Тайна пропавшей экспедиции - Евгений Всеволодович Рудашевский

– Джамбул меня практически нёс, – нервно посмеивался папа. – От такого гиганта не уйдёшь. Потом я и сам понял, что к чему.

Баир погасил светильник и затаился с ножом. Надеялся, что в палатку придёт Юра. Но пришёл Тензин. Что там было дальше, папа не знал. Слышал только вопль охотника.

– Похоже, Баир не промахнулся. А потом раздались выстрелы… Думаю, он остался там навсегда.

– А где же профессор? – неожиданно спросил Артём.

Про Тюрина успели забыть. Папа и Джамбул переглянулись. Монгол, не говоря ни слова, поднялся. Вгляделся в темноту, будто мог там что-то различить, а в следующее мгновение исчез – несмотря на внушительные размеры, проделал это совсем как дочь, умевшая растворяться в ночном мраке.

——

Тюрин крепко спал, когда Солонго ткнула его в ногу и куда-то убежала. Профессор, зевнув, повернулся на другой бок и захрапел с удвоенной силой. Монголке пришлось навестить его повторно. Тюрина не могли разбудить ни тычки, ни щипки, ни даже пощёчины. Наконец Солонго зажала ему нос и рот ладонями. Со сдавленным криком он проснулся. Увидев монголку, испугался и схватил жилетку, будто Солонго только и помышляла её украсть.

В лагере уже поднялась паника, когда Тюрин сообразил, что нужно бежать. Предпочёл бы лечь обратно в спальник, но заподозрил, что приметы ушли из лагеря вместе с непоседливым мальчишкой.

– Вот ведь не спится кому-то, – проворчал он и направился к реке вслед за Солонго.

Тюрин успел надеть лишь ботинки, бежал в разношенных кальсонах, то и дело цепляясь штрипками за корни. К майке прижимал жилетку и штаны. Профессор был растерянный, заспанный. Это и спасло его, когда он столкнулся с егерем. Фёдор Кузьмич даже не посмотрел на Тюрина – пошёл напрямик к палатке, где барахтался Чагдар.

Тюрин заплутал в кустах и чуть не вернулся назад, к лагерю. Он бы так и не нашёл берега, но в последний момент его схватил за шиворот Джамбул.

– Я ничего не знаю! – завопил профессор, повиснув на руках монгола.

Джамбул отвёл его к реке, помог перебраться на другой берег, а потом оставил в покое, рассчитывая, что дальше Тюрин пойдёт самостоятельно. Но тот опять заблудился. Когда монгол спустился за ним, профессор уже оделся и теперь проверял кармашки жилетки. Джамбулу пришлось опять схватить его за шиворот и вести вверх по склону.

Все тепло поприветствовали Тюрина. Мама даже обняла его. Профессор в ответ проворчал что-то о бессмысленном побеге, о том, что вместе искать приметы Дёмина было бы сподручнее, и принялся, хмурясь, выворачивать кармашки – выбрасывал из них всё безнадёжно промокшее: блокнотики, бумажные салфетки, какие-то брошюрки, пакетики с чаем, упаковку бульонных кубиков. Хотел даже выложить кожаный футляр с губкой, баллончиком и щёткой для обуви, но, подумав, хорошенько отряхнул его, обтёр и положил на место.

К рассвету тучи рассеялись. По небу растянулись светло-розовые бреши.

Появилась Солонго. Она принесла два ружья, коробку с патронами и топор. Спрашивать, как ей удалось выкрасть их из лагеря, не было времени. Джамбула ловкость дочери не удивила.

– Я-то думал, ты нам и лошадей раздобудешь, – улыбнулся папа.

Монголка даже не посмотрела на него. Нужно было выдвигаться в путь. Все понимали, что погони не миновать.

– Мне просто интересно: где ты этому научилась? – не отставал папа.

Солонго опять не ответила. О чём-то тихо переговорила с отцом, показала ему в сторону ближних скал и заторопилась назад.

– Ты куда? – удивилась мама.

– Идём дальше, – спокойно сказал Джамбул.

Артём на ходу всматривался в скалы, которые привлекли монголку. В рассветной мгле не заметил ничего интересного, а потом увидел, как один из камней вдруг развернулся и медленно удалился. Артём всё понял. Это был следопыт Очир.

– Дело дрянь, – прошептал Артём.

Долго шли на подъём. Потом свернули на обсыпанный камнями гребень. Спустились в узкий распадок и опять стали подниматься.

– Постой! – папа схватил Артёма за руку. – Где фотоаппарат?

– Я его выбросил.

– То есть как? – Папа остановился.

– Идём, – поторопил их Джамбул.

– Нужно было отвлечь Славу. Иначе мы бы не убежали.

– Ты хоть понимаешь, что натворил! – крикнул папа. – Как же приметы?!

– Нагибиным они не достанутся. Карта памяти у меня.

– А головным…

– Да, головным мозгом я подумал. – Артём отнял у папы руку.

– Зачем нам карта памяти без фотоаппарата?!

– Все приметы тут. – Мама показала свёрток с листками, который прятала под курткой. – И перестань кричать на сына. Он мне жизнь спас, а ты со своей статьёй.

– Марин, при чём тут статья…

– Это был наш план, – промолвил Артём. – Мама срисовала все приметы. Нагибины остались в дураках.

– Да, – кивнула мама. – Если бы ты был чуть более внимательным, обратил бы внимание, что я на удивление долго рисовала для них четвёртую примету.

Артём заметил, до чего пристально, почти злобно монгол посмотрел на рисунки в маминых руках. Злоба в его взгляде быстро сменилась безразличием.

– Нельзя останавливаться. – Джамбул зашагал вперёд.

Все последовали за ним.

– Ты молодец, – папа сдержанно потрепал Артёма по голове. – Что же сразу не сказал?

Артём пожал плечами.

– Ладно тебе, не дуйся. Ты правда молодец. Мы должны найти золото Дёмина. Ради твоего дедушки. Ради твоей мамы. Нельзя же после всего возвращаться с пустыми руками, так и не узнав, что там раскопал наш Корчагин. План хороший… Просто надо было предупредить. Ты спас приметы. Я спас записи Корчагина. Вот, – папа показал замотанные в пакет листки из дедушкиного сейфа. – Правда, дневник остался у Нагибиных, ну так в нём ничего важного.

Папа хотел сказать что-то ещё, но тут их нагнала Солонго. Она повела Джамбула по каменному хребту, остальные поторопились за ними.

Небо, по-прежнему затянутое облаками, всё же утратило чёрную тяжесть. Справа от хребта начинался спуск к реке, через которую этой ночью бежали пленники, а слева стыло настоящее море тумана. Его берег начинался у самых ног Артёма. Туман был молочно-белым и настолько густым, что не удавалось заглянуть в него даже на несколько шагов вперёд.

Солонго о чём-то спорила с отцом. Джамбул явно не соглашался с тем, что она говорила.

– О чём они? – спросил папа.

– Не знаю, – пожал плечами Тюрин.

– Ты ж у нас знаток монгольского!

– Они говорят не по-монгольски. – Профессор на ходу пощипывал щетину, пучками проросшую у него на подбородке.

– На бурятском, что ли?

– Нет, не на бурятском.

– На каком же?

– Не знаю, – как-то уж чересчур самодовольно покривился Тюрин. – Но это интересный язык. Красивый…

– Ну тебя, – папа махнул рукой и добавил, что профессор окончательно спятил.

Ветер донёс до беглецов обрывки слов и цокот копыт. Погоня уже прошла бродом. Значит, Нагибины поймали