда острова Последней Надежды. Она поддерживала свет маяка всю ночь.

– О, да! – воскликнула Уна. Она много вечеров ложилась спать поздно, чтобы послушать истории. – Кристаллина. Я никогда с ней не встречалась, но она до сих пор присматривает за маяком Последней Надежды одна.

– А что ты ещё можешь рассказать мне, милочка? Может быть, о других семьях? Как они вообще живут в таких пустынных, одиноких, открытых всем ветрам местах?

Уна постаралась рассказать миссис Уилкинс как можно больше. Та записывала подробности в блокнот, а Мэри корчила рожи, стоя у неё за спиной.

– Прекрасное прибавление к нашей истории. Спасибо большое, мисс Вексфорд. А я могу что-нибудь сделать для вас взамен?

– Э-э, да, – ответила Уна. Она говорила так долго, что ей очень захотелось пить. – Я надеялась узнать что-нибудь о кукольнице, которая жила в «Копперлинсе».

Брови миссис Уилкинс дёрнулись, лицо враз похолодело. Она посмотрела налево, потом направо, как будто в тихой библиотеке повсюду прятались соглядатаи.

– Не хочу пересказывать дурацкие истории. Их и так слишком много в Найфли-Стайфлинге.

– Но, миссис Уилкинс, Уна же рассказала вам всё о маяках, – вмешалась Мэри. – Будет справедливо, если вы теперь расскажете ей что-нибудь из нашей местной истории.

– Что ж… если вы обещаете, что ни слова не скажете вашим друзьям в школе, хорошо? А то у меня будут большие проблемы с начальством. – Улыбка вернулась на лицо миссис Уилкинс, когда девочки наперебой закивали. – Ну хорошо. Владелицей «Копперлинса» когда-то была мисс Глориэтта Люмьер.

– Мисс Люмьер? – ахнула Уна. Мэри озадаченно взглянула на неё, и Уна поспешно объяснила: – Люмьер – это фамилия одной из семей смотрителей маяков.

– Да, конечно, – сказала миссис Уилкинс. – Сейчас о ней говорят редко, но я знаю о её прошлом. Она нездешняя, и это ей совсем не помогло.

– Она выросла на маяке… и стала делать кукол? – недоверчиво спросила Мэри.

– О, именно так всё и было! Она делала очень занятных кукол. Анимо… что-то там – вот как она их звала. Она приехала из-за границы – вроде бы из Франции, – и людям было очень непривычно видеть, как женщина живёт одна, да ещё и делает восковых и заводных кукол.

– Но з-зачем… – заикаясь, спросила Уна, – она переехала в Найфли-Стайфлинг?

– Потеряла семью, насколько я поняла, – трагичным тоном сказала миссис Уилкинс. – Говорят, из-за горя она стала странной. Прибыла сюда на корабле, с сундуками, полными ужасных кукольных деталей – рук, ног, глаз и так далее. Купила этот дом, потому что он был дешёвым и недалеко от моря.

– Значит, она жила одна и делала кукол, – сказала Уна. – А что с ней случилось? Она так и умерла в «Копперлинсе»?

– Бедняжка. У неё мало кто гостил, она почти никуда не ходила, так что когда она заболела, никто об этом не узнал. Она, должно быть, пролежала целую неделю в постели, прежде чем кто-то забеспокоился и пошёл её проведать.