Шкатулка Шульгана - Гульшат Гаязовна Абдеева

на ноги, сделала шаг к Мергену, и мы крепко взялись за руки. Утрух скользнул в карман моей толстовки. Темнота давила на глаза, правый висок пульсировал болью. Пахло, как на сеновале в августе, только обычно аромат сухих трав и цветов радует, умиротворяет, а тут… Природа стремительно гибла, а без нее не смогут выжить и люди. Я старательно держала за хвостик мысль, которая мелькнула у меня возле Агаса. Лишь бы Инфузия не догадалась…

Она подошла к поверженному дереву. Оглядела его, поддела слабо светящиеся листья носком ботинка и фыркнула.

– Ну и где же? – В ее голосе слышалось нетерпение. – Сестра? Ты тут?

Слышались отдаленные крики, где‐то разбилось стекло. Но в саду особняка было тихо. Инфузия обошла Агас, спотыкаясь о лейки автополива, чертыхаясь и сжимая кулаки. Если Агас и стоял на границе мира живых и мертвых, с его гибелью портал не открылся.

– Как же так? Как же так?!

Инфузия замерла. Медленно повернулась в мою сторону. Мы не видели глаз друг друга, но я отчетливо поняла: она тоже вспомнила! Она догадалась!

– Взять их, – рявкнула Инфузия.

– Я знаю, знаю, что делать. Нам нужно вернуться в мой мир. Есть шанс. Я вспомнила кое-что, – быстро зашептала я друзьям.

Силуэты уже шагали к нам, неторопливо, уверенные, что мы никуда не денемся! Но козырь в рукаве у Мергена был: он знал свой дом лучше, чем кто бы то ни было.

– Наверх, – коротко сказал Мерген и присел на корточки, сложив ладони как лодочку у земли.

– Что? А? Да?!

Как это было страшно! Над нами висела та самая терраса с другим полюсом гравитации! Я поставила ногу на ладони Мергена и изо всех сил оттолкнулась другой от земли. Мгновение думала, что упаду, но тут меня подхватила волна, цепкая и сильная, и я рухнула на террасу. А как же Мерген? Я подтянула ближайший стул и пнула его что было сил вниз. Стул чуть не сшиб Мергена, но тот все же устоял, вскочил на сиденье и прыгнул насколько мог высоко. Рухнул рядом со мной. Мы вскочили, тяжело дыша. Голова кружилась, было странно видеть землю над головой! А потом мы побежали. О, как это было страшно! По деревянным мосткам над садом, ближе к дому, где был шанс укрыться, добежать до главного выхода. Когда мы приблизились к балкону на втором этаже, Мерген пнул стеклянные створки. Стекло посыпалось с сухим звоном, эхо этого звука отдалось в ушах, как сквозь вату.

Теперь мы бежали по потолкам, сшибая верхние столы и стулья. Утрух надулся, напыжился, как снегирь, и освещал нам пару метров впереди. Преследователи отстали. Наверняка сам дом помог им запутаться в коридорах. Минута, еще одна. Еще. Дыхание сбилось, голова кружилась, ноги ныли, когда нам приходилось перебираться через верхнюю часть дверных проемов. В холле пришлось снова прыгать: потолок там был такой высокий! Удача, что мы не переломали руки-ноги. Вот и дверь. Рывок – и мы отшатнулись. Вот мы и попались: на пороге стояла высокая фигура с бородой до пояса.

– Быстро, – сказал Бабай, – генераторы вот-вот заглохнут.

Мы побежали по улицам Канзафера среди суматохи и шума. Ни единого шанса добраться в мой мир самостоятельно у нас не было. Поэтому мы уцепились за надежду на то, что Бабай в итоге выбрал правильную сторону. Сепарировался от матери, хихикнула про себя я. Да, это часто бывает и в почтенном возрасте. Или вообще никогда!

Из-за темноты и неразберихи до ойбаша мы добрались нескоро. Лифты еще работали.

– Это последний действующий портал. Только для сотрудников. Только через главный лифт. Пока работают генераторы, – задыхаясь после бега, сказал Бабай.

Мерген снова окунулся в мир своей главной фобии, держался за мое предплечье с такой силой, что там наверняка будет синяк. В кабинках тускло светились зеленые лампы, в коридорах не было ни души.

Круговерть лифтов: вниз, вверх, в сторону, просто в воздухе без шахты, туннели и переходы, и вот мы подошли к тупику в узком коридоре с черными панелями на стенах.

– Черт! Ключ! Какой тут ключ? – Лицо Бабая исказило смятение, он начал шарить по поверхности двери.

Она была затянута кожей, и под ней не угадывался силуэт проема. Обманка? В коридоре за нашими спинами с треском начали гаснуть лампы, одна за другой. Вот-вот мы погрузимся в полную темноту!

– Отойдите. – Мерген оттолкнул Бабая от портала. Наклонился и выхватил из сапожка небольшой футляр. Я успела увидеть, что в его руках мелькнул круглый портновский нож. – Привычка носить с собой, – пожал плечами Мерген, когда я ойкнула.

Траск! Нас окутал полный мрак. Лифты теперь не работали, и выхода из ойбаша больше не было.

– Так, сейчас, сейчас, – бормотал Мерген, – я слышал о таком на курсах. Не официально, конечно. Нужно вырезать дверь по ее контуру, иначе портал не откроется. Я думал, бредовые сказки, ну кто до такого додумается. Погодите, погодите. Так…

Я услышала треск, значит, Мерген распарывал кожу. Если он ошибется, мы останемся здесь навсегда. Я прикрыла глаза, чтобы унять волну горячих слез.

Вспышка света проникла сквозь веки, и я торопливо открыла глаза.

– Гульшат? Ты что тут делаешь? Ты же уехала! С родителями.

– Лена?

Я стояла на школьном крыльце, кругом был солнечный день. Мерген закрыл глаза руками – таким ярким нам показался мир. Я обернулась и увидела за нами черный коридор, который исчез через мгновение. Мы вернулись. Но как же Бабай?!

Школьные клумбы были поникшие, желтооранжевые.

– Кстати, почему ты на отработки не ходишь? – возмущенно цокнула Лена. – У нас тут работы столько с этой засухой!

Я подняла глаза и увидела, что небо бледноголубое, каким бывает в конце осени, но никак не летом. Листва деревьев была мутно-зеленой, будто подернутой пылью.

– Я все расскажу. Попозже, ладно? Пошли.

Я потянула Мергена за рукав, и мы зашагали к школьной калитке. До дома было десять минут. Интересно, там нет засады? Мы шли медленно, потому что Мерген спотыкался и покачивался. Когда у меня закружилась голова, я догадалась снять с носа медную пружинку, спрятала в карман.

– Что с тобой? – испуганно спросила я, когда мы наконец добрались до Центральной улицы.

– Там. С порталом. Я схитрил. – Мерген дышал прерывисто. – Отдал силы. Иногда колдовство можно подкупить. Но я пытался до… Когда хотел спасти дедушку. И кажется, переборщил. Я пытался заплатить…

– Чем?! – ахнула я.

Мерген показал левую ладонь, рассеченную посередине.

– Да не смотри ты так, – сморщился он, – просто устал немного. Отдохну и… И что ты вспомнила? Что мы должны сделать?

– Так, идем. Идем.