Наша кровь - Хесус Лара

концу, когда длинная колонна тронулась в путь. Машина с дружинниками, как наиболее опытными воинами, шла впереди в качестве разведчика, в хвосте ехал автомобиль с двумя начальниками. Через час с небольшим разведка донесла, что впереди уже виден город. Но противник нигде обнаружен не был. Вдали, со стороны западного предместья, слышалась редкая перестрелка. Грузовики остановились на окраине. Люди сошли и небольшими группами, со всяческими предосторожностями двинулись по разным улицам к центру города. Не встретив по пути противника, они соединились на площади, против здания префектуры, охранявшейся гражданской стражей. При появлении вооруженных крестьянских отрядов воздух огласился криками: «Да здравствует президент!», «Смерть фалангистам!» На приветственные ружейные выстрелы крестьяне из долины ответили оглушительным залпом.

Индейцы из Сайпуренды, возглавляемые сержантом, вошли в город с восточной стороны. Сержант, видно, не знал расположения города и вел людей наугад. Встречные жители утверждали, что мятеж подавлен, а фалангисты бежали, но сержант все же выслал вперед разведку, опасаясь, как бы враг не устроил засады и не обстрелял их из домов. Колонна достигла северного предместья и оказалась перед каким-то большим зданием в тот момент, когда к нему подъехал грузовик. Несколько вооруженных людей спрыгнули вниз и, прислонив ружья к кузову, откинули задний борт. Потом, к ужасу индейцев Сайпуренды, из машины стали выгружать убитых. Сержант, не разрешив своим людям останавливаться, погнал их дальше. Но крестьяне мало что смыслят в военной дисциплине, и три паренька, в том числе Илаку, снедаемые любопытством, незаметно отстали и прошмыгнули в открытую дверь; за дверью в обширном зале лежали на полу трупы, большей частью это были рабочие. У одних была окровавлена голова, у других зияла рана на груди, а у иных совсем не было видно следов крови. От толпившихся вокруг людей друзья из Сайпуренды узнали, что они находятся в морге госпиталя, куда свезли трупы тех, что погибли в утренних боях. Впервые в жизни довелось деревенским паренькам видеть такое множество убитых; не отрываясь глядели они на изуродованные, израненные лица, окоченевшие ноги, руки и лужи крови, медленно стекавшей из ран.

— Это все сторонники правительства,— сказал кто-то из толпы.— У фалангистов убитых куда больше, но они их подобрали и увезли с собой на машинах.

Наглядевшись вволю, пареньки из Сайпуренды поспешили к выходу, чтобы нагнать своих. Улица была пустынна. Они бросились сперва в одну сторону, потом в другую, но ни вблизи, ни вдалеке никого не увидели. Тогда они побрели наугад и первого повстречавшегося прохожего спросили, как добраться до главной площади. Не успели они пройти несколько шагов по указанному направлению, как почти рядом в доме грянул выстрел. В дверях появились, пятясь, два вооруженных человека в штатском; пытаясь укрыться, они прижались к дверному косяку. В тот же миг прогремел еще один выстрел, и пуля с визгом впилась в каменную притолоку. Илаку с товарищами в испуге остановились. Перед глазами встала мертвецкая с трупами. Чего доброго, и в них угодит шальная пуля. Между тем двое притаившихся в дверях знаками подзывали к себе крестьян. Не оставалось ничего другого, как подойти. Каково же было удивление Илаку, когда в одном из двух вооруженных он узнал шахтера Томаса. Тот также порядком удивился. Друзья радостно обнялись.

— Вы вовремя подоспели,— приглушенным голосом сказал Шахтер.— Отличная подмога... Мы тут ловим одного фалангиста, укрывшегося в доме. Двое наших ребят стерегут боковой выход. Теперь мы вот что сделаем...— и он принялся излагать свой ловко задуманный план: дойдя, крадучись, до ближайшего угла, они бросятся к дому с такими громкими криками, словно на штурм неудержимо несется целая лавина. Добежав до цели, они займут соответствующие позиции и обстреляют дом в том направлении, откуда стреляли. Томас со своими ребятами будет действовать внутри дома. Шахтер сообщил свой план также тем товарищам, которые охраняли боковой выход. Он все время держался начеку, чтобы не привлечь внимания осажденных. И все-таки прожужжала пуля, за ней другая, и еще, и еще.

Все произошло точно по плану. Отступив до угла, парни ринулись вперед, сотрясая воздух пронзительным свистом и криками: «Смерть фалангистам!» Потом присоединились к остальным; в прихожей дрожали стены. Но не успели осаждавшие ворваться во внутренний двор, как с верхнего этажа упали к их ногам два карабина, а в проеме окна показались с поднятыми вверх руками два юнца в превосходных костюмах; волосы в беспорядке спускались на их перекошенные ужасом лица.

— Вместо одного их оказалось двое,— бросил Шахтер, выводя из дома пленников под усиленным конвоем.

На улицах небольшими группами шли вооруженные дружинники, ведя захваченных в плен фалангистов. Время от времени с окраин к центру проносились машины с пленными. По пути Илаку рассказал Шахтеру об утренних событиях в Сайпуренде, а также о том, как они втроем отстали от своих земляков.

— Мне нужно поговорить с вами и прежде всего с Туми,— сказал, выслушав все, Шахтер.

Когда они дошли до полиции, куда сдавали пленных фалангистов, к Шахтеру подошел юноша, по виду студент, с ружьем за спиной.

— Товарищ,— начал он,— самолетом из Ла-Паса прибыл важный человек со странной фамилией... что-то вроде Хампельмана... и вместе с людьми из Саукапанпы поспешил прямехонько в редакцию газеты, которую мы заняли. Я слышал, как он говорил, что лучше уничтожить редакцию, чем оставлять ее в руках коммунистов.

Оставив пленных на попечении охраны, Шахтер в сопровождении своих людей и студента быстро зашагал вниз по улице. В здании редакции царила суматоха. Люди сновали взад-вперед, одни тащили пишущие машинки, другие — столы, стулья, вороха книг. Из глубины дома доносился такой грохот, словно там били молотом по наковальне, слышался то и дело лязг металла, что-то со звоном падало на пол.

Когда они вбежали, все уже было кончено,— груды бумаги пылали среди исковерканных машин. Комнаты редакции опустели, кругом валялся всякий хлам, казалось, будто из дома только что выехали самые беспардонные квартиранты. Во всех помещениях, внизу и наверху, толпились крестьяне, ремесленники и рабочие. Дрожа от бешенства, Шахтер ринулся вперед и наткнулся на большеголового приземистого человека. Илаку глядел на него во все глаза: сущий домовой. Точь-в-точь как на картинках: карлик с огромной головой и оловянными глазами...

— На каком основании вы разгромили редакцию? — заревел на него Шахтер.— Знаете ли вы, что означает такой поступок?

На одно мгновение карлик как будто смешался, но, быстро оправившись, надменно процедил:

— Кто вы? Откуда вылезли?

— Я один из тех, что сегодня дрались против фалангистов.

— Приятель?

— Не только приятели дерутся с врагами народа.