Тайна пропавшей экспедиции - Евгений Всеволодович Рудашевский

– Ничего…

– Смотри!

Ветер ненадолго распахнул перед Артёмом поляну, и он увидел. Метрах в пяти на покатом сером валуне сидели три существа. Толстые, пушистые, должно быть, очень мягкие. Чёрный приглаженный берет на голове, оттопыренные ушки. Большой выпученный нос. Губы белые, будто неумело, по-детски обмазанные губной помадой. В высоту существа были не меньше полуметра.

– Кто это?

– Тарбаганы, – повторила Солонго. – Сурки.

– Ничего себе сурки!

– Красивые?

Артём решил подойти к тарбаганам поближе.

Двое сурков, увидев человека, сразу спрятались за валун. Третий, сидевший на вершине, замер вполоборота. Ждал. Ещё несколько шагов. Ещё один шаг. И произошло то, чего Артём уж никак не ожидал: тарбаган – дородный, укутанный в богатые меха зверёк – раскрыл пасть и закричал тем самым пронзительным взвизгом, затем, ловко поворачивая грузные бока, юркнул за сородичами.

– Истеричка! – бросил ему вдогонку Артём.

Сзади послышался тихий смех Солонго.

Вход в нору обнаружился под валуном. Это объясняло смелость черношапочных сурков, так близко подпустивших к себе людей. Из норки неприятно пахло влажной шерстью.

Нужно было возвращаться к родителям. Артём поторапливал Солонго. Догадывался, что мама, разволновавшись, отправится на его поиски. Он не понимал, как можно ориентироваться в тумане, но после всего, что произошло ночью, доверял монголке. Солонго шла слишком быстро, отрывалась, приходилось её подзывать. Наконец она сняла с пояса плеть, предложила Артёму держаться за самый кончик.

– Я что, собака, чтоб меня вести на поводке?

Монголка пожала плечами. Вернула плеть на место и протянула Артёму руку. Он с благодарностью взял её маленькую ладонь и уже не отставал.

Впереди показалась спина папы. Артём хотел его окликнуть, но заметил, что тот идёт с ружьём наизготовку.

– Тихо, – предупредила Солонго.

Они крадучись пошли за папой. Приблизились. Теперь можно было позвать его шёпотом, но монголка отчего-то крепко сдавила ладонь Артёма. Он не сразу понял, что случилось. Солонго настойчиво увлекла его в сторону. Они спрятались за скальным выступом, и только сейчас Артём разглядел, что встретил не папу, а Славу Нагибина.

Следом показался Чагдар.

Они со Славой насторожённо всматривались в туман. Сблизились. О чём-то коротко переговорили и опять разошлись.

– Бежим! – Солонго дёрнула Артёма в другую сторону.

Ветер усилился, чаще разрывал туман – высвобождал чистые, не меньше двадцати метров поляны.

Артём и Солонго дважды замечали чьи-то спины. Перебежками от валуна к валуну продвигались вниз по спуску – в ту сторону, куда должны были уйти родители и профессор Тюрин.

Всё чаще кричали тарбаганы. Криком они указывали на близость человека. Преследователи разбрелись повсюду – и по бокам, и сзади. Несколько раз сурки истеричным воплем выдавали положение беглецов, тогда Солонго торопилась скорее уйти на другое место.

Артём был уверен, что они давно потерялись. Если и выйдут из этого лабиринта, то родителей уж точно не отыщут и, несомненно, попадутся в руки Нагибиным. Что случится дальше, Артём не хотел и представлять. Больше всего боялся встречи с Фёдором Кузьмичом. Даже больше, чем с Юрой или Чагдаром.

– Жди здесь. – Солонго остановилась возле очередного валуна.

– Ты куда?!

Ответа не последовало.

– Не бросай меня, – прошептал Артём – так, чтобы монголка его не услышала.

Выглянул из-за валуна. Увидел, как Солонго неспешно скользит в сторону останца. Ветер спрятал монголку в тумане, но обнажил поляну поблизости. Там стоял Очир. Держал ружьё и целился в Солонго. Артём онемел. Сразу потянулся к камню – хотел отвлечь внимание охотника. Сообразил, что этим выдаст своё укрытие. Ноги ослабели. Всё замедлилось. Сейчас прогремит выстрел и будет поздно. Артём стиснул челюсти. До крови ущипнул себя ногтями, и – всё разом ускорилось. Он крикнул, схватил камень и швырнул его в охотника. Попал тому в ногу. Очир резко обернулся, но порыв ветра обнёс его туманом. Опять ничего не видно.

Артём рухнул на землю. Задыхался. Чувствовал, как рвётся сердце. Не знал, что делать. Бежать? Но куда? Так и застыл под валуном. Надеялся, что мгла уведёт охотника прочь.

Тянулись секунды. Артём вслушивался в тишину. Ждал. Потом вскочил. Вдруг догадался, до чего глупо поступил в надежде спрятаться. Но было поздно. Очир уже стоял рядом. Артём видел его силуэт. Бросился в сторону. Неважно куда, главное – бежать.

Шершавый треск выстрела взбаламутил всё вокруг. Разом закричали тарбаганы. Их вопли разнеслись по долине.

Артём, уверенный, что стреляли в него, споткнулся. Больно упал на камни и затих. Закрыл глаза, будто так мог оказаться невидимым. Опять понадеялся на туман и опять отругал себя за глупость. Привстал и с ужасом осознал, что лежит посреди чистой поляны. Ветер предательски овевал лицо.

– Одоол ши баригдабаш. – Сзади к нему шёл хмельной Чагдар. Оскаленный, с бордовым лицом. – На такую падаль патрона жалко. – Чагдар закинул ружьё за спину и достал нож.

Артём засучил ногами. Не вставал. Только отталкивался от земли. Молил, чтобы туман его опять спрятал.

Чагдар был совсем близко, когда ветер переменился. Мгла вернулась, но уже не укрыла Артёма.

– Нашему подсвинку стало страшно?

Охотник мог бы сразу его схватить, сделать с ним что угодно, однако он не торопился, наслаждался страхом загнанного противника.

– Только попробуй! – крикнул Артём. Страх переродился в отчаяние, потом сменился злобой. – Тварь! Гнида!

Артём не смог бы объяснить, откуда и зачем из него полилась ругань, но злоба в груди окрепла, стала горячей.

Охотник ненадолго оторопел, но затем процедил:

– Посмотрим, как ты сейчас запоёшь.

Чагдар поднял нож, но тут его запястье хлёстко обвило плетью. Охотник от неожиданности выронил нож и отступил, не понимая, кто на него напал. Увидев стоявшую поблизости Солонго, опять оскалился. В это мгновение Артём вскочил и с ловкостью, какой сам от себя не ждал, бросился на Чагдара. В один миг запрыгнул ему на плечи. Вцепился пальцами в лицо. Чагдар взвыл. Принялся лупить Артёма кулаками. Послышались голоса. Сюда кто-то бежал. Артём спрыгнул с охотника уже не так ловко. Упал на бок. Поляну плотно затянуло туманом.

Минутой позже Артём и Солонго мчались друг за другом. Остановившись отдышаться, обменялись взглядами. Монголка смотрела с благодарностью и теплом. Артём не сдержал улыбки – звериной, радостной. Он будто не верил в то, что остался жив, что улизнул из-под самого носа Чагдара – охотника, не раз убивавшего куда более опасных противников.

– Бежим!

Артём научился различать тарбаганов. Даже в тумане угадывал их тёмные силуэты. Коричневая кухлянка полностью сливалась с валунами. Сурки стояли навытяжку, будто провожая беглецов. Прощались с ними истеричным взвизгом и, сминая свои мягкие бока, тут же ныряли в норы.

Артём и Солонго вновь петляли между останцами, лезли