Наша кровь - Хесус Лара

богиня пошлет им обильный урожай. Сеяли не один, а несколько сортов кукурузы. К вечеру, засеяв все полосы, земледельцы собрались на краю поля; после обильного, доброго ужина и выпивки заиграли индейские гитары и флейты. Пели и плясали до тех пор, пока с неба не глянули на землю яркие звезды.

5

Туми отдавал все свое время союзу, и семье пришлось потратить часть сбережений, отложенных на юбку Миките. Как только дочка перестала ходить в школу, Фортуна снова занялась торговлей на базаре. Но и после того, как Туми отстранили от руководства союзом, дела в хижине все еще шли туго, ничтожного дохода Фортуны явно не хватало. Их положение было бы еще хуже, если бы Фортуна не догадалась припрятать часть зерна, полученного при распределении: муж собирался продать его, чтобы купить вола. Сейчас только и рассчитывали на припрятанное зерно, ведь его еле-еле хватит для посева.

Друзья помогли Туми обработать землю, и теперь он частями выплачивал им за волов. Но нужда была велика, и Туми снова направился в город на поиски работы. Однако дурная слава о нем еще была жива, и он повсюду встречал отказ. Так он ходил из города в город, пока не нашел наконец работу. Строился просторный дом на много комнат. Но город лежал далеко от деревни, и ходить туда и обратно каждый день было не под силу. Пришлось смириться с новой разлукой. Первые ночи Туми спал под открытым небом, потом соорудил себе на скорую руку шалаш. А по субботам, едва получив недельную плату и накупив для семьи лакомств, он спешил домой. Туми пересекал почти всю долину. Раньше в это время года уже начинали зеленеть кукурузные поля, покрывающие необъятные пространства. Теперь же в долине зеленели лишь небольшие островки. И не удивительно. Во всем были виноваты так называемые «крестьянские руководители», оставившие индейцев без упряжек, без семян, без орудий производства. Голая земля являла собой жалкое зрелище. У Туми щемило сердце. «В будущем году,— думал он,— придется жить впроголодь».

Все воскресенья от зари до зари Туми проводил на участке, готовя землю для посева пшеницы, окучивая кукурузу, очищая оросительные канавы. С надеждой взирал он на темную зелень, которая бурно росла и наливалась. Туми гордился тем, что ему удалось засеять больше земли, чем другим односельчанам, включая и дядюшку Хасу, владельца целой упряжки. Большинство крестьян Сайпуренды с трудом засеяло свои участки. Здесь случилось то же, что и на других полях округи: значительная часть пахотной земли осталась незасеянной — не хватило упряжек.

Воскресными вечерами Туми отдыхал. Перед заходом солнца он с мотыгой за плечами возвращался в хижину. Иногда к нему приходили за советом руководители союза или друзья, чтобы поболтать. После ужина Туми охотнее, чем прежде, подолгу разговаривал с женой. Справившись со своими делами, Микита и Хуанчо тоже подсаживались к родителям. Микита, красивая, сильная девушка, стала уже совсем взрослой. Хуанчо, длинный как каланча, был худ и нескладен.

В понедельник Туми с зарей приходил в город и даже успевал отдохнуть перед работой. На стройке он ни с кем не сближался. Подрядчик и рабочие жили каждый своей жизнью, замкнуто и не пытались завязать дружбу. Жены или дочери приносили в небольших глиняных горшках обед своим родным. Рабочие забирались куда-нибудь в тень, садились на корточки и молча ели. Туми и другие пришлые рабочие закусывали в харчевне на окраине города. Каждый молча опустошал свою миску. Кормили здесь скудно и не слишком вкусно, зато дешево. На обед, сигареты и кружку чичи каждый рабочий ежедневно получал мелочь. В конце недели хозяин расплачивался с ними; Туми, как мастер, получал больше всех, в его руках оказывалась изрядная пачка денег. Чичи он не пил. Одна кружка была бы ему по карману, но после первой тянуло ко второй, поэтому лучше не поддаваться искушению. Другие, не дожидаясь получки, махнув рукой на жену и детей, пропивали в трактире весь заработок не только текущей, но даже будущей недели. Вот почему их жены со слезами выпрашивали в понедельник у хозяина хоть малую толику вперед — надо ж кормить детей; а в субботу трактирщицы спозаранку кружили около стройки, поджидая выдачи заработной платы.

Туми, умудренный житейским опытом и переживший немало невзгод, серьезнее относился к жизни, к своему долгу перед женой и детьми. Воздержанный от природы, он душой прирос к родным местам и поэтому прежде всего думал о нуждах своей семьи, о еде, одежде, здоровье. Ложась спать, он говорил себе: «Я обойдусь, а детей ведь не оставишь голодными. Я все снесу, а вот дети не могут. Я произвел их на свет, я должен заботиться о них». И, накупив в субботу лакомств, он с бьющимся сердцем пускался в дорогу.

Получку Туми полностью отдавал жене. Она ревниво берегла деньги и не трогала их, пока в доме еще было зерно. Детям она давала есть ровно столько, чтобы они не жаловались на голод. Сбережения росли от недели к неделе. Когда кончались запасы, Фортуна брала из денег только на самые необходимые расходы. Не беда, если дети потуже затянут пояса. А вот юбку для старшей дочки надо купить во что бы то ни стало. Она ей давно обещана. Но случалось, Туми оставался без работы, и тогда деньги, копившиеся на юбку, шли на содержание семьи. Микита одевалась в тряпье и до сих пор еще ходила босая. Настало время приодеть ее.

По субботам, вернувшись домой, Туми пересчитывал перед сном деньги, прикидывая, сколько истрачено за неделю и каков прирост сбережений. Росла одновременно и кукуруза; хозяйский глаз радовался, глядя, как она зреет и наливается соком, обещая отличный урожай.

Однажды, подсчитав деньги, Фортуна с облегчением вздохнула:

— Наконец-то Микита наденет новую юбку.

— Не только юбку, но и башмаки и кофту,— уверенно сказал Туми.

Фортуна тоже думала об этом, но сомневалась.

— Да хватит ли денег? Ведь того, что мы скопили до сих пор...

— Не беспокойся,— прервал ее муж.— Хватит. У меня еще много дел на стройке: побелка, настил полов... А там я снова найду работу...

6

Дядюшка Апули и его жена тетушка Катита попросили Туми с Фортуной быть крестными их младшего сынишки Сатукиту в день ума рутуку[^3]. Будущие крестные сочли для себя честью такое приглашение и обещали прийти в назначенный день, а именно в воскресенье на будущей неделе, когда малышу исполнится четыре года. Родителям очень хотелось бы отпраздновать ума рутуку точно