О чем молчали березы - Надежда Владимировна Смаглий

class="p1">– Не тупи, а! Ты же не дурак. Неужели даже сейчас не понимаешь, что рядом с этим местом чуть не убили человека. Что Лукас, который шпарил по-немецки, может оказаться шпионом. Что, в конце концов, сюда едут фээсбэшники!

– Да нечего мне скрывать! Не-че-го! Понял? – рассердившись, заорал Петька.

Услышав крики, из кухни примчался Севка.

– А если нечего, чего увиливаешь от вопросов? Колись давай!

– Спокойно, пацаны. Расскажет, куда он денется, – сказал Бунтарь и вопросительно посмотрел на Петьку: – Ну?

– Ну, ну… Палки гну! Не нукай, не запряг!

– Петька! – прикрикнул на него и Лёнька. – Деда чуть не убили. Сейчас каждая деталь важна, а ты брыкаешься. Рассказывай!

Петька оглядел ребят. Все смотрели на него так, словно это он чуть не убил старика.

– Достали, блин. Я не брыкаюсь, рассказывать особо и нечего…

– Петька! – теперь уже закричали все разом.

– Короче, – вздохнул Петька, понимая, что теперь пацаны не отстанут, – три дня назад мамка послала меня в лес за грибами. Пирог затеяла к ужину. Ну, я пошёл в рощу. Вышел на поляну, смотрю, Михеич на сломанном дереве сидит и что-то шепчет, а по щекам слёзы текут. Я сначала обалдел: Михеич – и плачет? Фантастика! Я его и хмурым-то никогда не видел. Потом разглядел в руках футляр от бинокля. Грязный, весь в земле, а дед его к себе прижимает, словно кусок золота ему с неба свалился. Я, конечно, понял, что он здесь его нашёл, не с собой же принёс, и сразу вспомнил о найденном вами бинокле. Правда, это было чуток подальше. Ясное дело, что футляр от него.

– «Чуток подальше»… Ты откуда знаешь, где мы бинокль нашли? – прищурился Бунтарь.

– Видел, как вы его подобрали.

– Ты следил за нами?

– Нет.

– Только не говори, что случайно увидел!

– Ну-у, как тебе сказать…

– Не тяни резину, иначе участковому тебя сдадим, как фашиста недобитого.

– Какой фашист?! Ты выбирай выражения! За такое и по шее можно накостылять!

– А ты тайны из всего не делай, чтобы не думалось, – фыркнул Севка.

– Я копал тогда рядом. Разве искать трофеи запрещено? Вы ведь тоже копаете. Да и не следил я за вами. Случайно увидел! – возмутился Петька и уже тише добавил: – Честное слово!

– Ладно. Давай дальше, – кивнул Бунтарь.

– Короче, когда я разглядел, что Михеич футляр крутит, подумал, что выпросить у старика – пара пустяков, зачем ему трофеи? Тебе разбитый бинокль тоже ни к чему, если только на реставрацию отдать. Так у меня знакомый в Пролесках реставрирует, может быстро сделать. Целый бинокль с футляром дорого стоит. Если это… В общем, если не в музей сдавать.

– Тебе одному всё надо! – раздражённо выдохнул Лёнька.

– Подожди, – оборвал его Бунтарь и снова глянул на Петьку. – Ну?

– Что «ну»? Пошёл к тебе сначала, ты бинокль не отдал. Чего тогда идти к Михеичу за футляром? Проехали. На следующий день поплыл на рыбалку. Рыба не клевала, и я решил завернуть на поляну ещё раз. Думаю, раз вы здесь бинокль нашли, Михеич – футляр, а я чем хуже, тоже копну. Лодку оставил в камышах – и сюда. Подхожу, глядь, а на дереве, где Михеич сидел, футляр лежит, а рядом фляжка, тоже военная. Старик забыл их или просто не взял, потому что не нужны. Я забрал. Фляжка, кстати, чистая была, не в земле, и с водой. Странно как-то. Михеич, видимо, по-крупному там поживился, если такое выбросил.

– Слушай, ты сам-то соображаешь, что сейчас сказал? – Лёнька снова сжал кулаки и двинулся к Петьке. – Ты с какого перепугу решил, что дед чем-то поживился? Видел его с лопатой? Там копали Рудик с Оошником! И скорее всего, это они выкопали и выбросили.

– Ты чего кипишь? Я не видел Рудика и Оошника, а Михеича видел, – набычился Петька.

– Лёнь, мы уже поняли, что дед ни при чём. – Бунтарь дёрнул Лёньку за рукав. – А Петька и правда позже пришёл и не мог видеть, кто копал. Пусть рассказывает дальше.

– Короче, я потом обошёл заросли и увидел кучу свежей земли, – продолжил Петька, – даже не глубоко рядом копнул, а сразу наткнулся на ржавый автомат, похоже шмайссер, и пробитую немецкую каску. Я всё забрал и домой поплыл на лодке. Хотел сразу в Пролески отвезти знакомому, но решил сначала от земли отчистить.

– Вот ты гад, Петька! Крохобор чёртов! Тебя, кроме денег, что-нибудь интересует? Ты же знаешь, что есть закон о сборе трофеев, и автомат как раз под этот закон попадает. Держать у себя даже старое оружие нельзя. Ты же преступник! – не выдержал и закричал Севка.

– Какой преступник? – возмутился Петька. – Можно подумать, вы не находили оружие.

– Конечно, находили, и немало, но всё сдавали. А ты…

– А что я? – перебил он Севку. – Ворую, что ли? Да не нужен мне ни автомат, ни футляр с фляжкой. Хочешь, хоть сейчас принесу.

– Автомат сам сдашь куда надо, – пристально глядя на него, сказал Бунтарь.

– Хоть завтра, – буркнул Петька и отвернулся к окну.

В комнате повисла напряжённая тишина. Внезапно запахло горелым, и Севка кинулся на кухню. Лёнька немного успокоился и решил позвонить отцу. Он попросил у Бунтаря телефон и ушёл в комнату деда. Было довольно-таки поздно, и отец должен быть дома.

Отец долго не отвечал. Лёнька начал нервничать, так как знал, что телефон у того всегда под рукой. Наконец ответил. Прислушиваясь к странным звукам, Лёнька коротко рассказал о событиях сегодняшнего дня и сразу же добавил, что дед улыбался, когда его увозили. Значит, нет ничего страшного. Потом спросил:

– Пап, а что за шум у тебя?

– Я в поезде, Лёня.

– В поезде? Почему ты не сообщил, что выезжаешь, мы бы с Рудиком… – Он растерянно замолчал. – Пап, ты возьми такси. Я не смогу тебя встретить, потом объясню.

– Лёня, ты не суетись, я не к вам еду.

– Чего-о? Как это – не к нам, а куда? Пап, ты услышал, что я тебе сказал? Деда чуть не убили!

– Услышал. – Голос отца дрогнул. – Но ты рядом. Я на тебя надеюсь. Мой сын всё сделает правильно. Так же?

– Так. Конечно! Только я не понимаю: зачем тебе в Москву? По работе?

– Нет. Приеду – расскажу.

– А когда приедешь? Ты же сейчас здесь нужен.

– Я знаю, что нужен, но приехать не могу. Думаю, через несколько дней, и, скорее всего, не один.

– Не оди-ин? С друзьями?

– Можно и так сказать. Лёня, мне неудобно в купе разговаривать, я объясню, когда приеду. Но у меня к тебе просьба: