Рассказы монгольских писателей. Том второй - Чимидийн Алагсай

— Устраивайтесь поудобнее.

— Товарищ парторг… — Догсомдорж запнулся, не найдя нужных слов.

— Потом поговорим, — ободряюще улыбнулся Дорж и вышел.

Провожать гостей пошли всей семьей.

— Папа, эта красивая юрта наша? — потянул отца за руку самый младший.

— Да, сынок, — твердо ответил Догсомдорж, хотя сам поверил в это только сейчас. Муж и жена переглянулись и, не скрывая радости, улыбнулись друг другу.

Следующий день Догсомдорж провел необычно. Он встал рано утром, поднялся на холм за юртой и долго там сидел. А вернувшись наконец домой, так и не промолвил ни слова. Но когда он взглядывал на жену и детей, глаза его оживленно блестели.

Вечером, после дойки, дети убежали гулять.

— Когда в новую юрту перебираться будем? — спросила Балжид.

— Что спешить. Сначала надо работу подыскать.

Балжид упала мужу на грудь и зарыдала от счастья.

Поутру Догсомдорж отправился в сомонный центр. Председатель был у себя.

— Добрый день, начальник.

— Здравствуйте, здравствуйте. По какому делу ко мне, Догсомдорж?

— Я… Работу бы мне какую-нибудь.

Пряча улыбку, Лут достал пачку «Беломорканала» и протянул Догсомдоржу.

— Что бы хотели делать?

— Да хоть что.

От волнения он ерзал на стуле.

— Подумайте, прикиньте, что вам по душе. Хорошо бы, отару взяли.

— Пожалуйста, о чем речь. Я, председатель, овец знаю неплохо.

— Тогда обдумайте все, посоветуйтесь с родными. Куда нам спешить? А я тем временем о вас с людьми переговорю.

— Что там думать, чем быстрее приступлю к работе — тем лучше!

— Хорошо, давайте встретимся через несколько дней. Договорились?

— Договорились, — радостно кивнул Догсомдорж и вышел из комнаты.

Лут, затянувшись папиросой, задумался.

«Да. Сколько разговоров было из-за той новой юрты. Спасибо, Дорж-гуай поддержал: «А в самом деле почему не попробовать». И как мы раньше до этого не додумались? Плохо еще люди относятся друг к другу. Ведь в конце концов не в юрте дело. Тут риск невелик. А вот человека бросить на произвол судьбы никак нельзя. За него самого, за его будущее бороться нужно и должно. И разве мы ошиблись в этом человеке? Убить веру в людей легко, но как трудно ее воскресить!»

С улицы донесся дробный стук копыт и, удаляясь, затих вдали.

«Домой спешит наш Догсомдорж», — улыбнулся председатель.

Вот и вся история о том, как в объединении «Светлое будущее» появился новый аил.

Перевод А. Кудряшова.

ЛУВСАНДАШИЙН СОДОВ

Л. Содов родился в 1929 году в сомоне Селенга Булганского аймака в семье арата. Окончил Офицерскую школу, а в 1961 году Ленинградский государственный университет.

Литературным творчеством занимается с 1958 года, автор нескольких сборников рассказов: «Весеннее солнце», «Легенда о двух белоснежных березках», «Конец золотого бурхана» и других, а также романов «Туман за рекой», «Под луной».

СТРАНИЦА, УПАВШАЯ В ОГОНЬ

Неустанно несет свои воды река Селенга. Так же неудержимо, следуя непреложным законам бытия, бежит время, отпущенное человеку на жизнь. Глядя на шумящую под ветром старую осину, которая, словно слезы, роняет в воду багряные листья, уносимые рекой прочь, невольно задумываешься о том, что все на свете прочными узами связано с матушкой-землей…

Такой осенней порой от реки Ул-Алтад к Гуртинскому броду через Селенгу двигалось кочевье. Позади повозок, вздымая клубы пыли, шло большое стадо. Когда передняя повозка приблизилась к реке, на землю спрыгнула тоненькая, как былинка, миловидная девушка. Она подошла к самому берегу и, зачерпнув воду ладонью, смочила волосы. Потом присела на корточки и стала смотреться в воду.

— Цагандарь! — окликнула ее мать.

— Иду! — отозвалась девушка и побежала к повозке, на ходу выжимая волосы. Вода струилась по ее белой длинной шее.

Отец с матерью связали быков между собой за рога и вместе с остальным скотом погнали в воду. Козы и овцы, преодолев сильное течение, перебрались на противоположный берег и дружно заблеяли, будто жалуясь на свою трудную жизнь. Пока переправляли домашний скарб, стемнело.

Семья Ванчинсурэна прежде из года в год кочевала по степи. Но потом Ванчинсурэн решил, что ему — марамбе — легче будет добывать нужные для врачевания снадобья вблизи монастырей. Вот он и перекочевал в падь к западу от Хайлантайского монастыря. В округе Ванчинсурэн пользовался уважением. У него было много друзей. А с Хатан-Батором Максаржавом[12] он дружил с детства. Когда Хатан-Батор стал главкомом монгольских войск, он попросил Ванчинсурэна отпустить к нему писарем своего помощника Сайнбилэгта, которого знал как грамотного, способного юношу.

Той осенью ставка Хатан-Батора расположилась в густом ивняке у излучины Селенги. Сайнбилэгт уже не раз успешно выполнял поручения главкома. Вот и сейчас Хатан-Батор вызвал его к себе, вручил тщательно запечатанный конверт и сказал:

— Доставь это письмо начальнику северного караула в Тэшике дзанги Гомбожаву.

Сайнбилэгт, сменяя двух коней, скакал день и ночь и прибыл к дзанги Гомбожаву на закате второго дня. Войдя в юрту, он увидел мужчину лет пятидесяти с открытым приветливым лицом. Тот усадил гостя на почетное место и угостил чаем. И лишь потом спросил, с какими вестями прибыл гонец.

Сайнбилэгт поблагодарил за угощение и протянул хозяину конверт:

— Это письмо вам прислал Хатан-Батор.

Дзанги обрадовался.

— Надеюсь, главком пребывает в здравии и благополучии. Все ли спокойно в тех краях? — поинтересовался он у Сайнбилэгта и, услышав утвердительный ответ, надел очки и подошел поближе к лампадке. Прочитав письмо, Гомбожав сказал:

— Хатан-Батор отзывается о вас как о человеке надежном. К тому же вы, оказывается, грамотны. Нам очень нужны такие люди. Оставайтесь, я познакомлю вас с одним политическим деятелем.

Около полуночи к юрте начальника караула подъехала группа всадников. С виду они походили на торговцев-бурят, но из их разговора с дзанги Сайнбилэгт понял, что эти люди приехали отнюдь не по торговым делам. Речь шла о Монгольской народной партии[13], о положении в стране и подготовке революции. Кое-что Сайнбилэгт уже знал об этом от Хатан-Батора. Особое почтение дзанги выказывал сидевшему на почетном месте человеку в черном дэле бурятского покроя. Это был Чойбалсан[14]. Гомбожав представил ему Сайнбилэгта, упомянув о рекомендации Хатан-Батора. Наутро начальник караула и Чойбалсан, взяв с собой Сайнбилэгта, на конях отправились в горы. Сначала они ехали тихой рысью по еле заметной тропинке, а потом свернули в лесную чащу. Ночной гость первым подъехал к упавшему и замаскированному ветками дуплистому дереву и спешился. Он вытащил из дупла несколько свертков, развернул один из них и предложил прочесть Гомбожаву. Когда тот кончил читать, Чойбалсан присел на валежник, закурил папиросу и сказал:

— Это издающаяся