Истукан - Евгений Всеволодович Рудашевский

Тёрнер и его люди отказались участвовать в строительстве укрытий. Их по-прежнему отвращала мысль обустроиться на острове и позволить себе свыкнуться с положением робинзонов. Подняв на Ветреном мысе сигнальное костровище, они остались без насущных занятий, но предпочли подолгу лежать на пляже Тихой бухты, лишь иногда занимаясь рыбалкой или сбором плодов.

Шалаши задумывались простенькие. Постелить на траву циновку, сплетённую из листьев пандана, закрепить опорные бамбуковые столбики, соединить их бамбуковыми перемычками и укрыть разлапистой кровлей из пальмовых листьев. Вслед за первым шалашом, подготовка которого заняла больше всего времени, строители под руководством папы и Альвареса быстро возвели и второй, и третий. Вскоре стало очевидно, что папа собирает укрытия для всех, в том числе для бездельничавших людей Тёрнера.

– Зачем? – удивился Габриэль, в последние дни ставший едва ли не главным помощником папы.

– Рано или поздно начнутся дожди. Люди Тёрнера придут к нам за помощью. Мы можем им отказать и тогда получим явных врагов. Можем заставить их унижаться и вымаливать место под крышей, тогда получим тайных врагов. Я предпочитаю принять их. Показать им, что мы их ждали. И получить союзников.

– Они валяются на пляже, – робко заметил Багвис, – а мы тут делаем за них всю работу.

– Трудно сказать, как оно сложится в дальнейшем, – ответил папа по-русски и подождал, пока мама переведёт его слова. – К тому же естественно заботиться о слабых. Ведь ты не жалуешься на безделье Майкла или Малайи. Они дети. Один – по уму, другая – по телу. И мы о них заботимся. В данном случае Тёрнер с его людьми тоже слабы.

– По уму? – с задорной улыбкой спросила Клэр.

Папа кивнул и возвратился к строительству очередного шалаша. Наутро он отправил Маюми, Роуз, Аналин и Риту собирать волосатые виноградины тарамбуло. Рита с радостью согласилась на горную прогулку в сопровождении трёх женщин, с которыми прежде общалась редко. Волосы Роуз отросли на выбритых висках, чёрный макияж давно стёрся, и она стала похожа на девушку, но в остальном не утратила вычурно мужских замашек, и было смешно наблюдать, как она соперничает с Маюми за право верховодить в их отряде.

Женщины сменяли друг друга на едва намеченной тропе, по очереди выбирали наиболее удачные проходы. Роуз хотелось лишний раз продемонстрировать Аналин свою заботу, а Маюми, профессиональный гид, искала покоя в привычных действиях – рассказывала об истории Филиппин и первых веках испанской колонизации. Роуз язвительно усомнилась в навыках гида, потерявшего на «Амок Лайте» всех подопечных. Шутка оказалась неудачной. Даже Аналин хмуро посмотрела на подругу. На Обзорное плато поднимались в дурном настроении. Соперничество Роуз и Маюми перестало быть игривым. Они принимались спорить, за поддержкой обращались к Аналин и Рите. Это утомляло. Рита подумывала сбежать от женщин и, опередив их, прийти к Саду тарамбуло на Малом плато, но, выйдя на столовую вершину Креветочного хребта, Маюми уговорила остальных сделать крюк через Палаванскую рощу.

Ничего примечательного в ней не нашлось. Кругом – череда тонкоствольных деревьев, сейчас заурядных, но, по заверениям Маюми, ко времени покрывавшихся нежно-розовыми бутонами. Пахло здесь по-весеннему приятно. В сердце рощи неожиданно открылась укромная чащоба из панданов и фикусов. Кроны панданов зеленели пышным воланом из удлинённых листьев, а их основание напоминало громадные стога сена – разветвлённые стволы кучковались по несколько штук в непроходимой тесноте и стояли на подпорке из десятков жердеподобных корней. Рита обрадовалась сделанной находке. Теперь за листьями для циновок не придётся возвращаться в южную часть острова. Она захотела получше осмотреть чащобу. Маюми её опередила – первой зашагала вперёд, на ходу рассказывая о символическом значении панданов в культуре Филиппин, призывая следовать за ней и вблизи изучить причудливую решётку их корней. Пока Рита оглядывалась на Аналин, Маюми углубилась в чащобу, а мгновением позже испуганно закричала. Крик быстро оборвался – его затихающее эхо заполнило землю под ногами и будто бы разошлось по всему Обзорному плато.

Рита и Аналин попятились. Онемев, переглядывались и не решались заговорить. Роуз стояла на месте. Под её напускной грубостью проглянуло лицо обычной напуганной женщины, но именно Роуз первой отправилась искать Маюми. Рита последовала за ней. Аналин осталась позади.

– Осторожнее, – предупредила Роуз, когда Рита прошла заграждения первых панданов.

Ещё несколько шагов. Пригнуться. Протиснуться. Переступить через дебелый корень фикуса, развести руками листву его колючих ветвей, и – Рита остановилась плечом к плечу с Роуз. Мимолётный обман зрения уверил её, что перед ней – озеро бездонной лазурной глубины, с удивительно прозрачной водой и нежно-зелёной ряской по краям. Затем Рита осознала, что видит гигантский круг провала, не меньше пятнадцати метров в диаметре, выводящий в многоуровневые палаты карстовой пещеры. Кромка провала по всей длине была закреплена фикусами, а их переплетённые воздушные корни свисали вниз коричневыми портьерами и отчасти скрывали покатые стены пещеры.

Настоящее озеро лежало на дне, метрах в двадцати под Ритой, и оно было волшебно бирюзовым. Именно в его воды упала Маюми. В падении она цеплялась за корни фикусов, к тому же подземный водоём оказался достаточно глубоким, и Маюми больше испугалась неожиданного падения, чем пострадала от него. Сейчас филиппинка, чуть разводя ноги и помогая себе руками, удерживалась на месте. Как и Роуз с Ритой, зачарованно смотрела на середину озера. Туда, где из воды поднималась гранитная глыба отшлифованного островка. На островке возвышался ужасавший размерами, застывшей гримасой и непропорциональностью своего тела каменный истукан.

Его обнажённая, не тронутая мхом или другой растительностью голова поднималась на половину общей высоты пещеры. Плечи держались ровно, выдавали скрытую в фигуре мощь, а пятнистое тело было древним и грозным, как некогда породившее сам остров извержение вулкана.

Роуз перекрикивалась с Маюми, сзади слышался голос обеспокоенной Аналин, а Рита, присмирев, не сводила глаз с истукана. Могла поклясться, что видела его прежде. И карстовая пещера с её сводчатым куполом, с водами бирюзового озера чудилась такой… родной. Рита в точности знала, что скрыто за портьерами корней.

Закрыв глаза, нарисовала бы рельефы уступчатых стен и указала бы намеченные внутренним течением глубинные пещеры. Это пугало не меньше, чем глыбы реликтового титана. Пустые глазницы его запрокинутой головы будто бы смотрели на неё в ответ. Рита отшатнулась от кромки провала, но чувствовала, что бежать от истукана некуда, и покорно приняла его власть над собой.

Глава шестнадцатая

Призрачная долина

Неудача «Спасителя» и переселение в долину Святого Томаса стали рубежом, отделившим прежнюю жизнь пассажиров «Амок Лайта» от жизни новой, островной. Большой мир остался