Да здравствует Королева эльфов! - Дж. М. Кёрл

– Ошибку совершил ты, когда решил, что можешь явиться сюда, а я не вырву твое сердце из груди голыми руками, испачкав их в твоей крови.

Воины вокруг нервно заерзали, их дыхание стало частым и прерывистым. Они знали, с какой яростью мужчина будет защищать свою истинную пару, и понимали, что угрозы Тэйна – не пустые слова. Он же прикидывал свои шансы одолеть всех присутствующих и добраться до друзей прежде, чем стража снаружи успеет причинить им вред.

– Тэйн, если у него…

Лэйола осеклась под его гневным взглядом, тут же сомкнула губы и отвернулась.

– Что ж, такое я вижу впервые, – протянул Олдрич.

– Придержи свой грязный язык.

Кэтмор, один из высших генералов и близкий соратник его отца, знавший Тэйна с малых лет, шагнул вперед, отчасти заслоняя собой Олдрича.

– Ваше Высочество, вы должны поступить по чести и понести ответ за свои деяния. Вы покушались на Верховного Короля Палэйнора. Вас ждет трибунал. Таково решение Военного совета, а не Тенэйбриса.

Тэйн медленно покачал головой:

– Я не пойду с вами.

– Мы хотим выслушать и вашу точку зрения. Или вы намерены вечно скрываться в подобных грязных дырах? – Кэтмор обвел рукой убогое убранство. – Быть трусом, что боится последствий нарушения законов, которые сам же клялся блюсти?

Тэйн дернул рукой, чтобы поднять меч, но вместо этого лишь крепче сжал рукоять. Обвинение в трусости его не задело – он-то знал, что это не так. Но ему претило, что Кэтмор осуждал его за то, о чем не имел ни малейшего понятия.

– Не смейте так с ним говорить! – отрезала Лэйола. – Ваш Верховный Король – военный преступник. Именно он должен предстать перед судом, потому не советую слепо ему подчиняться. Он заключил союз с Матэйкисом и обречет это королевство на гибель.

Кэтмор вперил в Лэйолу яростный взгляд:

– Попридержите язык, когда говорят мужчины.

Тэйн тихо зарычал. Не стоило говорить подобное Лэйоле. Но, прежде чем он успел вмешаться, девушка вскинула руку. Из ее ладони вырвалась черная лоза и змеей обвила шею Кэтмора.

– Хочешь повторить? – прошипела она. – Мужчины думают, что могут править нами благодаря грубой силе, но угадай, у кого из нас настоящая власть, свинья?

Тифапайн, вцепившись в ногу Лэйолы, выставила вперед свой коротенький средний палец.

– Свинья, – повторила она.

– Неудачный выбор слов, Кэтмор, – произнес Тэйн. – Это тебе стоит попридержать язык, иначе я могу его отрезать.

В оглушительной тишине, повисшей среди воинов, громко звякнул упавший на землю меч Кэтмора. Он хватал ртом воздух, пытаясь сорвать лозу, что все туже сжималась на его горле.

– Тэйн, молю… – прохрипел он.

– Не меня тебе стоит просить о пощаде.

Взгляд Кэтмора переместился на Лэйолу, словно он только сейчас ее заметил.

– Леди Несущая Свет, – просипел он. Должно быть, она ослабила свою магическую хватку, потому что следующие слова дались ему легче: – Прошу, отпустите меня.

Лэйола слегка вздернула подбородок:

– Я отпущу, если ты опустишься на колени и вымолишь у меня прощение.

– Лэйола, – медленно произнес Олдрич. – Помни, чья судьба в твоих руках.

Не говоря ни слова, Лэйола выбросила вперед другую руку, и из нее вырвалась еще одна лоза, обвившая грудь и шею Олдрича, точно удав.

– Судя по всему, твоя.

Один из воинов вскинул меч, но Тэйн остановил его жестом:

– Не стоит.

Широко раскрыв глаза, воин отступил на шаг и опустил оружие.

– Ну что, господа? – Улыбка Тэйна стала шире некуда. – Ваша будущая королева требует уважения.

Кэтмор медленно опустился сперва на одно колено, а затем и на второе. Багровое лицо Олдрича начало приобретать темно-лиловый оттенок, прежде чем он последовал примеру генерала. Он смотрел на Лэйолу снизу вверх, впившись пальцами в удушающую лозу. Из-под его ногтей сочилась белая млечная жидкость. Удовольствие, которое это доставило Тэйну, было не передать словами.

– Прошу простить мое неуважение, – произнес Кэтмор.

Олдрич упрямо поджал губы, словно норовистый мул.

– Вы оба сейчас же выйдете, – произнес Тэйн и, указав пальцем в конец коридора, добавил: – И прикажете своим солдатам отпустить наших друзей.

Ни тот, ни другой не шелохнулись.

Тэйн усмехнулся. Кэтмор всегда был упрямым мерзавцем и, видимо, надеялся, что Тэйн окажется милосерднее Тенэйбриса. Но Олдрич хорошо знал: когда дело касалось Лэйолы, в душе Тэйна не оставалось места для жалости.

– Если хочешь, сверни им шеи.

– Стойте… стойте.

Кэтмор, прерывисто дыша, подполз к Тэйну и вцепился в его штанину. Дыхание его слабело с каждой секундой. Налитые кровью глаза Олдрича были прикованы к Лэйоле, будто он надеялся заслужить ее милость, не отводя взгляда. Его ждало жестокое разочарование.

Волшебные лозы медленно сжимались, пока Кэтмор не лишился возможности вдохнуть.

– Тэйн, – прохрипел он.

Ее чары ослабли. Похоже, Лэйола решила дать ему шанс выжить.

Внезапно Лэйола вскрикнула, и лозы безвольно опали на землю. Тэйн резко обернулся. Один из солдат схватил ее за волосы и приставил меч к горлу, с силой вдавив лезвие в кожу.

– Помогите генералу! – выкрикнул солдат. – Спасите Олдрича!

Чтобы по-настоящему вывести Тэйна из себя, требовалось многое, но клинок у горла Лэйолы уничтожил последние крохи его терпения. Магия вспыхнула в нем, подобно удару молнии, и гудящим потоком энергии прошла по всему телу. Он лишь подумал о том, чтобы сломать кости в руке солдата, как в тот же миг раздался резкий хруст и тошнотворный треск.

Солдат вскрикнул от боли, его меч со звоном упал на землю, а Лэйола оттолкнулась от него. Дрожа, он схватился за запястье, не в силах оторвать взгляд от вывернутых в неестественном положении пальцев, и тут Тэйн сломал ему еще и предплечье. Солдат закричал громче, его рука безвольно повисла. Пятясь, он в ужасе прижался к стене, безмолвно раскрыв рот. Остальные воины отступили на несколько шагов; попятились и Кэтмор с Олдричем.

– Никто и никогда ничему не учится, верно? Я ведь давно объявил, что убью любого, кто к ней прикоснется.

– Тэйн, постой! – выкрикнул Кэтмор, протягивая к нему руку, словно мог остановить грядущее.

Голова солдата с коротким щелчком дернулась в сторону, и он рухнул на землю, чтобы не подняться уже никогда.

С рычанием Тэйн развернулся. Солдаты ринулись в атаку, и он, ослепленный яростью, полоснул мечом по груди ближайшего. Раздался леденящий душу вопль, за ним – другой, и третий. Теплая кровь брызнула в воздух, попав ему на щеку. Крики едва достигали его слуха. Звон стали о сталь звучал до боли знакомой мелодией. Его клинки рубили и кромсали, пробивая доспехи и дробя кости. Ни один из них не выйдет из этого коридора