Шкатулка Шульгана - Гульшат Гаязовна Абдеева

«Да».

И я вспомнила эту боль. Когда я только родилась, мама плохо себя чувствовала и две недели лежала в больнице. Я не помню, что там было, только ужас от разлуки с мамой. И одиночество. То, что я чувствую сейчас, оставшись один на один с большой бедой.

Плач ребенка усилился. И тогда я сказала первое, что пришло на ум:

– Я здесь. Я здесь, здесь, здесь. Я никогда тебя не оставлю.

Обхватила плечи руками. Голос заплакал тонко и жалобно, начал крепнуть, перешел на бас.

– Я здесь, я здесь, я здесь, – повторяла я, и с каждым мгновением боль в голове гасла.

Я тяжело выдохнула и протянула руки в пустоту. Он появился сразу, маленький, лохматый. Я прижала к себе существо, как большую куклу, и начала раскачивать. Щеки обожгло так сильно, что я подумала – это кислота. На самом деле слезы были слишком горячими, и я никак не могла перестать рыдать, прижимая к себе лохматое нечто. Оно выло тонко, голосило, но плач его постепенно стихал. Никакая древомагия тут бы не помогла. Честное слово, это не древомагия, это магия любви. Ее обещанием и призвала демона Инфузия, только дать ничего она не могла, пустая, как высохшая в паутине муха.

Кэхэр почти превратил меня в себя, вытащив крючком самые ранние и тяжелые воспоминания. Поэтому говорят, что кэхэра нельзя победить, этой черной силе нет равных. Но никто никогда не пробовал принять его. Мне стало так жаль это существо! И я снова и снова направляла всю любовь, что могла, прямо к нему, представляя эту энергию материальной, как золотой поток. И демон в моих руках растаял…

Комната начала покачиваться, руки мои опустели, как бывает, когда просыпаешься и предмет из сна тает в ладони. Я лежала в позе ребенка. Внутренним чутьем поняла: глаз открывать не стоит. Шевелиться тоже. Я ехала на заднем сиденье автомобиля, с водительского и переднего пассажирского слышала голоса. Ход автомобиля замедлился, мы стали часто поворачивать, стояли на светофорах, я слышала их нарастающий резкий писк.

– Куда теперь? – спросил низкий мужской голос.

– На Ленина, за Гостиным двором. В главный офис.

Уфа! Меня привезли в исторический центр. С него‐то я и хотела начать поиски… Мы резко затормозили, водитель чертыхнулся. Во мне будто пружинка сжалась – сейчас или никогда! Только бы дверь не была заблокирована, ну пожалуйста! Я рванула ручку над своей головой, и та поддалась. Вслед мне полетел вопль, но я ужом выскользнула наружу, ушибла спину об асфальт, вскочила. Час пик, дорогу переходило много народу, как хорошо! Я ринулась в толпу, сердце гулко стучало. За мной гремели тяжелые шаги. Я врезалась в группу студентов.

– Они похитили меня. Помогите! – взмолилась я.

Прошмыгнула дальше, чтобы слиться с толпой.

– Постойте-ка, вы проблем захотели?

Студенты стеной встали на пути черно-синих пиджаков, делали вид, что просто не могут разойтись, ловко менялись местами, и я успела. Успела! Нырнула в первую арку, вбежала во двор. Из ближайшего подъезда выходила семья: девушка, мужчина и мальчик лет трех. Я ринулась мимо них и сумела попасть внутрь раньше, чем тяжелая металлическая дверь сомкнула створки.

– Осталось самое простое, – пробормотала я себе под нос, – найти портал. Отыскать Шульгана. Заставить его проглотить ягоду Агаса. Вернуть душу. И он снова станет всесильным. Шульган все исправит.

Я стряхнула с толстовки и джинсов налипший сор и травинки. Переплела, как могла, косу. Нервно ощупала шею: мешочек был со мной.

«Умничка».

– Ты обещала помочь, – ответила я голосу в голове. – Как мне найти портал?

«Я вижу, о чем она думает: каменный холм, на нем фигура, поднятая рука…»

– Что-о? Я не могу объехать всю Уфу! Так, стоп… А коня ты видишь? Коня?

«Рядом река».

Ясно. Какие же они пафосные в этом «Урале». Нет бы выбрать неприметное, скромное место. Но это, конечно, главная достопримечательность Уфы! Площадь Салавата Юлаева у самого берега реки Белой, Агидели. Если я правильно помню, отсюда минут двадцать быстрым шагом. Виля-абий тут недалеко живет.

– Соберись, Гульшат. Последний рывок.

Я подавила истеричный смех. Воображаемый мешочек, заполненный слезами, куда я прятала боль и страх в последние дни, трещал по швам. Главное – не расклеиться раньше времени! И добраться до площади у Телецентра самым неприметным путем. Нужно открыть онлайн-карты. Я была немного знакома с историческим центром города, но сейчас столько новостроек появилось, легко можно запутаться. Выбрала маршрут. Осталось решиться снова выйти на улицу.

Я глубоко вздохнула, снова заправила выбившиеся волосы за уши, отряхнула толстовку. Так, телефон в правом кармане джинсов, мешочек с драгоценной ягодкой на груди, плотно прижат футболкой. Я бегом спустилась по ступенькам, надавила кнопку домофона и с трудом открыла дверь. На меня дохнуло холодом, будто не июнь, а ноябрь на дворе!

Через двор, в другую арку. А там народу! По улице Ленина шли толпы, а машин на перекрестке было не видать, центр перекрыли! Мимо прошла нарядная танцевальная группа, они ежились и звонко перекрикивались:

– Да где наш автобус? Обещали же!

– Вот именно! Пусть сами по такому холоду в шифоне походят!

Люди кругом и правда были одеты не по погоде, никто не ожидал такого холода в июне. Солнце время от времени пробивалось из-за туч, но ветер быстро снова нагонял на него облачную завесу. На мою толстовку поглядывали с завистью. Я почти расслабилась, когда оказалась среди группы молодежи: кто‐то шел со стаканчиками кофе, кто‐то демонстративно прыгал, чтобы согреться. Незамеченная, я прошла с ними мимо кампуса бывшего авиационного университета, мимо старинных двухэтажных каменных домов, мимо модных кафешек и баров. А потом прямо рядом со мной мелькнула черносиняя тень, и я поняла – нашли. Метнулась вправо, где догорали последние секунды зеленого света светофора, и меня за плечо цепко схватила молодая женщина. Черный плащик с синими карманами, грубые ботинки, черные колготки в сеточку и темнорусое каре. Мой ужас отразился на ее лице, она отстранилась:

– Да что ты, девочка, я же не привидение.

– Ага! – В моем голосе зазвенели слезы. – Вы хуже! Из одной шайки. Вы подлые! Будто помогаете, а сами! И чье имя взяли… Кто вам вообще разрешил?

Женщина нахмурилась, схватила меня за второе плечо:

– Нашему обществу несколько веков! Столько хорошего делаем, а ты… Ты не из «Шкатулки Шульгана», случайно? Может быть, поэтому мы сегодня получили ориентировку