Да здравствует Королева эльфов! - Дж. М. Кёрл

шел этот разговор. Как же ей хотелось, чтобы Тэйн мог общаться с ней, как прежде, когда действовало заклинание брачных уз, и она могла чувствовать, о чем он думает. Каблуки Нировии застучали по деревянному полу, когда она подошла ближе.

– Среди нашего народа ходит предание. Что боги вновь пошлют своих избранников в Адалон, и те поведут драконов обратно в наш родной мир, Ривенгард, откуда нас привели сюда. И лишь эти избранники смогут должным образом использовать скипетр и камень.

По спине Лэйолы скользнула капля пота. Отчего вдруг стало так жарко?

– Какое это имеет к нам отношение?

– Мы предоставим вам возможность сойтись в поединке с Хранителем скипетра.

Сразиться с драконом? От одной этой мысли ей становилось дурно. Она боялась даже подняться в небо на его спине, что уж говорить о битве.

– Вы даете нам надежду соединить их, – негромко проговорил Тэйн. – Значит, вы верите, что избранником богов может стать один из нас.

– Мы все ощущаем в вас и вашей суженой их магию. Их кровь напитала и скипетр, и камень, и от вас обоих исходит ее дыхание. Вы оба можете оказаться потомками богов и богинь из царства Рунвейл, что некогда ходили по землям Адалона и вступали в союзы с эльфами.

– И Лэйола тоже. – Это прозвучало скорее как утверждение, чем вопрос.

Я? Потомок богов?

Если это правда, то почему она не исцелялась так же быстро, как Тэйн? Хотя теперь она как никогда ясно замечала, что стала двигаться быстрее, была сильнее обычной женщины и, очевидно, владела магией. Но делало ли это ее потомком богов?

– Но их уже соединяли, – уверенно произнес Тэйн. – Именно так Рейгар постиг, как одолеть Черного Мага. Я убежден, он не победил бы Йорена, не будь до него иного Хранителя.

– Их соединили сам Рейгар и Черный Маг. Для этого нужны двое, по одному на каждую часть. – Нировия откашлялась, собираясь с мыслями. – Мы по доброй воле отдали скипетр Зарахелю Эверхату и эльфийскому воину Рейгару. Этот поступок привел к гибели и того, и другого. – Она умолкла на мгновение. – И тогда была сотворена Пустошь.

Лэйола застыла в изумлении. Рассказ королевы рушил все, чему ее учили. Все, что знал каждый эльф и человек, с кем ей доводилось говорить об этом.

– Хотите сказать, Рейгар не сражался с Черным Магом, а был его союзником, и у них просто ничего не вышло? – Лэйола с досадой убрала с лица мешавший ей локон. – И зачем вы отдали им артефакт такой силы?

– Мы не вмешиваемся в вашу войну, а Зарахель не причинял нам беспокойства. Он явился с предложением, принеся Камень, который считался утраченным тысячи лет назад.

– Легенды моего народа повествуют о другом, – вмешался Тэйн. – Рейгар был героем, который сразил Черного Мага.

– Ваши легенды лживы, король эльфов. Я сама видела, как Рейгар стоял рядом с Черным Магом, – ответила королева Нировия, медленно поднимая свой длинный палец. – Можно лишь гадать, знал ли он, что это убьет Зарахеля и что искушение такой мощью было единственным путем к победе. Но что случилось на самом деле, когда две части воссоединились, никому не известно. Мы знаем только, что Рейгар погиб с Камнем в руке на краю Пустоши, а Черный Маг бесследно исчез. С тех пор эльфы стали стражами Камня, а мы вернули себе скипетр.

– Что сокрыто в силе этих артефактов? – подал голос Тэйн. – Удавалось ли кому-нибудь прежде подчинить их себе?

– Легенды об их мощи живут в веках, передаваясь от отцов к детям, но истина давно утеряна. Одни сказители уверяют, что две части открывают пути в неведомые миры, другие же – что они одаряют своего обладателя божественной мудростью. – Королева сделала паузу, подбирая слова. – Похоже, Черный Маг и Рейгар оказались недостойны этого дара. Похоже, – с горечью повторила она, – мы слишком поспешно расстались со скипетром.

Тэйн выпрямился на своем деревянном стуле:

– Значит, вы верили, что и Черный Маг был потомком богов?

– Да. Учитывая его силу и запах, мы не могли найти иного объяснения.

Тэйн скользнул по Лэйоле своими зелеными глазами:

– Были ли у Черного Мага дети? Или братья с сестрами?

Жар, что она ощутила прежде, вспыхнул в ней вновь. Зачем он спросил об этом, так на нее посмотрев? Неужели Тэйн думал, что она могла состоять с ним в родстве? Нет, это невозможно. Она никак не могла быть родственницей Черного Мага…

Королева Нировия, пожав плечом, ответила:

– Насколько мне известно, детей у него не было, но, полагаю, была сестра. – Она на мгновение замолчала, изучая его лицо. – Вы беспокоитесь, что принадлежите к его роду? Я давно его не видела, но в ваших чертах есть сходство. Хотя, на мой взгляд, многие эльфы похожи друг на друга.

Тэйн покачал головой:

– Нет, не я. Свою родословную я знаю хорошо.

Теперь королева драконов внимательно оглядела Лэйолу:

– Она?

Тэйн поджал губы. Создатель, чего бы Лэйола только не отдала, чтобы ощутить его чувства в тот миг. Была ли эта мысль так же противна ему, как и ей? Если это могло оказаться правдой, захочет ли он иметь с ней что-то общее? Это, конечно, многое бы объяснило: и то, почему бледные так стремились к ней, и почему она была им необходима, чтобы вернуть его. Теперь она жаждала узнать правду сильнее, чем когда-либо.

– Есть лишь один способ узнать наверняка. – Королева указала на принца Йорена. – Ни один обычный эльф, даже маг, никогда не смог бы отнять скипетр у моего Йорена. Он убил сотни тех, кто пытался. Тех, кто считал себя избранником богов, благородных воинов со всего света. Драконов, эльфов и даже нескольких людей. Мы даем шанс любому, кто думает, что он у него есть, но вы – первые со времен Зарахеля, в чьей крови действительно чувствуется божественная магия.

– А что, если мы с Лэйолой прокляты, как Черный Маг, и появится еще одна Пустошь, или нас убьют?

– Что ж, если предположить, что вы сможете забрать артефакт, то рискнуть придется нам всем.

Глава 35

Лэйола и Тэйн вышли в коридор. Его обычное невозмутимое, даже надменное выражение лица сменилось тревогой, отчего нервный ком в ее животе сжался еще сильнее.

Нужно доверять Тэйну. Он что-нибудь придумает. Он всегда находит выход.

Лэйола хотела в это верить, но сейчас он выглядел таким же растерянным, как и она сама. Тэйн закрыл дверь в покои королевы, и они остались одни в тихом, тускло