Джейн из Лантерн-Хилл - Люси Мод Монтгомери

Позади земля уступами спускалась до самого дна оврага. Джейн увидела альпийскую горку и кусты форсайтий, сулящих стать бледно-золотыми фонтанными всплесками ранней весной. Вниз, по уступам, вели три лестничных пролета, с изящными тенями берез по бокам, и невдалеке беспорядочно росли тонкие молодые тополя. Ей подмигнула малиновка; толстый кот спрыгнул с соседней альпийской горки. Джейн попыталась его поймать, но… «Простите, я сегодня занят», – сообщил кот и побежал по ступенькам вниз.

Наконец, Джейн уселась на парадном крыльце и предалась тайному наслаждению. Между деревьями на противоположной стороне улицы был просвет, через который виднелся далекий пурпурно-серый холм. Вдоль реки раскинулись туманные, светло-зеленые леса. Леса вокруг Лантерн-Хилл, вероятно, тоже туманно-зеленые. Знамена ночного города развевались на фоне заката позади сосен. Над рекой белыми пятнами парили чайки.

Темнело. В окнах зажигался свет. Ночами Джейн всегда завораживали освещенные дома. В доме позади нее должен зажечься свет – она должна его зажечь. Она должна жить здесь. Здесь она могла бы быть счастлива. Могла бы подружиться с ветром и дождем и полюбила бы озеро, пусть даже оно не обладало блеском и бурливостью морей залива. Могла бы оставлять орешки для наглых белок и повесить кормушки для пернатого народца и кормить фазанов, которые, по словам миссис Таунли, жили в оврагах.

Вдруг над дубами появился тонкий золотой месяц, и мир замер. Стало почти так же тихо, как на берегах Квинс спокойными летними ночами. Вдоль озера мерцали огни, подобно ожерелью из драгоценных камней на груди темноволосой красавицы.

– Где ты пропадала весь вечер, милая? – спросила мама, когда они ехали домой.

– Присматривала, какой дом купить, – мечтательно проговорила Джейн. – Вот бы мы жили здесь, а не в доме шестьдесят на Джой-стрит!

С минуту мама молчала.

– Тебе, кажется, не слишком нравится шестидесятый дом?

– Нет, – честно ответила Джейн. И, к собственному изумлению, добавила:

– А тебе?

И изумилась еще больше, когда мама незамедлительно и c горячностью отозвалась:

– Я ненавижу его!

В тот вечер Джейн вычеркнула май. Осталось всего десять дней. На смену неделям пришли дни. А если она заболеет и не сможет поехать? Нет, нет! Господь не стал бы… не смог бы!

Глава 34

Бабушка холодно велела маме купить все необходимые вещи для Джейн – если они вообще ей понадобятся. Джейн с мамой весело провели вечер за покупками. Джейн сама выбирала одежду – ту, что подойдет Лантерн-Хилл и лету на Острове. Мама настояла на аккуратных вязаных кофточках и прелестном платьице с оборками из розовой органзы. Джейн никак не могла придумать, куда его надеть: для маленькой южной церкви оно слишком вычурное. Но согласилась на покупку, чтобы порадовать маму. Вдобавок мама купила ей удобный зеленый купальник.

– Представляешь, – вслух размышляла счастливая Джейн, – всего через неделю я окажусь на берегу Квинс. Надеюсь, вода уже достаточно прогреется для купания.

– Возможно, мы поедем на Остров Принца Эдуарда в августе, – сообщила Филлис. – Папа говорит, что так давно не был на Острове, что не прочь еще разок провести там отпуск. Если все сложится, мы остановимся в отеле Харбор-Хед – он недалеко от побережья Квинс. Так что увидимся.

Джейн не до конца понимала, нравится ей эта идея или нет. Ей не хотелось, чтобы Филлис покровительствовала Острову, свысока смотрела на Лантерн-Хилл, хозяйственный шкаф и Сноубимов.

В этом году в Приморские провинции Джейн отправилась с Рэндольфами – и на утреннем поезде вместо вечернего. День стоял пасмурный, но Джейн была так счастлива, что едва не светилась. Мнение миссис Рэндольф о Джейн коренным образом отличалось от мнения миссис Стэнли. Миссис Рэндольф подумала, что не встречала ребенка очаровательнее – всем интересующегося, во всем находящего красоту – даже в бесконечных лесах Нью-Брансуика, где заготавливали древесину для различных производств. Джейн изучила расписание и приветствовала каждую станцию как друга – особенно с необычными, восхитительными названиями: Калхун, Бартибог, Мемрамкук. И, наконец, Саквилл: они пересели на маленькую железную дорогу, ведущую в Кейп-Торментин. Как же Джейн жалела всех, кто не ехал на Остров!

Кейп-Торментин… паром… она искала глазами красные берега Острова – вот и они! Джейн и забыла, насколько они красные… а прямо за ними – туманные зеленые холмы. Снова зарядил дождь, но кого это заботило? Любая погода на Острове хороша. Если он хотел дождя, то и она хотела.

Выехав из Торонто на утреннем поезде, в Шарлоттауне они оказались еще до вечера следующего дня. Едва сойдя с поезда, Джейн увидела улыбающегося папу:

– Простите, ваше лицо кажется знакомым. Вы, случайно, не…

Но Джейн бросилась в его объятия. Они никогда не разлучались, она не уезжала. Мир снова стал настоящим, а она снова стала Джейн. О, папа, папа!

Джейн боялась встретить тетю Ирен с Лилиан Морроу в придачу. Но, как выяснилось, тетя Ирен уехала погостить в Бостон и взяла с собой Лилиан Морроу. Джейн втайне надеялась, что тете так понравится поездка, что она еще долго не сможет расстаться с Бостоном.

– Машина снова своевольничает, – поделился папа. – Пришлось оставить ее в мастерской в Корнерс и одолжить у Перешагни-поля лошадь и двуколку. Ты не против?

Против? Джейн осталась в полнейшем восторге. Ей хотелось медленно ехать до Лантерн-Хилл, впитывая в себя все по пути. И нравилось сидеть позади лошади. С ней можно поговорить так, как никогда не удастся с машиной. Даже если бы папа предложил идти до Лантерн-Хилл пешком, Джейн нисколько не возражала бы.

Папа подхватил ее сильными руками и подсадил в двуколку.

– Продолжим с того же места, на котором остановились. Ты выросла с прошлого лета, моя Джейн.

– На целый дюйм! – гордо сообщила Джейн.

Дождь прекратился. Из-за туч выползло солнце. Там, впереди, смеялись белые гребни волн – и махали ей руками.

– Поехали в город, купим нашему дому подарков.

– Пароварку, которая не протекает, папа. Наша всегда протекала. И пресс-пюре… мы можем его себе позволить?

Папа решил, что бюджет сможет вместить в себя пресс-пюре.

Все это было восхитительно. Но Джейн засияла, когда они оставили город позади и отправились домой, ко всему, что любили.

– Можешь ехать медленнее, папа? Я ничего не хочу пропустить.

Она наслаждалась видом вокруг: поросшие елями холмы, кусочки садов невиданной красы, разбросанные тут и там. Проблески сверкающего моря, голубые реки… Неужели и прошлым летом они были такими голубыми? Весна наступила рано, и сады уже отцвели. Джейн взгрустнулось: сможет ли она когда-нибудь попасть на Остров вовремя, чтобы увидеть в цвету знаменитую вишневую аллею сестер Титус?

Они ненадолго заехали к миссис Мид, которая поцеловала