Литературный процесс: от реализма к модернизму - Михаил Михайлович Голубков

Принципиальное неприятие политического курса Ельцина выявилось не только в актах огнепоклонничества, но и в художественной практике, притом значительно более продуктивно. Речь идет о романе «Бермудский треугольник» (1999 г.), где в подробностях показаны путч, штурм парламента, перспектива чудовищной бойни, которая могла охватить всю страну, – те события, что обозначили начало девяностых годов. К счастью, обошлось. Может быть, в этом есть заслуга и автора романа «Бермудский треугольник»? А название романа «Без милосердия» (2004 г.) говорит само за себя.

Как можно определить репутацию Юрия Васильевича Бондарева, которая сложится в сознании читателей нынешнего и следующих поколений? Среди всех возможных («советский писатель», «враг перестройки», «соловей застоя» и других, столь же неубедительных и неполных) можно было бы предложить что-то иное. Например: идеолог просвещенного консерватизма.

Русская деревня

Вероятно, самым значительным и масштабным явлением литературы второй половины XX века стала деревенская проза. Ее история составляет около трех десятилетий – от середины пятидесятых годов до второй половины восьмидесятых. Это целостное литературное направление, сформированное единством его темы, единством объекта, к которому оно было обращено: судьба русской деревни в исторических катаклизмах XX столетия.

Для того, чтобы понять, какие социально-исторические и культурно-психологические процессы русской жизни воспроизводит деревенская проза, необходимо представить себе, как складывалась судьба русской деревни на протяжении минувшего столетия.

Дореволюционная Россия была аграрной страной, что вовсе не свидетельствовало о ее отсталости или же низком уровне развития. Об этом, в частности, говорит то положение, в котором пребывала Россия на рубеже XIX – XX веков: это и экономическая мощь, дававшая возможность продавать хлеб и масло в европейские страны; благоприятная демографическая ситуация, обеспечивающая быстрый прирост населения; интенсивное развитие науки и образования; развитие промышленности; расцвет русской культуры Серебряного века. В основе этого благополучия лежал, в первую очередь, свободный крестьянский труд, обеспечивавший не только потребности земледельца, но и возможность национального процветания. Около девяноста процентов населения страны составляли сельские жители. Понятие «русский народ» было, по сути дела, тождественно понятию «русское крестьянство».

Исторические катаклизмы и естественные демографические процессы привели к тому, что процент деревенских жителей на протяжении XX века сокращался: демографический ресурс народонаселения России, казавшийся неисчерпаемым, вовсе таковым не был. Огромные людские потери, начало которым в 1914 году положила империалистическая война, продолжились и в революцию, и в гражданскую войну. Однако и после завершения империалистической и гражданской войн поток человеческих жертв не пошел на убыль: создавалась целая индустрия ГУЛАГа, требующая все новых и новых жертв. Однако самые большие человеческие потери были понесены в Великой Отечественной войне. В аграрной стране именно крестьянство стало классом, по которому пришлись самые страшные удары.

Но не только войны, внешние и внутренние, приводили к сокращению жителей русской деревни. Классовая политика советского государства и, в первую очередь, раскулачивание и коллективизация, пришедшиеся на рубеж 1920–30-х годов, вели к тому, что подорванной оказалась сама социально-экономическая и демографическая основа русской деревни, которая теперь становилась донором насильно высвобождаемой дешевой и неквалифицированной рабочей силы, необходимой для индустриализации. Бывшие земледельцы становились чернорабочими и оседали в городах, если не погибали в своих бараках от непосильного труда.

Представление об этом дает рассказ А. Солженицына девяностых годов «Абрикосовое варенье». Первую часть этого рассказа составляет письмо, отправленное советскому Писателю «человекоединицей» советской «трудармии», неким Федором Ивановичем. По этому письму можно восстановить те социально-исторические обстоятельства, которые привели автора письма к тому бедственному положению «на грани прожитьбы», в котором он находится и молит Писателя о помощи – продуктовой посылке.

В результате всех этих событий к концу пятидесятых – началу шестидесятых годов численность городского и сельского населения сравнялась. Во многих деревнях остались лишь старики, тысячи деревень стояли обезлюдевшими. Они и вовсе исчезли после того, как в хрущевское время был взят политический курс на ликвидацию «бесперспективных» деревень и «укрупнение» перспективных с социально-экономической, производственной точки зрения – курс на создание поселков городского типа. В результате крестьянин оказался оторван от земли и из деревенской избы, составляющей основу крестьянского быта и бытия, переехал в блочную пятиэтажку. «Поселок городского типа» еще не был городом, не имея ни традиции, ни городской инфраструктуры, но и деревней он перестал быть, потеряв ее веками выстраивавшуюся традицию, культурный и социальный опыт. В результате к середине восьмидесятых годов численность деревенских жителей уменьшилась до двадцати пяти процентов от населения страны. Социальные и демографические процессы в русской деревне на рубеже XX – XXI веков еще надлежит исследовать социологам.

Процесс сокращения численности крестьянства, сокрушительный и катастрофический по своей стремительности, пришелся на активный возраст трех-четырех поколений. Это была, по сути, смена эпох-миров, смена двух культур, двух укладов: деревенского традиционного, патриархального, который потерял в глазах сельских жителей авторитет и привлекательность, на современный, урбанистический, наивно воспринятый новым поколением как идеал. Таким образом мир деревни утратил внутреннее согласие с самим собой, отвергнув сложившиеся нормы бытия как «дедовские» и устаревшие и не восприняв новых. В результате образовался некий культурный и нравственный вакуум, выйти из которого оказалось очень непросто. Это обстоятельство определило один из важнейших аспектов проблематики деревенской прозы: ориентация человека, выбитого исторической ломкой деревни из привычных, традиционных форм сельского бытия, в новом социокультурном пространстве между городом и деревней в поисках нравственных и бытийных ориентиров. Драматическое положение такого человека исследует в своих рассказах В. М. Шукшин.

Но этим не исчерпывается вся совокупность проблематики деревенской прозы. Это литературное направление сконцентрировало в себе величайшее усилие народной памяти, создав образ навсегда ушедшей русской деревни, идеализировав его, воплотив в нем выработанный столетиями существования русской цивилизации идеал, так, возможно, и не сбывшийся. Этот идеал претворен в образе русской Атлантиды, уходящей под воду и уносящей с собой несметные богатства крестьянского опыта, философского, бытийного, онтологического. Это образ Матёры, созданный в повести В. Распутина «Прощание с Матёрой».

В современном литературоведении утвердилась та точка зрения, что деревенская проза возникла на скрещении двух различных литературных тенденций: это очерки писателя и сельского публициста Овечкина «Районные будни» (1952 г.) и «Деревенский дневник» (1956 г.) Е. Дороша.

Очерки Овечкина были сконцентрированы на производственных и социально-политических проблемах русской колхозной деревни середины века; Дорош же обращался как бы к жанру писем из деревни, заняв позицию не публициста-производственника, но частного лица, сельского интеллигента, в поле зрения которого попадают проблемы общественные, производственные – и частные, личные, этнографические, культурно-исторические, психологические. Опыт деревенской жизни середины века как бы просвечивался вековой историей русской деревни. Сельский мир предстал как особый уклад бытия и мышления, вместивший в себя социальные, культурные, художественные традиции. Именно в «Деревенском дневнике» впервые выявились темы, которые в последующие десятилетия стали центральными