Джейн из Лантерн-Хилл - Люси Мод Монтгомери

– Виктория! Ты пойдешь одна?

– Конечно. Как же еще?

– Если подождешь, папа отвезет тебя домой, когда вернется.

Джейн рассмеялась.

– Я буду дома уже через полчаса. И мне нравится ходить пешком.

– Ты самая смелая девочка, какую я только видела, – искренне сказала Филлис. В ее голосе не осталось и тени снисходительности. И больше никогда не появлялось.

Обратная дорога принесла Джейн огромное удовольствие. Над ней нависла любимая ночь. Маленькие крылышки сложились в гнездах, но не вся природа спала. Вдалеке она услышала лисий лай, топот маленьких лап в кустарнике… увидела бледное мерцание мотыльков и пошепталась со звездами. Она почти могла расслышать их пение, будто одна звезда звала другую в бесконечной гармонии. Джейн знала каждую из них. Папа все лето учил ее астрономии, узнав, что из всех созвездий она различает только Большую Медведицу.

– Так не пойдет, моя Джейн. Звезды нужно знать. Я не виню тебя. Человечество закрылось от звезд в великолепно освещенных городах. И даже в деревнях люди слишком привыкли к ним, чтобы отдавать себе отчет в их очаровании. Эмерсон как-то писал, насколько невероятным зрелищем мы сочли бы звезды, если бы видели их раз в тысячу лет.

Поэтому в безлунные ночи они, вооружившись папиным биноклем, шли на охоту за звездами и Джейн стала знатоком далеких солнц.

– На какую звезду отправимся сегодня, Дженлет? Антарес, Фомальгаут, Сириус?

Джейн нравились такие прогулки. Чудесно в темноте сидеть с папой на холмах, наслаждаясь восхитительным одиночеством, пока над ними на своих орбитах качались великие миры. Полярная звезда, Арктур, Вега, Капелла, Альтаир… она знала их все наперечет. Знала, где искать восседающую на драгоценном троне Кассиопею, перевернутый на южном небосводе Ковш, Орла, бесконечно летящего по Млечному Пути, золотой серп, пожинающий небесный урожай.

– Всегда смотри на звезды, когда тебя что-то волнует, – посоветовал папа. – Они успокоят, утешат, уравновесят тебя… Если бы я только смотрел на них… много лет назад… но я слишком поздно усвоил этот урок.

Глава 35

– Тетя Элмира опять умирает, – жизнерадостно сообщил Динь-дон.

Джейн помогала Динь-дону укладывать кровлю на небольшой сарай его отца. С большой сноровкой и нескончаемым удовольствием. Так весело сидеть высоко над землей, откуда открывается вид на просторы под жизнерадостными, ветреными облаками, и следить за тем, что делают соседи.

– В этот раз совсем плохо? – спросила Джейн, прилежно забивая гвозди.

Джейн хорошо знала тетю Элмиру и ее приступы умирания. Они случались с ней время от времени и доставляли массу неудобств. Тетя Элмира всегда выбирала неудачное время для смерти. Каждый раз, когда на горизонте маячило значительное событие, тетя Элмира решала умереть и порой оказывалась так близка к цели, что у Беллов перехватывало дыхание. У тети было слабое сердце, на которое никак нельзя положиться, – как знать, может, однажды она действительно умрет?

– А Беллы не хотят ее смерти, – сообщил Джейн Перешагни-поле. – Им нужна ее арендная плата, – а нет тетки, нет и денег. К тому же она очень кстати присматривает за домом, когда Беллам хочется умотать куда-нибудь. Не говоря уже о том, что они ее очень любят. Элмира – славный малый, когда не умирает.

Джейн прекрасно это знала. Они с тетей Элмирой отлично ладили. Но Джейн ни разу не видела ее умирающей. Тетя уверяла, что слишком слаба для посетителей, а Беллы не хотели рисковать. Необычайно проницательная Джейн составила собственное мнение о приступах тети Элмиры. Она не могла объясниться на языке психологии, но однажды сказала папе, что тетя Элмира, сама того не подозревая, просто пытается свести с кем-то счеты. Джейн, скорее, чувствовала, чем знала, что тетя Элмира любила находиться в центре внимания, – а по мере старения оказывалась мягко, но неумолимо вытеснена из него, к собственному возрастающему возмущению. Близость смерти – один из способов хотя бы на время вернуть себе главное место на сцене. Тетя Элмира не притворялась сознательно. Каждый раз она искренне считала, что умирает, и предавалась грусти по этому поводу. Тете Элмире отнюдь не хотелось прекращать увлекательное занятие под названием жизнь.

– Ужасно, – ответил Динь-дон. – Мама говорит, тете еще никогда не было хуже. А доктор Абботт считает, что она утратила волю к жизни. Ты знаешь, что это значит?

– Вроде того, – осторожно подтвердила Джейн.

– Мы пытаемся ее развеселить, но она страшно грустная. Не ест и не хочет принимать таблетки, мама уже почти отчаялась. Мы все подготовили для свадьбы Бренды, и непонятно теперь, что делать.

– Она ведь раньше не очень часто умирала, – утешила его Джейн.

– Но она лежит в кровати неделями и каждый день считает последним. Тетя Элмира, – призадумавшись на секунду, добавил Дин-дон, – попрощалась со мной уже семь раз. И как ребятам справлять свадьбу, если их тетя умирает? Бренда хочет шумный праздник: она выходит за Кейса, а у Кейсов так принято.

Мистер Белл пригласил Джейн к обеду, и она осталась, поскольку папа все равно уехал на весь день. Джейн увидела, как Бренда собирает для тети поднос.

– Боюсь, Элмира не съест и крошки, – встревоженно проговорила миссис Белл, усталая женщина с приятным лицом и добрыми, выцветшими глазами, которая волновалась всегда и обо всем. – Не знаю, на чем она держится. Она так подавлена. Это, конечно, из-за приступов. Бедняжка говорит, что слишком устала и не может бороться. Все из-за сердца. Мы пытаемся поднять ей настроение и стараемся не тревожить. Бренда, ни в коем случае не говори ей, что белая корова задохнулась сегодня утром. А если спросит, что вчера сказал доктор, – отвечай, что она скоро поправится. Папа считал, больным людям нужно говорить только правду, но мы должны поддержать тетю Элмиру.

Когда обед подошел к концу, Джейн не сразу присоединилась к Динь-дону. Она таинственно бродила по комнате, пока Бренда не спустилась вниз, сообщив, что тетя Элмира даже не притронулась к еде, после чего отошла обсудить с матерью количество шерсти, которое нужно было отправить на проческу. Тогда Джейн быстро проскользнула наверх.

Тетя Элмира лежала в кровати: крошечное, сморщенное создание со спутанными седыми локонами, разбросанными вокруг ее морщинистого лица. Поднос стоял нетронутым на столе.

– Неужели это Джейн Стюарт! – слабым голосом проговорила тетя Элмира. – Хоть кто-то меня не забыл. Так ты пришла проститься?

Джейн не стала возражать. Она села на стул и грустно посмотрела на тетю Элмиру, махнувшую когтистой рукой в сторону подноса.

– У меня ни малейшего аппетита, Джейн.