Да здравствует Королева эльфов! - Дж. М. Кёрл

Они пристально следили друг за другом, пока Тэйн проходил мимо. Он не поворачивался спиной, пока не отошел от сокровищницы на приличное расстояние. Остальные уже переместились к дальней стене, собравшись вокруг темного полотна, на котором была изображена обнаженная женщина с бледной кожей. Из ее спины росли окровавленные, изломанные и изодранные драконьи крылья. Тэйн не мог бы сказать почему, но картина пробудила в нем грусть. На своем веку он повидал достаточно смертей, но это полотно запечатлело ужас войны прекрасным и в то же время неотступно преследующим образом. Почти прозрачное, призрачное лицо женщины, смотревшее на них, устремлялось ввысь тонкими струйками, словно ветер похищал ее дух.

Лэйола смотрела на картину широко распахнутыми глазами, с изумлением ребенка, узревшего нечто новое.

– Кто она?

– Это еще одна работа сэра Древора, – ответила гид, заложив руки за спину. – Он назвал ее «Унесенная слишком рано». Мы не знаем, существовала ли эта дева на самом деле. Возможно, это еще одна трагическая жертва войны или бессмысленного убийства. Драконы бывают… своенравны. Некоторые полагают, что это могла быть его жена.

– Если он жив, – сказал Фэннан, – почему бы вам не спросить его об этом?

– Его разум уже не тот, что прежде, – ответил принц Роунан. – Он больше не говорит, но все еще рисует.

Их гид шагнула к следующей картине:

– Эта работа разительно отличается от остальных. Она написана всего двадцать лет назад, и на ней изображен наш наследный принц Йорен.

Тэйн сжал руку Лэйолы и медленно покачал головой. Она нахмурилась, с ее губ сорвался разочарованный вздох. Казалось, сама судьба сегодня была против них. Но вдруг Лэйола замерла, и Тэйн, проследив за ее изумленным взглядом, тоже застыл. Картина, что предстала перед ними, была внушительных размеров: полтора метра в высоту и около метра в ширину. Фон ее тонул в туманной дымке, будто живописец не сумел разглядеть, что окружает принца Йорена. Бежевые тона лишь смутно намекали на очертания стены или высокого строения. Однако не фон и не фигура принца заставили сердце Тэйна замереть. Его взгляд был прикован к золотой цепи на груди Йорена. Подвеска на ней была не чем иным, как скипетром знания. В этом не оставалось никаких сомнений. Тэйн тут же вспомнил, что и раньше замечал эту цепь на принце, но ее окончание всегда пряталось под одеждой.

– Эта картина называется «Хранитель».

– А кто на картине рядом с ним? – спросила Пайпер.

Внизу виднелись два размытых, нечетких затылка с темными волосами, расположенные рядом. Возможно, их обладатели восхищались принцем. Или даже противостояли ему. Сам принц Йорен держал в опущенных руках по мечу.

– Неизвестный художник оставил ее у дверей музея. Так что мы не знаем.

Тэйн скорее почувствовал, чем увидел, что Роунан наблюдает за ним. Даже не просто наблюдает – сверлит взглядом, словно что-то подозревает.

– Хранитель, – пробормотал Тэйн.

Значит, принц Йорен был Хранителем скипетра, и Тэйну предстояло его забрать.

Прошел еще час, прежде чем они осмотрели все картины, сокровища и статуи. На выходе гид вручила каждому по небольшой серебряной монете с оттиском музея – сувенир на память.

Тэйн задержался на верхней ступени лестницы, чтобы опустить монету в карман, а затем поднял взгляд на Роунана, который снова пристально на него смотрел. Остальные уже спустились по длинным ступеням на полпути.

– Ты хочешь скипетр знания. Я вижу это в твоих глазах. И увидел это в тот миг, когда ты заметил его в книге.

И все же Роунан сам отдал ему книгу… Тэйн встретил взгляд его светло-голубых глаз. В нем не было ни гнева, ни горечи, ни удивления, ни обвинения. Тэйн не стал отрицать. Какой в этом смысл? Роунан все понимал.

– И что, если так?

– Что ж, тогда тебе придется сразиться за него с Хранителем. Никто не отнимет сокровище дракона без боя. – На его губах расплылась медленная, кошачья улыбка. – И арена усеяна черепами тех, кто уже пытался.

Стул, на котором сидела Лэйола, показался ей холодным, твердым и неудобным. Тусклый свет огня отбрасывал по комнате длинные тени, скользившие по лицу королевы драконов. Роунан проводил их сюда прямиком из музея. Ухмылка на его лице заставляла Лэйолу нервничать, словно он знал нечто, неведомое ей.

И Лэйола не была уверена, в ярости королева или, напротив, ее забавляло происходящее. Мягкость ее блестящих алых губ резко контрастировала с прищуренным, пронзительным взглядом. Она сидела на краю массивного стола из красного дуба. Скрестив ноги, королева покачивала верхней ступней и смотрела на Лэйолу так, будто та была больна и заразна.

С тех пор как они вошли в комнату, никто не проронил ни слова. Принц Йорен стоял, скрестив руки на груди и широко расставив ноги, – в такой позе его было бы нелегко сбить с ног. А принц Роунан сидел, закинув сапоги на стол матери у нее за спиной.

Лэйола слегка повернулась, чтобы взглянуть на Тэйна на соседнем стуле. Он не выглядел ни обеспокоенным, ни расстроенным. Напротив, сидел с безмятежной, если не сказать самодовольной, полуулыбкой, способной поспорить с ухмылкой Роунана. Создатель, как же ей порой хотелось его ударить. Оба вели себя так, будто все это – одна большая игра.

– Так у вас есть ко мне вопрос? – протянула королева.

– У нас есть Всевидящий Камень, а у вас – И тут, – сказал Тэйн. – Нам нужен скипетр, так что, как видите, есть небольшая проблема.

Ее лоб удивленно сморщился.

– Вы даже не представляете, о чем на самом деле просите.

– Нам нужно положить конец проклятию и узнать, как это сделать.

Она на мгновение взглянула на Лэйолу:

– Вы знаете, что случилось в последний раз, когда их соединили?

Тэйн и Лэйола переглянулись.

– Рейгар использовал Всевидящий Камень, чтобы найти способ победить Черного Мага, – ответил он. – Значит, он должен давать ответы. А они нам нужны.

Поджав губы, Нировия на мгновение замолчала. Ее суровые серебристо-голубые глаза метнулись к Йорену. Они обменялись каким-то безмолвным сообщением. Лэйола поняла это по тому, как он чуть ниже склонил голову – в знак одобрения?

Королева драконов плавно соскользнула со стола и выпрямилась во весь рост. Ее белое шелковое вечернее платье мерцало в солнечных лучах, что пробивались сквозь высокие окна за ее спиной. В такт ее движениям сверкали усыпанные бриллиантами браслеты и рубины в мочках ушей.

– Я слышала, вы великий воин, лучший в Палэйноре, и леди Несущая Свет тоже весьма могущественна.

Лэйола слегка подалась вперед на кресле и повернулась к Тэйну. Ей не нравилось, к чему