Шкатулка Шульгана - Гульшат Гаязовна Абдеева

Я засунула руку в карман толстовки и вытащила призрачную змейку. Ощущение было, будто в руках медуза, только теплая. Змейка повисла в моих руках, слабо шевеля кончиком хвоста. Вот черт! Без них мне ни за что не справиться. Нет, не эмоции, просто факт. Я повторила последнее слово без буквы «т» и потащила Мергена к дому.

Цветы в палисадниках стояли поникшие, вдоль русла реки Кандыбулак не стелилась, как обычно, изумрудная трава. Все стало желтым, как в октябре, но без приятной свежести в воздухе. Он вообще будто не двигался. Чувство, что вокруг декорации, а я на сцене, не покидало меня. Хорошо хоть на улице никого не было. А дома? Спаслись ли родители? Вот бы броситься к ним, отдать весь груз пережитого, попросить их помочь, пусть они обратятся к кому угодно. Да хоть к президенту! Но, с другой стороны, если они дома, меня никуда не отпустят, ведь я долго пропадала. Внутри меня копился мешочек слез, и я еще туже затянула его. Ворота оказались заперты, мы пошли через наружную калитку сада в обход. Со стороны двора калитку открыть было легко, если потянуться хорошенько, до щеколды можно достать кончиками пальцев.

«Мя-я-яу», – едва слышно донеслось из ветвей черемухи.

Любимое место охоты нашей кошки.

– Катя! – Мне пришлось отпустить руку Мергена.

Он покачнулся, но устоял.

Кошка скатилась в мои руки, обожгла когтями шею, пока падала. Как она похудела! Я вошла в дом и замерла: все внутри как цементом схватилось, ни вдохнуть, ни выдохнуть. А вдруг… Из-за печки сейчас выйдет бабушка? Мама начнет клацать кнопками ноутбука в зале? Папа с шорохом развернет на полу чертеж? Дедушка – тюк-тюк – застучит молотком в дровянике?

Тишина. Катя заскребла дверцу шкафчика, где хранится корм. Я поскорее достала пакетик, выложила еду для кошки, налила воды в давно пересохшую миску.

– Ты чего стоишь? – спросила я у Мергена.

Он отлип от дверного косяка и, пошатываясь, пошел в зал. Я уложила его на диван, намочила под краном носовой платок из комода, приложила ко лбу Мергена.

– Мне бы… поленчико… – прошептал Утрух из моего кармана.

Делать, делать… Выдвинуть печную вытяжку, убрать в сторону заслонку. Достать из выемки у пола дрова, выложить их в печную пасть, поглубже. Аккуратно посадить сверху Утруха. Найти зарядное устройство для телефона, подключить его к сети. Поставить на плиту чайник. Сделать бутерброды с подсохшим сыром. Нарезать огурцы. Отнести Мергену поднос. Съесть свою порцию, не ощущая вкуса. Переодеться. Лечь на полу в зале. Вытянуться.

Фух…

Мерген тяжело повернулся на бок (платок упал на пол) и посмотрел на меня:

– Прости. Я не рассчитал. Немножко посплю. И все пройдет.

Он прикрыл глаза. Губы у него были тоненькие и белые, а лицо мутно-зеленое. На лбу блестели капельки пота. Я нехотя поднялась (вот бы закрыть глаза, уснуть, не думать больше ни о чем!), нужно было проверить мою главную догадку. Нельзя раскисать, нельзя! В печи трещало и фыркало, я подошла ближе: Утрух уже был не бледно-синего, а ярко-розового цвета. Так и до обычного оранжевого недалеко.

– Я должна вас спрятать, – сказала я, – если за вами придут сюда, вы не сможете защитить себя.

В банной печи Утруху понравилось больше:

– Уютно! Тяга лучше. И дровишки посуше.

– Только не дыми, хорошо? Чтобы не заметили, – попросила я.

Разбудить Мергена оказалось делом непростым. Помочь ему дойти до бани – тем более. Я взмокла, пока тащила его в этой духоте. Принесла фонарик на батарейках.

– Не боитесь банника? – обернулась я у двери.

Утрух, огненный демон с большими глазами, усмехнулся из печи. Мерген дурашливо высунул раздвоенный змеиный язык:

– Тут скорее мы напугаем кого угодно… Спасибо, Гульшат. Не уходи далеко. Я скоро восстановлюсь. Немножко только. Посплю… Не делай глупостей, ага?

Мерген лег на банную полку, куда я принесла дедушкин тулуп.

– Во что мы вляпались, а?.. – сказал он вполголоса и уснул.

Я осторожно подошла. Повернулась к Утруху и приложила палец к губам. Нащупала на шее Мер-гена шнурок от медальона и аккуратно вытащила его, отстегнула.

Быстро вышла наружу, притворив дверь. Сжала медальон с уже знакомым шипастым листочком в руке. Или моя догадка верна, или все пропало.

Я побежала в дом, вынесла пачку сухого корма и позвала Катю, отвела ее в свой штаб и высыпала весь корм на пол. На несколько дней точно хватит. Надеюсь, я управлюсь за один.

– Пока так, Катя. Но скоро я вернусь.

Кошка понимающе муркнула, потерлась спинкой о мою ногу и пошла нюхать корм. В доме было снова пусто, только теперь с оттенком тревоги. Я скрыла следы нашего присутствия, затолкала вещи в шкаф, расправила покрывало на диване, протерла раковину. Набрала воды из чайника в свою школьную бутылочку, замерла ненадолго у полки в своей комнате, подумала. Вытряхнула из льняного мешочка свои золотые сережки и спрятала его в карман. Нацепила на шею крепкую цепочку. Вспомнила про телефон и вышла из дома, зажимая кнопку включения. Смартфон завибрировал, экран загорелся. Я закрыла двери, спрятала ключи и быстрым шагом пошла в дровяник. Спрятала необходимое в рюкзак и поспешила к садовой калитке.

Я должна оказаться там раньше них.

И тут телефон завибрировал, сообщение за сообщением, сообщение за сообщением. Честно, я сказала не очень хорошее слово, когда увидела, что кто‐то снова пишет мне с аккаунта бабушки. А потом еще и родителей! Я тут же попыталась набрать их, но они были вне Сети. Хотя сообщения в мессенджеры капали исправно…

«Дождись нас дома. Скоро будем. Никуда не ходи!»

Это от папы.

«Жди. Едем!»

От мамы.

«Не ходи туда. Там может быть кто угодно».

А это от бабушки.

Инфузия не знала, как меня остановить, пока она пытается добраться до места раньше меня. Удивительно, порой в школе она казалась мне почти хорошей!

Лишь бы моя догадка оказалась верна, лишь бы, лишь бы… Я даже Мергену и Утруху не сказала, куда иду, чтобы никто не успел мне помешать. На машине туда ехать минут пятнадцать, пешком топать минимум час. Через речку, по тропинке между чужими огородами, по верхней улице и дальше, дальше. Тяжелый рюкзак оттягивал плечи.

Бабушка и ее кружок не просто так часто ездили в одну и ту же рощу. Не просто так рассказывали мне сказки о любимом дереве. Не просто так я не могла найти его вид в Интернете. Удивительно симметричные ветви, которые качались даже в безветренные дни. А главное – то самое ощущение, что рядом с тобой