Да здравствует Королева эльфов! - Дж. М. Кёрл

Глаза Лэйолы расширились от такого бесстыдства. Распутница и не догадывалась, что ее ждала бы не корона, а смерть.

– Я хотел, чтобы она раз и навсегда уяснила, кто моя королева. И это точно не она. Так что да, я сделал это намеренно.

Лэйола улыбнулась и тихо рассмеялась, проведя рукой по воде и окропив грудь и шею.

– Я говорила, что люблю тебя? Потому что я люблю. Очень сильно.

– Говорила, но я не устану это слышать.

Плащ Тэйна на кровати зашевелился, и из-под него показались две крошечные ручки. Тиф потянулась, зевнула и откинула ткань. Ее маленькая красная шапочка съехала набок, а каштановые кудри растрепались и спутались. Она протерла глаза и огляделась.

– О, вижу, у нас есть комната. Как славно я вздремнула! Право, спала как убитая. Но мне снилось, будто я летаю с маленьким драконом, и он все время издавал такой странный стонущий звук. Думаю, это был его боевой клич.

Лэйола едва не вывалилась из купели от смеха. Тэйн лишь покачал головой, но его низкий, рокочущий смешок отозвался в самой ее душе.

Кейл подвинул через стол две кружки эля и огромное блюдо с сыром, мясом, хлебом на закваске и разными фруктами, а после и сам плюхнулся на скамью. Лэйола без промедления принялась за еду: схватила кусочек сыра и тут же отправила его в рот. Насыщенный, пряный вкус – именно то, что было ей нужно. Ей не терпелось вернуться к тренировкам и наесться досыта, чтобы восстановить силы. Она все еще ощущала слабость в теле из-за долгого недоедания.

– Мне нравится твой наряд. – Кейл кивнул в сторону Лэйолы. – Почему-то мне кажется, что он идет тебе больше, чем платье.

Алайсара принесла два платья, но остальные четыре наряда состояли из штанов и туник с длинными рукавами, идеально подходящих для путешествий. Лэйола выбрала черные штаны, каменно-серые сапоги до бедра и бирюзовую рубаху с рукавами-колоколами. Поверх она надела жилет, который заканчивался чуть ниже груди. Черная ткань облегала спину и держалась на плечевых ремнях. По бокам в нем были прорези для оружия, чем она не преминула воспользоваться, вложив туда два коротких ножа. Платье было последним, что ей хотелось бы носить, когда кругом враги и в любой миг может завязаться бой.

– Ты похожа на смертоносную убийцу, столь прекрасную, что жертва сама с радостью ложится и умирает.

Тэйн рассмеялся и сделал большой глоток эля.

– А ведь ты не так уж далек от истины, Кейл.

– Бывало, я пробиралась в чужие покои, чтобы вонзить в кого-нибудь клинок.

Лэйола откусила еще сыра, а затем щедро намазала маслом ломоть хлеба.

Тэйн снова рассмеялся, и Кейл перевел взгляд с одного на другого.

– Кажется, я что-то упускаю.

– Эту историю ты услышишь в другой раз, – ответил Тэйн. – Сперва о главном. Ты принес то, о чем я просил?

Кейл ухмыльнулся:

– Разумеется. Не так давно выиграл его у одного богатого дурня в покер. Он был очень опечален потерей. Как только я прознал, что клинок у него, то сразу же заявился на его карточный вечер.

Он взял со скамьи меч и осторожно положил его на стол. Серебряное лезвие замерцало в свете свечей, явив взору выгравированную по центру вязь, похожую на древние эльфийские письмена.

– Теперь он стоит целое состояние.

– Вот это да… – выдохнула Лэйола, разглядывая навершие из слоновой кости, инкрустированное вырезанными из нефрита листьями плюща. – Он великолепен.

– Рад, что тебе нравится. Он твой.

Лэйола откинулась назад, переводя взгляд с Кейла на Тэйна:

– Мой?

Тэйн улыбнулся и кивнул:

– Его выковал твой отец около сотни лет назад. Мечей его работы осталось не так уж много.

От такого заботливого подарка у нее на глаза навернулись слезы. Она как-то обмолвилась, что хотела бы иметь вещь, которой касался ее отец, и вот теперь эта вещь у нее в руках. Как он может быть таким замечательным?

– Правда? И что же на нем начертано?

Тэйн долго смотрел на нее:

– Светоносец.

– Но… если ему сотня лет, значит… меня назвали в честь меча, – усмехнулась Лэйола. – Спасибо тебе. Огромное спасибо.

– Тебе подходит имя, данное в честь клинка. – Тэйн поднял металлическую кружку с пенным элем. – А ты знала, что мою сестру зовут Тэлон Грозная? В каком-то смысле ей это под стать. Пусть на поле брани ее и не страшатся, но будь уверена, каждая девица в королевстве ее боится.

– Мальчишкой я всегда завидовал, что девочкам давали уникальные вторые имена, а нам приходилось брать отцовские. – Кейл смахнул с груди крошку. – Я всегда хотел быть Кейлом Храбрейшим из Всех.

Лэйола рассмеялась:

– Не слишком ли длинно?

– Я и впрямь не был самым смышленым ребенком. А ты, Тэйн? Мечтал о каком-нибудь имени?

Тот на мгновение умолк и сделал долгий глоток.

– Нет, – отмахнулся он.

– О, да ладно тебе, – настаивала Лэйола. – Ты должен нам рассказать.

Щеки Тэйна тронул трогательный румянец, и он потянулся за куском хлеба.

– Убийца Теней.

– А ведь это очень даже неплохо.

– Несущая Свет и Убийца Теней. Идеальная пара, – подмигнув, произнес Кейл.

– Идеальная, – эхом отозвалась Лэйола и обхватила гладкую рукоять меча из слоновой кости.

Приподняв клинок, она оценила его вес. Соразмерность и равновесие были безупречны. Меч оказался не слишком тяжелым, но достаточно увесистым для быстрого и точного замаха.

«Его выковал мой отец», – молча изумилась она. Девушка сжала рукоять крепче.

«Когда-то он держал этот меч». Лэйола представила, как отец сперва раскаляет заготовку в жарком пламени, а затем придает ей форму ударами молота. Ей почти послышался звон металла о металл.

– Ну как он тебе? – спросил Тэйн.

– Невероятно. Не терпится опробовать его в деле. Готов сразиться?

– Всегда. Можешь уложить меня на лопатки в любое время.

– Он такой обольститель, не правда ли? – протянул Кейл. – Ты и не знаешь, сколько девиц – и человеческих, и эльфийских, и из народа фейри – по нему с ума сходят, даже не ведая, кто он таков. В зале все слюнки пускают.

– Может, стоит звать тебя Тэйн Сердцеед?

Лэйола вызывающе изогнула бровь.

К слову, о разбитых сердцах – она взглянула на Алайсару. Разговор о вознаграждении и предательстве все не шел у Лэйолы из головы.

– Ничего не могу поделать со своей притягательностью, моя дорогая.

– Какое самомнение, – пробормотала она.

Лэйола вложила свой новый меч в пустые ножны за спиной. Его тяжесть приятно успокаивала: теперь частица отца всегда будет с ней.

– Так или иначе, – сказал Тэйн, закатив глаза, –