Джейн из Лантерн-Хилл - Люси Мод Монтгомери

жизнь в Лантерн-Хилл особенно прекрасной. Она радовалась подвернувшейся возможности исследовать проселочную дорогу, где жила Маленькая Тетушка Эм. Джейн часто задумывалась, куда же ведет эта робкая красная дорожка с тянущимися вдоль нее елями и пихтами – и пытается спрятаться, петляя и закручиваясь. Воздух благоухал нагретыми на солнце травами, деревья говорили с ней на каком-то прелестном забытом языке прежних времен, кролики прыгали среди папоротников. В маленькой лощине на обочине дороги она увидела выцветшую табличку: беспорядочно разбросанные черные буквы на белой доске, годы назад написанные давно умершим стариком. «Жаждущие! идите все к водам»[76]. Джейн последовала за указателем по сказочной тропинке, петляющей между деревьями, и обнаружила глубокий чистый ручей, окаймленный мшистыми камнями. Она наклонилась и зачерпнула воды загорелой рукой. Дерзкая белка задиралась со старого бука, и Джейн ответила ей тем же. Джейн с удовольствием задержалась бы здесь подольше, но западное небо над верхушками деревьев уже золотилось, и ей следовало поторопиться. Выбравшись из лощины с ручьем, она увидела дом Маленькой Тетушки Эм, свернувшийся на холме, точно кот. К нему вела длинная тропинка, по обеим сторонам которой тянулись бело-золотые бессмертники. Когда Джейн вышла к дому, то увидела, как Маленькая Тетушка Эм сидит с небольшой прялкой напротив кухонной двери с зачаровывающими серебряными клубочками на лавке рядом с ней. Когда Джейн открыла калитку, Тетушка поднялась… и оказалась все-таки немного повыше папиного колена, но ниже Джейн. На жестких седых кудрях она носила старую фетровую шляпу, принадлежавшую одному из ее мужей, а ее глаза дружелюбно блестели, несмотря на грубоватый вопрос:

– Кто ты?

– Джейн Стюарт.

– Так и знала, – торжествующе отозвалась Тетушка Эм. – Я сразу догадалась, когда увидела тебя на тропинке. Стюарта всегда узнаешь по походке.

У Джейн была собственная манера ходить: быстро, но не прыгуче, ступая легко и уверенно. Сноубимы говорили, что она важничает, но Джейн не важничала. Она обрадовалась словам Маленькой Тетушки Эм – и сама Тетушка понравилась ей с первого взгляда.

– Присаживайся, если хочешь, – проговорила Тетушка, подавая ей загорелую морщинистую руку. – Я заканчиваю небольшую работу для жены Большого Дональда. Сейчас я мало на что способна, но в свое время я была толковой женщиной, Джейн Стюарт.

Полы в доме Тетушки Эм косились в разные стороны. Сам дом не отличался безупречной чистотой, но Джейн понравился царивший в нем уют. Даже предложенный ей старый стул казался дружелюбным.

– Теперь поговорим, – заявила Тетушка Эм. – У меня как раз подходящее настроение. В противном случае из меня было бы и слова не вытянуть. Подожди, я возьму вязание. Я не пряду кружева, не вышиваю и не прикасаюсь к крючку, но никто во всех Приморских провинциях не сравнится со мной в вязании. Давненько хотела на тебя посмотреть… все о тебе говорят. Слышала, ты толковая девчонка. Жена Большого Дональда никак не перестанет хвалить твою готовку. Где ты этому научилась?

– О, мне кажется, я всегда умела, – беспечно отозвалась Джейн. Даже под пытками она не призналась бы, что ни разу не готовила до приезда на Остров. Это могло бы отразиться на маме.

– Не знала, что вы с отцом живете в Лантерн-Хилл, пока мне не сказала жена Большого Дональда на похоронах Мэри Хоув. Я почти никуда не выбираюсь, кроме как на похороны. Всегда стараюсь на них попасть. Там сразу со всеми видишься и узнаешь все новости. Как только миссис Дональд сообщила мне про вас, я тут же решила, что увижусь с тобой. Какие густые волосы! И очаровательные ушки! У тебя родинка на шее – к большим деньгам. Ты не похожа на мать, Джейн Стюарт. Я хорошо ее знала.

У Джейн по спине пробежали мурашки.

– Правда? – переспросила она, глубоко вздохнув.

– Да. Они жили в Харборс-Хед, я тоже – на крошечной ферме за пустошью. Сразу после того, как я, к сожалению, вышла за своего второго мужа. Умеют же эти мужчины заговаривать зубы! Я приносила твоей матери масло и яйца и была с ней в ночь, когда ты родилась… чудесная ночь. Как мама? Все такая же хорошенькая и глупенькая?

Джейн хотела возмутиться, что маму назвали глупенькой, но не смогла. Ничего из сказанного Тетушкой почему-то не вызывало возмущения. Джейн вдруг почувствовала, что может говорить с Маленькой Тетушкой Эм о маме. И спросить то, о чем не могла спросить других.

– Мама в порядке… ах, Тетушка Эм, прошу, скажите… я должна узнать: почему папа и мама перестали жить вместе?

– Спросишь тоже, Джейн Стюарт! – Тетушка Эм почесала голову спицей. – Никто точно не знает. У каждого свои догадки.

– Но они… они… любили ли они друг друга, тетя Эм?

– Разумеется. Тут ошибки быть не может, Джейн Стюарт. Здравого смысла им недоставало, но они с ума друг по другу сходили. Будешь яблоко?

– Тогда почему все закончилось? Из-за меня? Они не хотели меня?

– Кто тебе такое сказал? Твоя мама была вне себя от радости, когда ты родилась. И мне всегда казалось, что твой отец необыкновенно к тебе привязан, хоть и выражает это по-своему.

– Тогда почему… почему?

– Многие считают, что всему виной твоя бабушка Кеннеди. Она ведь была категорически против их свадьбы. Тем послевоенным летом они остановились в большом отеле на Южном Берегу. Твой папа только вернулся с фронта. Это была любовь с первого взгляда. Не знаю, в чем его винить. Я не видела существа прелестнее: она напоминала маленькую золотую бабочку. Ее головка точно сияла.

О, Джейн это прекрасно знала! Она не раз видела тот чудесный узелок бледно-золотого цвета у белой материнской шеи.

– А смех… звонкий, переливающийся, молодой смех. Твоя мама все еще так смеется, Джейн Стюарт?

Джейн не нашлась с ответом. Мама много смеялась… очень звонко, с переливами… но молодо ли?

– Мама часто смеется, – осторожно отозвалась она.

– Конечно, Робин была избалованной. Всегда получала то, что ей нравилось. А когда ей понравился твой папа… что ж, Робин захотела получить и его. Пожалуй, впервые в жизни она хотела то, чего ее мать не собиралась ей давать. Мадам решительно воспротивилась. Твоя мама не могла ей перечить, но сбежала с Эндрю. Старая миссис Кеннеди вернулась в Торонто в небывалой ярости. Но продолжила писать Робин, присылать подарки и уговаривать приехать в гости. Родственники Эндрю радовались их союзу ничуть не больше. Он мог жениться на любой девушке с Острова. И была одна… Лилиан Морроу. Тогда она была желтушной и худенькой, но выросла в красивую женщину. Так и не вышла замуж. Твоя тетка Ирен ей благоволила. Мне всегда