Шкатулка Шульгана - Гульшат Гаязовна Абдеева

От удивления я обмякла. Что? Бабушка, дедушка и их друзья-пенсионеры, экоактивисты – злодеи?

– Если вам это сказала Инфузия, если вы ей верите, у вас большие проблемы. И если вы такие тупые, то мне нечем помочь вам!

Я потихоньку подталкивала незнакомку к дороге. Когда водитель автомобиля, проезжающего мимо нас в низкую арку, изо всех сил надавил на клаксон, воспользовалась моментом. Рванула, вывернулась, перескочила через дорогу. Обернулась на мгновение, крикнула злобно:

– Да! Я «Шкатулка Шульгана». Я одна!

И побежала что было сил! Неподалеку находился квартал Виля-абий, эти дворы мне были знакомы. Если пробежать мимо чугунных ворот, справа будет узкий проход, откуда можно попасть на улицу Аксакова. А там прямым ходом до площади Салавата Юлаева не больше десяти минут. Мимо новостроек, мимо гигантских клумб, сделанных в виде пчел. Таких много в центре, медовая республика, типа.

Среди людей меня не решались схватить, но «ура-ловцы» мелькали тут и там, их становилось все больше, и я понимала: скоро они оттеснят меня в какойнибудь угол, где я и пискнуть не смогу.

На площади Салавата Юлаева били фонтаны. Громко играла музыка, на сцене группа в национальных костюмах пела задорную песню, им подыгрывал кураист. Вот где была настоящая толпа, несмотря на холодную погоду. Как же я сумею открыть портал при свидетелях, ох… Вокруг громко разговаривали, смеялись, неподалеку плакал ребенок, и было слышно, как родители безуспешно пытались успокоить малыша. Я его понимала, если честно: тесно, шумно, громко, еще и холод пробирает до печенок.

Возвышение, на котором стоит памятник Салавату Юлаеву, находится в самом конце площади. Под ним тротуары в два уровня, а ниже насыпь, деревья и, в самом низу, новая набережная с прогулочной зоной, кафе и стайками самокатов. Если я попаду за ограждение, меня оттуда никто не вытащит. Краем глаза я ловила черно-синие силуэты вокруг, а сама старалась держаться за памятником, чтобы меня не оттеснили в сторону кустов и деревьев. Каменный холм, люди, голоса, громкая музыка, каменный холм, люди, голоса, Мерген… Стоп! Что?! На скамейке справа от памятника действительно сидел Мерген! Бледный, он откинулся на спинку и смотрел на меня из-под полуприкрытых век. Вокруг его правого запястья обвился Утрух, он едва различимо мерцал в дневном свете. За их спиной маячили широкоплечие «ураловцы».

Инфузия взяла их в заложники, чтобы заставить меня отдать ягоду Агаса? Заставить сдаться? Нет, я не могу. Я не должна. Я обязана найти Шульгана. Я ринулась к постаменту, сама не зная, что делать, но меня ослепила вспышка, и я застыла, прикрыв лицо руками. Толпа гуляющих отхлынула от памятника, на сцене вдалеке подавилась, захрипела и заглохла музыка. Малыш рядом звонко протянул:

– Ваа-а-у!

Я узнала большую тень, что упала на землю, еще до того, как подняла голову. Огромные крылья протянулись от одного края прогулочной аллеи до другого.

– Вот это шоу в этом году! – одобрительно загудела толпа.

С неба приземлился Акбузат, затормозил, выставив вперед правую ногу, и я увидела седока. Высокий мужчина в расшитом халате зорко смотрел вокруг светло-зелеными глазами с вертикальными зрачками. Со светлых волос под порывом ветра слетела тюбетейка. Шульган казался великаном. Ошеломленная, я так и стояла перед крылатым конем и Шульганом, пока люди вокруг нас торопливо расходились, освобождая круг.

Музыка за фонтанами снова зашумела, и на площадку у памятника Салавату Юлаеву обратило внимание не так много народу. Мерген, увидевший деда, соскочил со скамейки, откуда только силы взялись! «Ураловцы», что стерегли его, открыв рот, смотрели на Шульгана. Тот спешился с Акбузата, положил ладонь на плечо внука.

– Так-так-так, – услышала я ледяной голос позади себя.

Метнулась к Шульгану и Мергену, встала под крыло Акбузата, потому что тон Инфузии ничего хорошего не предвещал. Мое сердце бешено колотилось, Акбузат сердито фыркал, а Шульган и Мер-ген опирались друг на друга и вряд ли могли стать достойными соперниками для Инфузии. Не-ет, тут я одна точно не вывезу.

– Шульган, вы должны… Я привезла вам плод Агаса. Съешьте – и душа к вам вернется! И мы сможем победить!

Но Шульган покачал головой и даже не посмотрел на меня!

– Не за этим я пришел. Я буду жить, но что станет с миром вокруг? Нет, не соглашусь, – пророкотал он.

Глаза у Инфузии стали больше, зрачки были остро-вертикальными, а кожа бирюзового оттенка. Вся ее маленькая фигурка излучала злобу и ярость. Еще бы, она почти получила что хотела. И плевать ей было на природу, на все миры вокруг. Сейчас у нее была лишь одна цель – я.

Шульган пока держался твердо. Что заставило его встать на ноги, мне было не понять, но я прекрасно видела, как бьется жилка на его могучей шее и что руки у него белые-белые, как у мертвеца. Люди вокруг нас замерли. Я слышала голоса:

– Это новое шоу! Я читал в паблике, по «Урал-батыру».

– Шикарные спецэффекты, как они это сделали?

– Пф, и наши научились. Помнишь, когда мелкие были, Копперфильд статую Свободы вообще «украл», а тут просто конь появился.

– Вау! Это еще что!

Я резко обернулась: за нашими спинами снова вспыхнул портал. На площадку вышли Бабай и Аёлка. За нас они сейчас или нет?

Бабай встал слева от меня, Аёлка – за спиной. У каждого в руках были сучковатые палки из Хакаллы.

– Мам, это надо прекращать. Слишком далеко все зашло.

Я слышала голос Бабая, а сама не могла отвести глаз от его очков. По ним ходили блики и сиреневые сполохи. Дужки очков были будто приклеены к коже Бабая сверкающим скотчем. Что будет, если он снимет их?

Толпа вокруг нетерпеливо гудела, вдалеке на сцене надрывался баянист. Колонки плохо передавали звук, фоном шло жужжание. Оно росло, росло, воздух вокруг завибрировал…

С этого момента мое зрение стало туннельным. Я понятия не имею, что это значит, слышала где‐то, но теперь было похоже именно на туннель: я видела только то, что было самым опасным на данный момент. Потеряла контроль над боковым зрением, не видела картинку целиком. Потому что над площадью Салавата Юлаева тяжело поднялись цветочные пчелы! Те самые гигантские клумбы, которые я видела по пути сюда. Но в этот раз я разглядела еще и стальные жала!

Ужас лег на меня как латы, будто железные щиты накрыли мои плечи и спину. А людям хоть бы хны!

– Это тот лазерный проектор, по телику говорили! – Мужской бас был полон восхищения.

– Ух ты, как реалистично! Блин, у меня зарядка почти села! Надо