Рассказы монгольских писателей. Том первый - Дашдоржийн Нацагдорж

мудрый человек в хошуне. Я должен слушаться твоих советов. Я обязательно пойду на север. Ну а если из-за этого будут какие-нибудь неприятности, то знай: плохо придется нам обоим. Я думаю, что ты меня понял? — и Балжир, насмешливо похлопав мудрого ламу по плечу, покинул его.

И опять старик с притворно-почтительным видом предстал перед князем.

— Спросил я у мудрого ламы о своем скоте, а он ничего не знает, ничего определенного не говорит.

— Как это не говорит? — в ярости закричал князь, — Разве он не самый мудрый человек в нашем хошуне? А ты, паршивый пес, опять нарушил приказ своего князя! До сих пор не заплатил мой долг. Иди и уплати его.

Балжир не выдержал и заговорил, еле сдерживаясь от гнева:

— Почему это народ должен платить долги князей? Вашей жадности нет предела. И вы хорошо знаете, какие страшные дела творите повсюду. Берегитесь! В народе зреет гнев. А разве справедливо, что вы требуете с меня уплату вашего долга китайскому купцу!

Князь испугался и, решив, что не в его пользу продолжать разговор с Балжиром, отпустил старика.

А Балжир собрал свой скот и погнал его в родную степь.

Перевод В. Генерозова.

ПУРЭВИЙН ХОРЛО

П. Хорло — поэт, прозаик, драматург, критик. Родился в 1917 году в Убурхангайском аймаке в семье арата. В 1948 году окончил Монгольский государственный университет. Доктор филологических наук; член-корреспондент АН МНР.

Автор книг «Мальчик Адъя», «Тростниковый хур», «Лебединая пара», «Волшебное зеркало» и др.

В СССР на русском языке издан сборник его рассказов и повестей для детей «Мальчик из Гоби».

ЗАКОЛДОВАННАЯ ПАДЬ

1

Вольный ветер гулял по степным просторам, властно теребил молодую поросль, волнами пробегал по золотистому ковылю.

Далекое небо, синее и безбрежное, как океан, опрокинулось над степью. На горизонте темнела зубчатая гряда гор. Высоко над землей трепетал крылышками жаворонок, заливаясь звонкой весенней песней. Утренний туман еще не успел рассеяться, когда на дороге, разветвлявшейся у холма Бурдэ, показалось двое всадников. Подъехав к холму, один из них туго натянул поводья, отчего его конь, красавец гнедой масти, сердито скосил на него лиловатый глаз и нехотя замедлил шаг.

— Устроим небольшой привал, — предложил загорелый парень, по имени Сурэн, своему спутнику Дэмбэрэлу, который был старше его года на два.

Дэмбэрэл — ему недавно исполнился двадцать один год — возвращался домой после службы в армии. У него было открытое, чуть скуластое лицо, темно-карие глаза и крупный, резко очерченный рот. По сравнению с приятелем Сурэн казался тщедушным. Худобу его подчеркивал пояс, туго затянутый поверх зеленого чесучового дэла. Парни были друзьями детства.

— Вон там, за косогором, ваше стойбище, — сказал Сурэн, указывая кнутовищем на запад. — Если внимательно присмотреться, увидишь синий дымок.

Дэмбэрэл заслонил рукою глаза от косых лучей утреннего солнца и пристально посмотрел вдаль.

— Ты прав, Сурэн! Вижу дым родного очага. Поехали! Мне не терпится обнять стариков родителей. Боюсь, что они и не узнают меня. — Он весело улыбнулся, обнажив крупные блестящие зубы.

Сурэн взглянул на него искоса и, помявшись, сказал:

— Погоди, Дэмбэрэл, не спеши. Давай поговорим. Ведь дома ты завертишься со всякими делами и, пожалуй, не скоро найдешь свободную минуту для старого друга.

Дэмбэрэл снова опустился на траву, сдвинул на затылок военную фуражку, достал из кармана плоский портсигар. Щелкнул крышкой.

— Закуривай, старина! Расскажи, что нового у тебя, чем занимаешься?

— Да так, ничего особенного, — небрежно ответил Сурэн, щурясь от яркого света. — Я уже говорил тебе, что от воинской повинности меня освободили, учиться дальше отец не пустил. «А кто будет за хозяйством присматривать?» — спросил он. Работаю, служу уртонщиком. Что еще? Наши общие знакомые живы-здоровы. Скот нагуливает жир, поголовье растет. Прошлую зиму гололедицы не было. Товаров к нам в сомон завозят много, покупай, что душе угодно, лишь бы водились тугрики…

— А ты не знаешь, Сурэн, моего братишку отдали в школу?

— Это Эрдэнэ-то? Он еще в прошлом году первый класс окончил. Говорят, учился на круглые пятерки. А что?

— Я боялся, что родители не пустят его в школу, пока я не вернусь.

— Что ты, Дэмбэрэл. Теперь другие времена. После твоего отъезда в нашем сомоне школу выстроили, ребятам уже не приходится за тридевять земель на занятия ездить. И еще есть новость — араты объединение создали, вместе теперь трудятся.

— Тьфу ты, чуть не забыл! Как у тебя дела с Цэвэл? — Сурэн слегка покраснел.

— Да никак. Пока я разъезжал с почтовыми, она ухитрилась замуж выскочить за Жамбала из седьмого бага. Про него еще говорят, что он тайком лошадей перепродает, спекулирует, значит. С той поры я мечту затаил — встретить такую девушку, чтобы всегда была верна нашей любви. И мне кажется, я нашел такую. Она из третьего бага, ты вряд ли знаком с нею. Ну и хороша, скажу я тебе. Красива, умна, да и характера лучше не сыщешь. Только, — Сурэн подавил горестный вздох, — пока ничего между нами нет.

— Как ее зовут?

— Что зря называть! Пусть это пока останется тайной.

— Кто ее родители?

— Не пытай ты меня, Дэмбэрэл.

— Тогда к чему ты затеял разговор? — рассердился Дэмбэрэл.

— Погоди, Дэмбэрэл, не серчай. Дело в том, что я влюбился в нее по уши, а она другого ждет.

При этих словах что-то шевельнулось в душе Дэмбэрэла, и он внимательно посмотрел на друга.

— Где же ее стойбище?

— За Галечной пустошью!

— Как же вы познакомились?

— Знакомство наше состоялось очень просто, — небрежно стал рассказывать Сурэн, покусывая травинку. — Прошлой зимой я отправился в степь, чтобы наших лошадей поближе к дому перегнать. Так наказал отец. Пробродил я до темноты и очутился за Галечной пустошью. Тут поднялась пурга, и я сбился с пути. Дело к полночи движется, а я все на дорогу не выеду. Вдруг смотрю — аил. Обрадовался я — еще бы, продрог так, что ног не чую. Пока я привязывал своего скакуна к коновязи да остальных лошадей подгонял к хашану, из юрты вышла пожилая женщина. «Кто там?» — крикнула она. «Заблудившийся путник!» — ответил я. «Откуда едешь, сынок? Не встречал ли на пути овечью отару?» — «Нет». — «Ладно, заходи скорее в юрту».

В юрте было жарко натоплено, и в печурке еще ярко горели угли. Хозяйка поставила на огонь котелок с молоком, чтобы приготовить мне чай. Напился я горяченького и прилег на кошму. Заметив, что я все еще дрожу, женщина накрыла меня меховым одеялом. Отогрелся я, но заснуть не мог — хозяйка то и дело выбегала из юрты. «Вашу отару застала пурга, и овцы заблудились?» — спросил