Рассказы монгольских писателей. Том первый - Дашдоржийн Нацагдорж

— Ничего хорошего из этого все равно не выйдет.

— Каждый идет своим путем, — примирительно сказал Тумур. — Смотрите, какой большой табун гонят на водопой. Интересно, чей он?

— Это кони объединения.

— Добрые кони, выхоленные, видать, хозяин у них хороший.

— Ну уж и хорошие!

— Не понимаю я тебя, Лигдэн, почему ты так не любишь наше объединение?

— За что мне его любить? Отобрали у аратов скот, объединили — а какая польза, спрашивается. Вон люди говорят: за скотом-то и смотреть никто не хочет, и приплод плохой…

— В прошлом году, верно, молодняк плохо сберегли, зато в этом году все пошло иначе, — зря нечего болтать. Вот дочка мне говорит: «Давай, отец, вступим в объединение». Что ж, я не возражаю, можно вступить.

— Ну и глуп ты, Тумур, хоть и друг мне. Да тебя там обдерут как липку. Если и оставят какую-нибудь поганую козу, то ведь ею сыт не будешь.

Сундэрья, скромно державшаяся в стороне, подошла поближе.

— Дядюшка Лигдэн, мне кажется, вы неправильно представляете себе, что такое объединение. Люди вместе трудятся, оттого у них и любое дело спорится. И они не только работают, но и плату получают за свой труд.

— Ох, и бойка на язык твоя дочка, прямо тебе скажу, Тумур. Все-то она знает, что хорошо и что плохо. А сама на свете прожила не больше двадцати весен.

— Но ведь люди добровольно вступают в объединение, и если вы не хотите… — начала было Сундэрья, но Лигдэн сделал вид, что не слушает ее, — девочка явно раздражала старика.

— Отец, ты поймай моего рыжего коня, я на нем завтра поеду на собрание, — попросила она.

Тумур ловко, не хуже иного юноши, накинул аркан на лошадь, и пока он взнуздывал ее, Сундэрья тихо сказала:

— Лигдэн-гуай — старый, почтенный человек. Но почему он во всем новом видит одно плохое? Ты бы не очень водил с ним дружбу…

Старый Тумур ничего не ответил на это, но по дороге домой долго думал над словами Сундэрьи. «А ведь дочка, пожалуй, права», — заключил он про себя.

4

Наутро Сундэрья тщательнее, чем обычно, заплела свои длинные черные косы и надела праздничный дэл. Прикосновение мягкого атласа было приятно, темно-зеленый цвет отлично шел к ее золотисто-смуглому цвету лица, и она сразу почувствовала себя почти счастливой.

В сомонном центре все было по-старому, а вероятнее всего, так казалось Сундэрье, потому что она часто приезжала сюда и перемены не бросались ей в глаза. Рядом с двухэтажным домом начальной школы, вымытые стекла которой ослепительно сверкали на солнце, стояло побеленное здание ветеринарного пункта, куда более скромное на вид. Но на этот раз девушка залюбовалась им, как настоящим дворцом. Еще бы, она узнала недавно, что ее дорогой Дэмбэрэл будет работать именно здесь. «Хорошо бы нам повидаться», — подумала она, и в памяти живо встало улыбающееся лицо Дэмбэрэла, его волевой рот. Однако прежде всего она решила заехать к своей приятельнице Норжин.

Подруга встретила ее, как обычно, приветливо, хотя и без особых восторгов и нежностей. Но Сундэрья знала, что в этом доме ей всегда рады. Хозяйка тут же накрыла на стол, вскипятила чай и достала из шкафа любимое печенье своей дорогой гостьи.

— Все уже съехались на собрание? — поинтересовалась Сундэрья, беря синюю пиалу с чаем. — Я не опоздала?

— Еще вчера приехали, одна ты задержалась, — ответила Норжин. И, заметив, как огорчилась подруга, торопливо добавила: — Да ты не волнуйся. Собрание откроется только вечером, мне сообщил об этом сам председатель партийной ячейки. Скажи мне, Сундэрья, ты виделась с Дэмбэрэлом?

Сундэрья покачала головой.

— А я его видела. Повзрослел, но в общем все такой же симпатичный. На мой взгляд, он хороший, честный парень. Ну как, не забудешь пригласить меня на свадьбу?

— Погоди говорить о свадьбе, скажи лучше, ты не знаешь, где он теперь?

— Тебе не повезло. Говорят, он уехал по вызову в седьмой баг и вернется лишь через несколько дней.

Как огонек, погашенный ветром, потухло радостное оживление Сундэрьи. Возможно, она напрасно ждет этой встречи: он вовсе и не стремится видеть ее…

5

Под старинным таганом, изукрашенным причудливыми узорами, пылает огонь. Хозяйка юрты налила в котел воды и подбросила топлива.

— Пока варится обед, я угощу вас айраком.

— Матушка, нынче на ваш айрак, кроме моего отца, любителя не найдется, — у нас слишком много дел, — сказал Дэмбэрэл.

— Верно, — поддержал его Пунцук, молодой смешливый паренек в коричневом доле, — разве только Сурэн не откажется от спиртного.

— Когда это ты видел, чтобы я выпивал? — рассердился Сурэн.

— Говорят, что тебя видели как-то…

— Погоди, Пунцук, не задирай его, — вмешался Дэмбэрэл, желая предотвратить назревавшую ссору. — Товарищи, прошу внимания! У меня хорошие новости: нашу инициативу поддержали все общественные организации сомона. Больше того — они помогут нам вырыть колодец. Секретарь ревсомольской ячейки призвал молодежь принять участие в этом деле.

Сидевший справа от Дэмбэрэла маленький коренастый Гэрэл бросил теребить свои и без того редкие усики и с сомнением проговорил:

— Вырыть в Гоби новый колодец — великое дело. Но я хочу еще раз спросить, кто решил, что колодец надо рыть именно в Заколдованной пади? Араты не станут пасти там скот. А почему, вы и сами знаете не хуже меня. Издавна считалось, что в этом месте водится всякая нечисть. Мы только время зря потеряем, а толку не будет.

— Но ведь ты сам говоришь, Гэрэл, что так считалось издавна. А теперь эти взгляды устарели. Из-за каких-то дедовских басен не использовать такие богатые пастбища, как Заколдованная падь! Нет, мы не имеем права так поступать. Да если там окажется вода, то лучшего места для зимовки скота и не найти… Не бросать же его, в самом деле, из-за глупых поверий, — возразил Дэмбэрэл.

— Тем не менее… — начал было Гэрэл, но его перебил Сундуй, сосед Сурэна:

— Дэмбэрэл прав, никаких чертей в этой пади нет. Прошлой зимой в метель туда забрело наше стадо, и ничего с ним не случилось. А если там будет вода, то чего же еще желать?

— Верно, — вступила вдруг в разговор мать Дэмбэрэла, — когда я была еще девочкой, старики стращали нас этой падью. А мы там в бескормицу молодняк пасли, и ничего, живы остались.

— Вот что, друзья мои, замахнулся — ударь! Отступать уже поздно. Мы ведь не для себя стараемся, а для всех. А раз так, даже те, кому наша затея не нравится, со временем увидят, какую пользу можно извлечь из Заколдованной пади.

Дэмбэрэл украдкой посмотрел на Сурэна, — тот во время разговора не сказал