Рассказы монгольских писателей. Том второй - Чимидийн Алагсай

На следующий день как всегда неожиданно в юрте Ядмы появился местный лесник Дамбадаржа, объезжавший свой участок и заехавший проведать приятеля. После взаимных приветствий завязался неторопливый разговор. Лесник обстоятельно расспрашивал молодых гостей о столичных новостях, и вдруг взгляд его упал на ружье Сугара, висевшее на стене.

— Вот это вещь! — ахнул Дамбадаржа. — В руки так само и просится: легкое, красивое. Поди, метко бьет, шельма?

— При должном уходе и умении можно и в беличий глаз лопасть, — подтвердил Сугар.

— Что верно, то верно! А чье производство, сынок?

— Сделано в Чехословакии.

— Должно быть, там в Чехословакии зверья разного много…

— Говорят, что не очень-то. Зато охотники там первоклассные!

— Вот и я говорю: необъезженную лошадь лови длинным укрюком, а в редкого зверя стреляй из хорошего ружья…

Видно, ружье и впрямь пришлось по душе старому леснику, и он, не сводя с него восхищенного взгляда, продолжал расспрашивать Сугара:

— А патроны к нему у тебя найдутся?

— Найдутся.

— Нашему брату леснику, что вечно по лесам и горам мотается, такое ружьецо, скажу я тебе, в самый раз пришлось бы… Достал бы ты мне такое ружье, сынок, а?

— Не хочу врать, Дамбадаржа-гуай, вряд ли у меня что получится.

— Ты же там в торговле работаешь. Может, достанешь как-нибудь?

— Такие ружья не продаются…

— Да я и сам вижу: редкая вещь. Но, может быть, у тебя связи какие есть или еще как?..

Пока суд да дело, женщины собрали на стол, разлили водку. Первую рюмку матушка Цэвел поднесла Дамбадарже. Прежде чем принять ее, лесник, как того требует обычай, опустил подвернутые рукава дэла, и лишь затем, поддерживая ладонью левой руки локоть протянутой к хозяйке правой, взял рюмку. Но не выпил ее, а лишь пригубил.

— Что же ты не до конца-то? Это же улан-баторская! — подтолкнул приятеля Ядма, и сам, словно показывая пример, залпом осушил поданную ему рюмку.

— Да знаю я. Потому и заехал, что прослышал о ваших гостях. Но только вот ружье Сугара мне куда больше нравится, чем эта водка… Послушай-ка, сынок! — помолчав, продолжал Дамбадаржа. — Мы с твоим тестем давнишние друзья, можно сказать, единомышленники. Мало кто помогает мне так бескорыстно, как Ядма. И за это я его уважаю. Сказать по правде, он — настоящий хозяин пади Бага-цохиот, ее «дух-хранитель»! И не уважать его за это мне нельзя…

Не без гордости за отца слушали слова лесника Туменделгер и Сугар. Сам же Ядма с явным неудовольствием перебил друга:

— Да полно тебе. Чем меня расхваливать, ты бы лучше навел у себя на участке порядок. Какой уж день у подножья сопки парни из объединения заготовляют лес, а обрубленные сучья до сих пор в кучи не сложили. Захламляют округу, да и только. Ты бы штрафанул их хорошенько, может быть, тогда научатся доводить дело до конца.

Дамбадаржа одобрительно кивнул головой, затем снова взял в руки ружье и теперь уже без обиняков обратился к Сугару:

— Вот что, сынок! Отдал бы ты мне, старику, это ружье. А я уж тебя не обижу. Ближе к зиме подвезу тебе в город тушу бычка…

Сугар молчал.

— Стар я уже, да и глаза подводить стали, — не унимался с уговорами старый лесник. — Много ли я настреляю из твоего ружья? За год в лучшем случае одного волка да какую-нибудь захудалую косулю. Не для охоты оно мне нужно. Подумай сам: подъедет к браконьерам этакий сморчок вроде меня, да еще на кляче, опять же под самодельным деревянным седлом… Какой там слушаться, да меня просто засмеют: «Тоже нам лесник выискался!» А будь я на добром скакуне да при таком, как у тебя, ружье, гляди, и отношение ко мне сразу изменится. Не подумай, что я хочу кого-то напугать или пыль в глаза пустить. Нет! Однако ведь в каждом деле внешний вид человека — не последнее дело. Правильно я говорю?

— Сущая правда! — поддержал друга Ядма. — Да и какой из Сугара охотник? А цена хорошая, в самый раз. Соглашайся, сынок!

— Как-нибудь в другой раз потолкуем об этом, — в замешательстве ответил Сугар.

— «В другой раз» — это значит, когда вы уезжать будете? — уточнил лесник.

— Да нет же, через год-другой…

— Э, дорогой, через год-другой я, гляди, и помру…

— В нашей стариковской жизни счет идет не на года, а на дни и месяцы, — рассмеялся Ядма.

Тут, не выдержав, в разговор мужчин встряла Туменделгер:

— У вас, отец, одно на уме: лишь бы Сугар расстался со своим ружьем. А он все-таки мужчина, и к тому же в последнее время всерьез пристрастился к охоте. Да и ружье есть не просит, так что оставьте Сугара в покое.

После ее слов тема разговора переменилась. Дамбадаржа, выпив еще две рюмки водки, заторопился домой. Уже сидя в седле, он еще раз обратился к Сугару:

— Ты наверняка захочешь прогуляться по лесу, полазить по горам. Так вот: у животных сейчас пора расплода. Поди, столичная интеллигенция знакома с законом об охоте?..

Не дожидаясь ответа, лесник пришпорил коня. Сугар глядел ему вслед, согласно кивая головой.

Еще с весны в этих краях почти не было дождей. Молодая трава пожухла. Казалось, засухи не миновать. Однако многолетний опыт старика Ядмы, его безошибочное чутье подсказывали: дождь будет. И он все чаще всматривался в небо, словно искал в нем приметы приближающегося дождя.

Несмотря на засушливое лето, отдых у столичных гостей удался на славу. Цэвел не досаждала детям заботами по хозяйству. И кумыс, и простокваша, и мясные блюда не сходили со стола и были отменны на вкус. Частенько, выходя из юрты, Сугар задумчиво смотрел на высокие лесистые кряжи, словно спрашивал у них: «Какие богатства храните вы в своих недрах? Сколько зверей и птиц приютили в этих лесах? Так не поскупись же, мать-природа!»

Рано утром того злополучного дня старик Ядма отправился на приемный пункт сдавать овечью шерсть. Утро выдалось тихое и безоблачное. После отъезда тестя Сугар, послонявшись по двору без дела, решил:

«А не пойти-ка мне прогуляться в горы? Чего я буду тут маяться понапрасну!»

Он вскинул на плечо ружье и только собрался уходить, как к нему привязалась Туя и стала просить взять ее с собой в лес.

— Ты устанешь, дочка. Поиграй лучше здесь с ребятами, — стала уговаривать ее Туменделгер, пытаясь увести девочку.

Но та вырвалась и, подбежав к отцу, протянула ему маленький берестяной рожок.

— Если в него подудеть, обязательно придет косуля. Так мне сказал вон тот мальчик.

Девочка едва