Без мата тут и не скажешь - Виталий Штольман

– А это у вас типа свидание было? – в голос закатилась Лизка.

– Лиз, не начинай вот. Кароч, к следующим выходным я подготовился. Купил коньяку, там фрукты-овощи, конфетки и все такое. Алиска пришла уже угашенная, но в алкомарафоне сдаваться не хотела, правда, как и закусывать. Только маслины шли в ее рот. Ну я-то подумал, что это ж хорошо. Синяя леди уже не так агрессивно охраняет свои честь и достоинство.

– Ах ты ж скотина! – завопила Ленка. – Воспользовался бедной девочкой, когда она доверилась тебе?

– А может, она сама хотела, ты-то откуда знаешь? – заступилась за одноклассника Лизка.

– А ты че это за этого заступаешься? Тоже маслин захотела? – во весь голос заржала Ленка.

– А твоя книжка-то поди уже пылью вся покрылась. Давно ль брали ее с полки и возвращали потрепанную?

– Моя книжка только по постоянному абонементу, поняла? Залетным читателям – херушки.

– Ну да, ну да!

– Лех, продолжай! – осадил бабью склоку Вовка.

– Ну так вот, я смотрю на нее. А она прям вот накидывается специально. Это знаете, когда у тебя вот давно не было, а ты стремную даму на вид встретил, потом пьешь лихо, и она уже вроде ничего.

– Получается в тот вечер стремным был ты? – заржала Ленка.

– По ходу, – заржал Леха. – В общем, мне досталось немного любви, пока ее не вырубило.

– Так пока тепленькая-то, надо было доделать дело и гулять смело! – хохотала Лизка.

– Да не, я ж не такой. Я отнес в спальню ее и уснул.

– Кавал-е-е-е-е-е-р! – выдали свой вердикт девочки.

– А среди ночи она начала переваливаться через меня, причем так, что не очень переживала о том, разбудит или нет. Ну я подумал, что приспичило, пока не услышал звуки дьявола из моего туалета. Встал. Пошел смотреть. В туалете свет не включен. Включил. Открываю дверь. Она сидит на душевом коврике, у меня ж совмещенный, а там терминатор только что прибывший из будущего. Голая и обнимает свои коленки. А вокруг пиздец. Вулкан, что начал извергаться в ней еще на диване, ускорил свое давление. Она только открыла дверь, и лава брызнула в темноту с огромной силой. Черными пятнами от маслин. На мои белые стены. И вот я в четыре утра шваброй мыл их. Утром она упорхала, как ни в чем не бывало, и больше я ее не видел.

– Ты и книги выбирать не умеешь, и баб еще к тому же. Эх, Алексей, Алексей! Бедолага!

– Да иди ты!

– Говорил же, история – огонь!

– Мы домой! – оживились любовнички.

– Э-э-э-э-э-э, ну хорош! – нарвались они на всеобщее негодование.

У каждого нашлось по несколько причин, почему им стоит именно сейчас покинуть бал. На самом-то деле причина была одна. Ясно какая.

Через полбутылки домой засобиралась и Ленка, которую вызвался проводить до дома Вовка.

– Вов, ты потом ее в библиотеку только потрепанную верни.

– Молчи, змеюка! – беззлобно и с похотью в горящих глазах ответила подруге Ленка.

– И страницы активнее переворачивай! – кричала им в след Лизка.

Когда все ушли, Лизка продолжила напарываться, ибо говорить она уже почти не могла, но душа по-прежнему желала веселья. Даже нудный Леха стал чуточку ближе и роднее. Одноклассник все-таки. Может, сжалиться над ним и дать любви немножечко, но вряд ли он выдержит второе цунами содержимого человеческого желудка, обрушившееся на стены его ванной. А Лизка могла повторить подвиг городской, но пред ним же будет все прекрасно – любви моменты. Как не рискнуть?

Взгляды их встретились и застыли друг на друге. Они смотрели, не отрываясь. Буря эмоций нахлынула на обоих. Лизка готова была уже скинуть с себя бушлат, толстый шерстяной свитер и валенки, да и вообще все, что под ним было. Тела их стали сближаться, будто нити невидимые стягивали их разгорающуюся страсть. Оставались лишь считанные сантиметры и губы их коснулись бы друг друга.

– Лизунь, выходи за меня замуж, а? – еле слышно сказал он.

Она не поверила ушам своим и наотмашь со всей дури пизданула ему смачного леща.

– Ты ебанулся совсем, что ль? – завопила Лизка, превратившись из покорной овечки в матерую волчицу за 0 секунд. – Алеша, ты такой Алеша. Это ж надо так момент испортить. Какой на хуй замуж? Я аж протрезвела.

– Лиз, ну ты че?

– А ниче. Пока.

– Лиз! Ну Лиз! Ну хорош тебе! – кричал Алексей вслед сбегающей невесте.

Она буквально выпорхнула из гаража, словно Золушка, когда часы пробили двенадцать.

«Нет, ну это ж надо так засрать вечер. Это ж надо? Вот же козел! Козлище!»

Лизка за несколько минут допорхала до дома. Со всей дури хлопнула дверью подъезда. Зло залетела по лестнице. Правда, с дверью пришлось повозиться. Руки не слушались и не попадали в отверстие. Но она справилась. Залетела на кухню и трясущимися руками налила себе мамкиной самогонки.

«Нет, ну козел, нет? Так вечер обосрать? А у меня ведь планы были утром быть невыспавшейся и довольной. Ну козел! Козлина! Что за жизнь? Что за жизнь? Э-э-э-э-э-х! В субботу пойду в ДК. На дискотеку».

На этой минорной ноте Лизка шмякнулась в кровать, не раздеваясь, и засопела. Бал был закончен.

Простолюдинка

Если пьянку украсить встречей с приятными и образованными людьми, тонкая душа которых тянется к искусству, то сие можно считать творческой встречей кружка по интересам. Таковыми были мои походы по субботам в библиотеку №58, где базировался Люберецкий клуб любителей высокой культуры. Иногда там собирались художники от нонконформизма, конструктивизма и прочих веяний, но чаще проходили чтения. Разный сброд, что считал себя непонятыми гениями, опередившими время, двигали в немногие массы свои творения. Поэты, писатели и даже сценаристы с драматургами. Самое место для Виталия Штольмана. Естественно, никого из талантов клуба не издавали, не снимали и не ставили, по крайней мере последние лет 20, потому смело мы себя считали прожженным андеграундом.

Одни люди приходили и уходили, но я, кажется, там был всегда. Уже и не помню, как оказался тут. Наверно, покойный Марк Маркович меня сюда привел. Вот был человек! Человечище! Какие стихи писал, душа сворачивалась в узел, а затем разворачивалась и пела. Помер он, кстати, в день писателя, что делает его величие на порядок выше.

Читать я ничего не читал, ибо не люблю публичные выступления, а вот критик из меня был знатный. Чем меньше оставалось во мне разума после возлияний алкогольных, тем злее были отзывы, но не всегда. Пили до, пили во время,