Рассказы монгольских писателей. Том второй - Чимидийн Алагсай

Навстречу нам дул ветер грядущего…

Перевод Р. Ракшаева.

ЧИМИДДОРЖИЙН НАЦАГДОРЖ

Ч. Нацагдорж — прозаик и драматург, родился в 1935 году в сомоне Сэлэнгэбурэн (ныне Хангал) Булганского аймака в семье арата.

Свой первый рассказ опубликовал в 1960 году. Автор нескольких сборников рассказов и повестей: «Безымянный цветок», «Баллада о мужестве», «Девять страниц из дневника».

В последние годы выступает и как драматург. Его перу принадлежат либретто оперы «Цветы посреди бурьяна» и пьеса «Мой храбрый юный друг».

«ГРАФ МОНТЕ-КРИСТО»

Крепко перебравшего толстяка мотало из стороны в сторону, как тростинку на ветру. Он с величайшим трудом отдирал подошвы от размякшего под жгучим полуденным солнцем асфальта, но упорно не желал покидать шоссе. Выглядело это настолько забавно, что Амра прыснул, забыв на время о своем огорчении: купленная им несколько минут назад модная кофточка по размеру больше подходила свояченице, чем жене.

Сейчас все происшедшее казалось ему невероятным: и то, что он, человек в общем-то несведущий, сумел с первого взгляда оценить совершенство линий этой изящной вещицы французского производства, что была в руках у стоявшего на углу магазина мальчугана. И то, что он после короткого, но яростного препирательства сумел перехватить эту кофточку у двух теток, которые тоже положили на нее глаз.

Улыбнувшись, мальчик взял протянутые деньги и, не пересчитывая, сунул их в карман. Вспоминая сейчас его смышленую рожицу с черными глазами-смородинами, Амра пожалел, что не догадался поблагодарить мальчика, но догонять его не решился. Солнце пекло так, будто оно висело не высоко в небе, а пылало где-то рядом, в соседнем переулке, и над раскаленным асфальтом струилось удушливое марево.

Вечером Амра показал кофточку жене.

— Умеют все-таки на Западе делать вещи! — сказала она. — Наши нечто подобное пытались выпускать — да только куда им.

Она повертела кофточку и показала мужу аккуратный ярлычок с надписью «Made in France» и названием фирмы, вышитым золотом.

— Вот, пожалуйста. Казалось бы, мелочь, а как отлично сделана. Это и есть культура производства! Наши сами ничего путного выпустить не могут, только и знают — чужие образцы копировать. Да хоть бы копировали бы по-человечески, а то… Прямо обидно даже.

— К сожалению, есть у нас еще люди, которые не хотят своим умом раскинуть, — согласился Амра. — Чтобы дешевую славу заработать, поднимут шумиху: модная «новинка», модная «новинка». А о возможностях предприятия в горячке позабудут. Вот и получается ухудшенная копия какой-нибудь импортной модели.

В конце концов они с женой решили, что не обязательно ждать праздника. Подарок можно вручить и заранее, хотя бы сегодня вечером. Почему бы не порадовать обновкой сестру, тем более, что вещи отечественного производства она никогда не носила.

Примерив кофточку, свояченица потеряла дар речи… А когда пришла в себя, заахала:

— Ах спасибо, ах угодил! А я-то голову ломала, что на праздник одеть. Да такую кофточку не одну стоит купить.

— Где-нибудь еще увидишь — сразу покупай, денег не жалей, — поддержала сестру жена.

Теперь Амра ежедневно приходил к магазину в надежде встретить знакомого мальчишку. Иногда кто-то что-то перепродавал, но среди предлагаемых вещей кофточек не попадалось. Можно было, конечно, попытать счастья на толкучке, но, по правде говоря, он предпочел бы этому неделю работать дворником.

Постепенно страсти улеглись, поутихли и разговоры о кофточке, пока однажды вечером в дверь не позвонили…

В прихожую влетела знакомая свояченицы. Вид у нее был такой разъяренный, что Амра оробел.

— Сестра там… на кухне, — пробормотал он.

Женщина стремительно пронеслась мимо — Амру даже ветром обдало.

— Ну и дела… Что же это случилось? — озадаченно поглядел ей вслед Амра и заходил по комнате. Тут ему показалось, что его кто-то зовет из кухни.

Амра робко заглянул в дверь.

— Иди, иди, не бойся, — засмеялась, увидев его, свояченица.

— Если уж ты, человек с высшим образованием, на это попался, то нам — сам бог велел, — сказала она и, оторвав ярлычок, протянула его Амре.

— Погляди-ка как следует. Это же подделка. Вы ему свою кофточку покажите, — попросила она приятельницу.

Та извлекла из сумки кофточку, как две капли воды, похожую на купленную Амрой. Все было яснее ясного. С кофточек отечественного производства кто-то спарывал настоящие ярлычки и пришивал фальшивые. Невыпоротые нитки были тому уликой. Сообразив, что его роскошный подарок оказался жалкой подделкой, Амра напрочь забыл о своем поползновении выяснять, каким же образом это удалось выяснить.

— Об этом проходимце в милицию сообщить надо. С виду такой приличный мальчик, а на поверку — настоящий аферист! Вот уж воистину: человек не змея — окраской себя не выдает. Представляю, каковы родители у такого ребенка, — кипела возмущением гостья.

Наконец она отбыла восвояси, но разговоров о кофточке хватило на целый вечер.

Амра рассказал обо всем вернувшейся с работы жене. И он, и свояченица, стыдясь признать себя одураченными, делали вид, будто ничего особенного не произошло. Подивились проницательности их общей знакомой, которая заподозрила неладное, заметив, что вышивка на ярлычке линяет. Решили, что все это не более, чем забавный, но поучительный случай, и разошлись спать. Но и утром Амра чувствовал себя не в своей тарелке. Завтракать не хотелось, тянуло пройтись, и он, не дожидаясь жены, вышел из дома.

По улицам уже сновали машины, но запах бензиновой гари еще не успел заглушить аромата только что распустившейся листвы. Воздух был прозрачен и чист, но и это не радовало Амру. И он понял почему, как только вспомнил приснившийся этой ночью сон. Ему снилось, будто у дверей большого универмага мальчик торгует кофточками «сделанными во Франции». Вокруг толпится народ. Вдруг из магазина слышится вопль. Оказывается, там есть точно такие же кофточки, но отечественные и они намного дешевле! Разъяренные, с налитыми кровью глазами покупатели подступают к маленькому мошеннику, а он, как ни в чем не бывало, продолжает предлагать свой товар! Обстановка накаляется, но тут раздается свисток. Мальчик исчезает, а покупатели удивленно оглядываются по сторонам. Обнаружив, что знакомая свояченицы тащит мальчишку за ухо к милиционеру, толпа восторженно вопит: «Ура-а».

Но почему-то такая концовка не устраивала Амру.

«Нет, нельзя его вести в милицию», — подумал он и огляделся: не мелькнет ли в толпе знакомое мальчишечье лицо.

«С другой стороны, если этого не сделать, он может натворить что-нибудь посерьезнее».

Мысль о мальчике занозой сидела в мозгу. Но не прошло и получаса, как на автобусной остановке Амра столкнулся с виновником своих тревог лицом к лицу. Судя по всему, мальчуган ехал на занятия: в руках книги, тетради.

«Только бы