Наша кровь - Хесус Лара

такую нежную и сладкую кукурузу и такой замечательный сыр. Дочиста обглодав початки, он подобрал даже крошки сыра с блюда. Предложи ему хозяева еще одну миску, он наверняка не отказался бы, но в котелке ничего больше не осталось.

Микита поторопилась кое-как починить колючками кактуса рваные штаны гостя, иначе, думала она, ему придется продолжать путь с огромной дырой на колене. Узнав, что он останется у них ночевать и что это и есть тот друг, о котором с такой любовью всегда рассказывал отец, девушка, лежа в постели, задумалась, как помочь горю, случившемуся по ее вине. Она быстро сообразила, что надо пораньше встать и, прежде чем проснется гость, заштопать дыру. Микита поднялась вместе с матерью и, пока та разжигала огонь, тихонько вошла в комнату. Отец еще спал, но гость уже проснулся. При виде его девушка оцепенела от испуга, словно пойманная на месте преступления. Она, несомненно, убежала бы, если бы гость не спросил ее с улыбкой, что она ищет.

— Виракучай[^6],— робко прошептала Микита,— я хотела заштопать дыру на твоей одежде.

— Вот как! — воскликнул обрадованный Шахтер.— Это ты удачно придумала.

Фортуна, как обычно, рано ушла из дому, чтобы управиться со своими делами, поручив старшей дочери накормить гостя.

На Микиту уже можно было положиться, как на опытную хозяйку. Заштопав разорванные штаны, она проворно занялась стряпней и, прежде чем мужчины поднялись, подала завтрак. По воскресеньям отцу не надо было идти на работу, и время за дружеской беседой летело незаметно.

Младшие ребятишки погнали скот на холм, Хуанчо стал готовить уроки, а Туми ушел в поле. Шахтер пролежал целый день, откинувшись на подушки, словно ему нездоровилось, и читал весьма объемистую книгу. Хлопоча по хозяйству, Микита то и дело входила в комнату и украдкой поглядывала на гостя, удивленная таким необычным способом коротать время.

Только после ужина, когда совсем стемнело, гость покинул дом, но ушел не один, а вместе с Туми.

*

Они вошли в хижину, где уже собралось немало народу; одни молча жевали листья коки, примостившись на корточках у стены, другие мирно беседовали. На стене на глинобитном выступе горела лампочка как раз под изображением святого Исидора, такого полинялого и запыленного, словно он целый год простоял на ветру и солнце.

Здесь были не только старые друзья, но и новые, всего человек двенадцать, если не больше. Шахтера встретили приветливо, как доброго знакомого и друга; казалось, все знали, для чего он пришел. Таким образом, можно было без околичностей приступить к делу.

Томас начал с вопроса, заданного ему Туми в городе в день фалангистского мятежа, вопроса, которому суждено было в силу стечения обстоятельств оставаться долгие месяцы без ответа. Он старался говорить убедительно, просто и внятно, как учитель, который заботится о том, чтобы все его ученики поняли объяснение. Если мы зададимся целью передать сказанное, то в общих чертах это сведется к следующему: Томас уже раньше сообщил своим друзьям, что в новое правительство на первых порах вошли одни лишь богатые господа. Получив власть, эти господа защищали, разумеется, интересы своего класса, другими словами, богачей, ведь они сами стремились нажиться, если еще не успели достичь этого, а то и приумножить уже имеющиеся богатства. От таких правителей нечего ждать искренней заботы о бедняках, то есть о крестьянах и рабочих, ведь это нанесло бы ущерб им и их собратьям. В свое время правительственная партия была разгромлена вооруженным восстанием народа и потеряла власть. Но в дальнейшем она воспользовалась ошибками нового правительства, которое толкало страну в омут голода и нищеты. Поднявшись с оружием в руках, народ — рабочие шахт и заводов — снова поставил у власти прежнюю, в свое время разгромленную партию. Потом рабочие организации потребовали провести национализацию рудников и раздел земли между крестьянами. Рабочие организации оказались достаточно мощными, и нажим их на правительство все возрастал. Желая сохранить за собой поддержку народа, правящая партия издала закон о национализации рудников, но попутно позаботилась о том, чтобы интересы магнатов не слишком пострадали от такой меры, не сообразив, что таким образом экономика страны очень скоро придет к полному развалу. И, наконец, правительство объявило земельную реформу, не собираясь, однако, претворять ее в жизнь.

— Так вот,— продолжал Шахтер,— если народ своей кровью — а в борьбе погибли сотни и сотни наших — проложил этой партии путь к власти, если народ заставил правительство объявить национализацию рудников и земельную реформу, то было бы непростительной ошибкой остаться в стороне, когда фалангисты подняли мятеж. Удалось бы им свергнуть правительство, и все пошло бы насмарку: рудники были бы возвращены своим прежним владельцам, земля — помещикам. И по-прежнему царили бы беззаконие и жестокость. Ведь новые правители не потерпели бы никакого нажима со стороны народа, огнем и мечом пресекли бы они малейшие посягательства на свою власть. Вот почему все мы, друзья бедняков, выступили на защиту нынешнего правительства. Надо его поддерживать, неизменно подталкивая вперед, чтобы добиться раздела земли и необходимых поправок к закону о национализации рудников.

— А как добиться раздела? — спросил дядюшка Агапу.— Стоит нам заикнуться о земле, как в ответ слышится: обождите. Вот уж сколько месяцев, как объявили реформу, а до сих пор не видать ничего, кроме посулов.

— По доброй воле правительство земли не даст,— откликнулся Шахтер.— Оно станет кормить нас завтраками, тянуть волынку и откладывать раздел, пока мы не устанем ждать. Правительство не прочь заручиться нашей поддержкой, но при одном условии: чтобы мы не требовали от него серьезных уступок. Оно хочет убедить нас в том, будто земля наша, но не желает проводить закон в жизнь. А мы будем требовать и требовать раздела крупных поместий и передачи их в личную собственность крестьянам в виде равных участков.

— А как требовать? — спросил Сантулу, приходившийся кумом дядюшке Хасу.— Как, ежели мы не знаем, к кому обращаться? Руководители союза знай себе отмалчиваются, лишь бы у них самих все было в порядке.

— Когда ты, Илаку, или ты, Туми, кричите каждый в отдельности и требуете себе землю, конечно, на ваш зов никто не откликнется. За дело надо взяться скопом. Оживите деятельность крестьянских союзов, собирайтесь, обсуждайте вместе ваши вопросы. Если руководители союзов никуда не годятся, заявите об этом вслух на собрании и замените их другими, трудоспособными и добросовестными. Привлеките к совместным действиям соседние союзы. Составьте ясные и точные требования и представьте их властям или хоть самому президенту, долбите и один