Рассказы монгольских писателей. Том первый - Дашдоржийн Нацагдорж

— Сэрэнэн, ты скажи, где тогда лампочки достал? — выкрикнул завхоз.

— Скажу! Я сегодня все скажу, — ответил Сэрэнэн.

В юрте вдруг воцарилась тишина. Одни смотрели на завхоза, другие на юбиляра.

— Жена, напомни-ка мне, в каком году я ездил в Улан-Батор к брату.

— Я точно не знаю, Голдан. Знаю только, что нашей дочке тогда было девять лет.

— О, вспомнил! В тридцать четвертом это было.

…В 1934 году вместе с сыном Шары, Радно, который живет теперь в Гоби, Сэрэнэн поехал в Улан-Батор. Нанял пять верблюдов, да у Радно своих было шесть. Навьючили они на животных овечьи шкуры, мясо, баранье сало, масло и тронулись в дорогу. Сэрэнэну очень хотелось повидать брата, а заодно посмотреть, как люди живут-поживают в большом городе.

Двенадцать дней и ночей находился в пути небольшой караван. На тринадцатые сутки они добрались до места. Огромным городом показался тогда Сэрэнэну Улан-Батор — ни конца, ни края. Еще ему запомнились непривычные улицы, освещенные электрическими лампочками, машины, многолюдье. Радно же чувствовал себя привычно: он уже не раз бывал в Улан-Баторе.

В конце Водолазной улицы у высокого забора караван остановился.

— Здесь живет твой брат, Голдан, — сказал Радно.

И действительно, не успели они обменяться несколькими словами, как появился брат. Он открыл ворота двора и впустил верблюдов. Во дворе было темно, потому что наступила ночь. Брат прошел в дом и сразу же возвратился с переносной электролампой. При свете ее они начали развьючивать животных.

Сэрэнэн с завистью посмотрел на яркую лампочку. «Вот бы мне такую в хозяйство, — подумал он. — И сложности-то никакой: шнур и лампочка. Да и стоит, наверное, недорого». И еще подумал Сэрэнэн, что брат его, видно, скупой человек. Знает, как они там бьются без света, а даже и не подумал прислать две-три лампочки…

На другой день рано утром приехавшие отправились на базар. Вместе с ними пошли брат Голдана и его жена. Привезенные товары были быстро распроданы. Брат после этого ушел на работу, Радно — к своим друзьям, а Голдан решил побродить по городу и первым делом заглянул в универмаг, купил подарки для жены и дочери. Потом зашел в магазин скобяных изделий. Там-то он и увидел электрические лампочки.

«Куплю», — твердо решил Сэрэнэн, благо стоили они недорого. Он прикинул, сколько ему потребуется в хозяйстве, прибавил, сколько подарит другим, а еще про запас решил взять. Купил в общем два ящика — сто штук.

Счастливым и довольным возвращался на квартиру брата. Шел по улицам и представлял, как обрадуется жена, когда он повесит лампочки на шнур и появится яркий электрический свет в их юрте…

Брат Голдана работал в каком-то учреждении, жил на зарплату, значит, каждая копейка у него на учете. Чего хорошего в этом городе? Ничего своего не имеют. За каждой мелочью в магазины бегают. То ли дело у них в Совиной пади! Все свое!

И Сэрэнэн решил не задерживаться в гостях, а сразу же стал собираться домой. Как ни уговаривал его брат остаться еще денечка на три-четыре, он не согласился.

Всю ночь в доме горел огонь. Братья не ложились спать. Утром они расстанутся, и когда еще встретятся?!

— Не обижайся на меня, — говорил Голдан, — но лампочки ты мог бы мне прислать. Знаешь ведь, с коптилками живем. Разве это жизнь?

— Лампочки я, конечно, мог бы прислать, но, чтобы они светили, нужна еще и электростанция.

— Мог бы и электростанцию купить.

— Нет, она стоит очень дорого.

— Я не бедный. Сам за нее заплачу.

— Дорогой Сэрэнэн, если ты продашь даже всех своих баранов, тебе все равно не хватит денег…

Тогда-то и понял Сэрэнэн, что напрасно купил лампочки. Ни к чему они. Но о покупке он не сказал никому. Решил за городом выбросить ее, однако в пути передумал: жаль стало. А когда приехал домой, то завернул ящики в войлок и спрятал в амбаре так, чтобы никто их не обнаружил. И лежали они там почти тридцать лет. Может быть, и теперь продолжали бы лежать, не забудь правленцы купить на открытие клуба электрические лампочки.

Перевод И. Куприянова.

БУХИЙН БАСТ

Б. Баст родился в 1921 году в сомоне Алтанцугц Кобдокского (ныне Баян-Улгийского) аймака в семье арата. Окончил Высшие литературные курсы в Москве.

Первые произведения Б. Баста появились в печати в 1936 году. За это время им выпущены сборники рассказов и повестей «Тропами Алтая», «Алтайские цветы», «Алтайский ветер», «Осенние мелодии», «Весенний ветер», «Алтайский сивый скакун» и др. Лауреат премии имени Д. Нацагдоржа.

Произведения Б. Баста неоднократно публиковались в СССР.

СТЕПНЫЕ РЯБЧИКИ

Позади остались низкие горы, протянувшиеся между Алтаем и Гоби, и теперь чередою проплывали долины и степи, причудливые впадины и котловины. Весна была в разгаре: ее теплое, ласковое дыхание чувствовалось уже повсюду. В такую пору особенно хорошо скакать по степи…

Вот спокойно пасется овечья отара. Овцы разбрелись небольшими группками, растянулись по всей долине: значит, где-то поблизости стойбище. И хотя прошлой осенью снег выпал рано, овцы успели уже набрать вес и были упитанны, грузны. За зиму, видимо, они сменили немало пастбищ в поисках травы, которую не закрыл снег. Стараясь не спугнуть овец, я стал объезжать отару и тут увидел чабана. Конь его невдалеке щипал траву. Сам же он, казалось, отыскивал что-то в траве. Похоже, что тарбаган, попавший в его капкан, улизнул в нору. Рядом с чабаном растянулся на земле пес. Нет, дело не в тарбагане; если бы чабан ловил зверька, вряд ли пес оставался спокойным.

Я подъехал к чабану, приземистому, смуглому старику лет шестидесяти. По обычаю, я спешился, чтобы поприветствовать его. Только сейчас пес обратил на меня внимание. Он посмотрел налитыми кровью глазами, но тут же лениво закрыл их и громко фыркнул, подняв фонтанчик пыли. Значит, уже оттаяла и помягчела земля, теперь трава буйно пойдет в рост.

Я поинтересовался, чем же все-таки занимался старик. Оказалось, что он пытался выдернуть прямо с корнями куст караганы, но никак не мог одолеть его, хотя куст был даже чуть-чуть подрыт. Старик оставил свое занятие и закурил.

— У молодых собак зубы крепкие, а молодость, говорят, лиха. Братец, не поможешь ли мне выдернуть его? — обратился он ко мне.

Я подергал куст в одну, потом в другую сторону. Мне показалось, что я смогу одним резким рывком выдернуть его. Старик понял мой замысел.

— Нет, так не