Да здравствует Королева эльфов! - Дж. М. Кёрл

– Посмеете тронуть мою нареченную, моих подданных или меня – и больше не увидите рассвета.

Полдюжины стражников неуверенно и растерянно переглянулись. И было отчего.

Принц Роунан протиснулся между двумя стражниками.

– Должен признать, Верховный Король, – сказал он, едва взглянув на мертвого вердрака на полу, – вы умеете оживить вечеринку.

Грудь Тэйна тяжело вздымалась. Он стиснул челюсти в ожидании того, что предпримет принц драконов. Роунан небрежно поправил рукав камзола и махнул страже.

– Займитесь чем-нибудь полезным и уберите отсюда труп. Ведете себя так, будто подобного никогда не случалось. – Он повернулся и громко обратился к залу: – Король эльфов только что установил новый порядок. Советую держаться подальше от него, его свиты и особенно от его спутницы. – Роунан бросил взгляд на Тэйна и усмехнулся: – Похоже, нас ждут весьма занимательные дни.

Испытав облегчение оттого, что ему не придется сражаться с целым залом вердраков, Тэйн вытер окровавленную руку о свой камзол, затем повернулся и подхватил Лэйолу на руки. Она прижимала ладонь к покрасневшей, уже опухшей щеке и склонила голову ему на плечо. В менее жестоком мире Тэйн, возможно, стал бы святым, но этому миру требовалось чудовище.

Глава 33

В камине из песчаника потрескивали дрова. Сквозь открытые двери балкона в спальню Лэйолы и Тэйна проникала ночная прохлада. Лэйола ожидала, что после убийства, совершенного Тэйном, их как минимум изгонят из города, если не бросят в темницу. Однако вместо этого им выделили роскошные покои и прислуживали за ужином. На пиру она перебрала с вином и, пытаясь найти уборную, была зажата в углу вердраками. Эти ублюдки начали допытываться, зачем она и ее спутники на самом деле сюда прибыли. Лэйола не знала, действовали ли они по приказу короля с королевой, или по собственной инициативе, но теперь это было уже неважно.

Минуло три дня с бала в честь дня рождения королевы. И хотя все это время прошло в неспешных прогулках по садам, изучении огромных библиотек и наблюдении за дозволенными поединками во дворе в сопровождении принца Роунана, пребывание в чужом краю тревожило ее и лишало сна почти каждую ночь. Рык бьющихся во дворе драконов не утихал до полуночи. Именно так, когтями и зубами, они решали любые споры – обычно не до смерти, но за последние пару дней она видела, как утаскивали несколько окровавленных, бездыханных тел. Неудивительно, что никто и глазом не моргнул, когда Тэйн вырвал сердце тому наглецу. Это место внушало беспокойство, и ей казалось, что она не спала с самого их прибытия.

И все же приглушенные, низкие голоса Тэйна и остальных, доносившиеся из соседней комнаты, успокаивали ее утомленный разум. Ей следовало быть там, с ними, обсуждать план, который они готовили. Но постель была такой мягкой, а треск огня в камине – таким умиротворяющим. И поскольку во дворе не было слышно драконьей грызни, она натянула на себя мягкие шелковые одеяла, повернулась на бок и позволила ночи забрать ее…

В воздухе стрекотали сверчки и витал сладкий аромат жасмина. Она шла по пышному саду, ступая по белой мощеной дорожке. Серебряное платье, что было на ней, мерцало, словно лунный свет и звезды над головой. Вокруг было светло, и Лэйола с восхищением взирала на небо. Лишь мгновение спустя она заметила странность: разве звезды не выглядели иначе? Лэйола хорошо знала их – это был лучший способ не сбиться с пути, но сейчас она не могла отыскать три яркие северные звезды, что складывались в знакомый треугольник… Там было лишь две. Странно, подумала она, но продолжила свой путь. Подол ее платья легко волочился по земле, пока она не заметила цветущую ночную лилию. Она присела, ухватилась за цветок, сломав его стебель, и поднесла к лицу. Этот аромат напомнил ей о доме, о том, как там должно пахнуть. Хотя они с тетей Эвалин и пытались вырастить эти цветы, что распускаются только ночью, их попытки не увенчались успехом.

– Я ждал тебя, – раздался глубокий голос.

По коже Лэйолы пробежал холодок, и она медленно опустила лилию. Это был не Тэйн, хотя голоса были схожи, – уловка, решила она. Лэйола моргнула, но вспомнила, что спит. Она знала, кто ее ждет. На этот раз ей не хотелось ни бежать, ни бояться мага, который терзал ее сны.

Поднявшись на ноги, она повернулась к нему, высоко вскинув подбородок. В нескольких шагах застыл широкоплечий мужчина, чье лицо было скрыто в тени капюшона. Его присутствие ее не страшило – вероятно, оттого, что она была готова к этой встрече.

– Ты не убегаешь. – В его голосе прозвучало удивление.

– Нет. – Лэйола даже шагнула ближе. В ее руке появился длинный кинжал. – Но, может, стоило бы тебе.

Полоска света под капюшоном выхватила из тени его улыбку, небольшой шрам и ямочку на подбородке. Легкий ветерок взметнул пряди ее волос и заставил полы его плаща развеваться у самых щиколоток.

– Здесь ты не причинишь мне вреда.

– Что тебе нужно?

– Ты должна найти меня. Я ждал очень долго.

– Этому не бывать.

Лэйола приказывала себе проснуться и не говорить Черному Магу ни слова больше. Все это было неправильно, словно он был жив и бодрствовал в ее мире снов.

– Все не должно быть так. Мы не обязаны быть врагами. – Он взмахнул рукой, и лилия, выпорхнув из пальцев Лэйолы, перелетела к нему. Маг взглянул на цветок, будто тот был чем-то особенным. – Я могу дать тебе силу.

– Ты говоришь не с той. Мне не нужна сила. Никогда не была нужна.

Он возник позади нее внезапно, словно тень. Его пальцы скользнули по ее спине, а затем вниз по руке. Он подхватил прядь ее волос и поднес к лицу. Лэйола стиснула зубы, стараясь не выдать своего отвращения.

– Все жаждут власти, – сказал маг и отпустил ее волосы. Его легкие шаги описали вокруг нее круг. – А ты – мести. Я дам тебе то, чего твое сердце желает больше всего.

Она повернулась, чтобы следить за ним.

– Я и сама могу отомстить.

– Возможно, – согласился он. – Но врагов у тебя множество, даже больше, чем ты думаешь, и они куда сильнее тебя нынешней. Ты боишься своей собственной магии. – Он наклонился к самому ее уху. – Боишься того, кто ты есть на самом деле.

Взъяренная его близостью, она развернулась, чтобы оттолкнуть его, но он перехватил ее