Пелена. Собачелла - Наталья Шицкая

— Ты меня не слышишь? Алло, Аня? Алло? — голос Сени надрывался в трубке.

— Я перезвоню, — глухо ответила Анька и отключилась.

Другой соус… Неужели она успела им пропитаться?!

* * *

— Жила на свете девочка Клава. С детства любила собак и мечтала стать кинологом или ветеринаром. Всех животных домой с улицы перетаскала. Дрессировала, лечила больных, потом пристраивала в добрые руки. Девочка выросла, мечта сбылась. Окончила она ветеринарное училище, поступила в школу милиции, вышла замуж, обзавелась двумя детьми. Клава радовалась своему призванию. Гордилась, когда псы хорошо выполняли работу: ловили преступников или отыскивали наркотики. Сил и времени на них не жалела. Заболеют — домой не идет, кругами ходит около вольеров, холит, лелеет, лечит. Всё сама. Муж стал ревновать ее к собакам. Дети подросли, начали обижаться, мол, они тебе дороже, чем мы. Это, конечно, было неправдой. Просто с собаками Клава общий язык находила легче, чем с людьми, и по-настоящему была счастлива только в их обществе. Время шло, дети росли. И так получилось, что запустила Клава своих сыновей.

Как-то майским деньком вызвали ее с собакой на ограбление киоска. Четверо в масках разбили витрину и вытащили товар, взяли столько, сколько унести смогли. В основном, по мелочи: пиво, сигареты, газировка со жвачкой. Ясное дело, опытные преступники на такое не пойдут. Значит, школота, малолетки.

Пес Фенька взял след и привел Клаву к гаражам. Одну, без подмоги. Оперативники замешкались у киоска, а Клава привыкла работать быстро, четко. Уже подходя к гаражным рядам, Клава почувствовала недоброе. Тревожно сжалось сердце, похолодели ладони. Места знакомые, неподалеку от дома, здесь обычно ее старший сын встречался с друзьями.

Фенька остановился и поскреб лапой металлическую гаражную дверь. Клава все поняла! Раздумывала она лишь секунду, потом открыла засов и уверенно вошла внутрь, прекрасно зная, что сейчас увидит. Мальчишек было трое. Леша, ее Леша, которого она качала на руках, кормила по утрам кашей, хвалила за успехи в школе, пристраивала через знакомых в спортивную секцию, потому что он подавал большие надежды, стоял посреди гаража с бутылкой пива. Во второй руке он вертел сделанную из ее же чулка черную маску. Вокруг — беспорядок: окурки, пустые банки, упаковки жвачки, чипсов. И аккуратно разложенные на кирпичах четыре ровные стопки денег.

А потом был суд. Судили троих — тех, кого застала Клава в гараже. В том числе и ее Лешу. Четвертого друга подростки так и не выдали. У милиции были подозрения, кто это мог быть, но доказательств они не нашли.

Кража, совершенная группой лиц по предварительному сговору, — так звучала статья. И Леша вместе с друзьями, которым тоже было по шестнадцать-семнадцать лет, после приговора поехал в колонию для малолетних.

Мир Клавы рухнул.

— Ты виновата! Ты должна была его вытащить, — кричал во время очередной ссоры муж. Младший сын Сережка занял его сторону. Он тоже был уверен, что мать могла воспользоваться моментом и отпустить мальчишек еще там, в гараже. На худой конец, подделать улики, договориться с операми или заплатить судье.

Ничего этого Клава не сделала. Даже не собиралась. Она верила в закон. И считала, что каждый должен отвечать за свои поступки.

— Если бы я знала, что тебя осудили несправедливо, душу бы вывернула, на коленях ползала, умоляла, унижалась, на все бы пошла, чтобы спасти. Но ты виноват! Прости! — сказала она Леше, прощаясь.

Его увезли. А следом уехали из дома муж и Сережка. Они простить Клаву так и не смогли. Она писала письма, приезжала в город, где они жили, но ответом была тишина и закрытая дверь.

Через пару лет Клава смирилась с одиночеством. Выручали только собаки. Они согревали ее окоченевшую душу, давали любовь, которой ей недоставало. Псы были на работе. А дома — мертвая тишина и детские фотографии, над которыми она могла сидеть часами. Заводить собаку в квартире Клава не решалась. Понимала, пес будет сидеть целыми днями один, предоставлен сам себе. Слишком много времени она проводила на работе.

Она перестала обращать внимание на то, что происходит вокруг, даже с соседями и подругами больше не общалась. Только с коллегами по работе. И очень удивилась, когда однажды начальник объявил, что штат кинологов сокращают. И она, Клава, попала под это самое сокращение. Больше не будет ночных выездов, сборов, задержаний. Больше не будет в ее жизни собак, к которым она так привязалась.

Клава ушла. А через несколько дней узнала, что сокращать решили не только людей, но и служебных собак. Их содержание обходилось дорого, да и работать с таким количеством хвостатых сотрудников стало некому. Неугодных псов раздавали сначала милиционерам, потом всем желающим. Оставшихся решено было усыпить.

Клава взяла сразу четырех. Потом еще двух отдал бывший сослуживец — собаки не прижились дома. Затем она, как в детстве, стала подбирать животных на улице. Лечила, откармливала. Вот только пристраивать было некому. Все тогда жили тяжело. И лишний рот был действительно лишним. Со временем Клаву стали сторониться даже те, кто когда-то поддерживал. Так она стала Собачеллой, Гавкалкой Петровной и Ветеринаршей.

Собачелла закончила рассказ и печально улыбнулась.

— Я не знал… — промямлил я.

— Никто не знал. А кто знал, забыл и больше не вспоминает.

— А ваши сыновья, — я старательно подбирал слова, чтобы не обидеть соседку, — они так и не простили?..

— Сергей нет, увы. Лешка простил! Через столько лет. Смотри, вот оно, письмо.

Собачелла подтолкнула ко мне усыпанный марками конверт. Из него выглядывал краешек серой бумаги. Я повертел письмо в руках и положил обратно. Не решился его прочитать. Слишком личным оно мне показалось. Собачелла пересказала его содержание сама.

— После той первой судимости Леша вернулся к отцу. Женился, устроился на работу. У него родился сын. Николай. Вот, и фотография есть. Ему сейчас лет пять. Я бабушка, можешь себе представить? — Глаза у Собачеллы загорелись, она вытащила из конверта снимок лопоухого мальчика с кудряшками, очень похожего на нее прежнюю, и продолжила: — Но что-то не задалось. С работы его уволили. Надо было кормить семью. И тогда Лешка связался с какими-то мошенниками. Не знаю, чем они занимались, но результат оказался прежним. Его посадили во второй раз. Сейчас он в колонии. До конца срока осталось совсем немного. Дюшка, он пишет, что только там все понял и простил меня. Он скоро освобождается и хочет встретиться. И внука обещает привезти! Представляешь?

Собачелла схватила меня за руки, сжала их, потом резко поднялась