Рассказы монгольских писателей. Том первый - Дашдоржийн Нацагдорж

— А где Сэвжидма?

— Ушла еще на рассвете, сказала, что нужно найти двух верблюдов.

«Никогда ее нет дома! И сегодня, как нарочно, ушла. Что ей не сидится?» — с досадой подумал Сэнгэ.

Пришла Сэвжидма, и Сэнгэ стал ей с жаром доказывать, что без нового дэла он не может ехать на совещание.

— Хорошо, я сошью тебе новый, прямо сейчас начну, а ты присмотри за скотом.

— Ладно, присмотрю, только ты в спешке ничего не испорти, постарайся получше, в Улан-Баторе носят красивые дэлы.

Весь день и всю ночь жена шила и к утру обметала последнюю петлю. Сэнгэ примерил, дэл был ему в самый раз.

— Ну, сынок, дэл что надо, — сказала мать. — С тебя причитается за обновку.

— Что ж, мать! Ягненка за одну полу, жеребенка — за другую. Пусть дэл износится, а хозяин долго живет! — известной присказкой ответил Сэнгэ.

— Мама, когда ей сшили новый дэл, пожелала нам семерых детей, но пока у нас всего одна дочь, — засмеялась жена.

— Ах, глупая! Откуда ты знаешь, сколько у тебя будет детей? Может, не семь, а гораздо больше, — сказала старуха.

— Не пожелаешь ли ты ему орден на новый дэл? — продолжала Сэвжидма.

— Отчего же не пожелать! — ответил за мать Сэнгэ.

На улице послышался конский топот, залаяла собака. Это приехал старший агитатор.

— Какие новости, товарищ агитатор? — спросил Сэнгэ, поправляя пояс на новом дэле.

— Пока никаких, просили только передать тем, кто едет на совещание скотоводов, чтобы завтра, ровно к двенадцати часам дня были в сомонном центре. Их повезут на почтовой машине.

— И только-то? Это я знаю. Поторопил своих сшить новый дэл, вот примеряю.

Агитатор рассмеялся.

— Ты не сомневался, что выберут именно тебя, и даже дэл приготовил. Только на этот раз поедешь не ты, а твоя жена.

Сэнгэ не поверил.

— Брось шутить!

— А я не шучу. — Агитатор вытащил из-за пазухи пригласительный билет.

Билет и в самом деле был на имя Сэвжидмы.

— Как же так? Почему не меня выбрали? — удивился Сэнгэ.

— Мы-то были за тебя, но народ рассудил иначе, — ответил агитатор.

— Вот это справедливо! Кто зимой и летом ходил за скотом, кто кормил его, кто изнывал от жары и коченел от холода? Сэвжидма! — сказала тут старуха.

— Ты, мать, не вмешивайся, наивная ты женщина. На большое государственное совещание должны ехать люди представительные и толковые, которые могут речь сказать с трибуны. А ведь она как истукан будет сидеть! — негодовал сын.

— Пусть как истукан. Но и тебе пора совесть знать — все время ездишь по совещаниям. А я хоть раз посмотрю на наш чудесный Улан-Батор, — примирительно произнесла Сэвжидма.

— Кто заслужил, тому и ехать, — согласился агитатор. Напомнив Сэвжидме, чтобы она завтра пришла ровно к двенадцати, он распрощался и уехал.

— В чем же ты поедешь, невестка? Его распоротый дэл, — мать кивнула головой в сторону сына, — я уже сшила.

— Да, нескладно получилось. Что же теперь делать? Придется ей надеть мой дэл, — сказал Сэнгэ.

— Мама, что же мне говорить на совещании? А то ведь правда буду сидеть там истуканом, — озабоченно проговорила молодая женщина.

— Скажешь что надо, дочка. Тебе есть о чем рассказать. Ты у нас настоящий скотовод. Не знаю только, как мы с сыном тут управимся без тебя? Осрамимся, наверное, у меня ведь годы уже не те.

На этот раз сын промолчал.

Так Сэвжидма оказалась на совещании в дэле с чужого плеча.

Услышав эту историю, я задумал написать поэму. Но поэма не получилась. Только четыре строки:

Я надела мужний дэл

И сама в нем чуть видна.

На груди зато сверкают

                                    ордена.

И тогда я решил написать рассказ.

Перевод М. Орловской и З. Шеверниной.

СЭНГИЙН ЭРДЭНЭ

С. Эрдэнэ — поэт, прозаик. Родился в 1929 году в сомоне Биндэр Хэнтийского аймака в семье арата.

Окончил медицинский факультет Монгольского государственного университета.

Опубликовал сборники рассказов «Когда едешь по степи», «Весенняя лирика», «Салхитинцы», «Горизонт рядом», «Пыль из-под копыт», «Солнечный журавль», «Год синей мыши», «Девичье лето» и др.

Лауреат Государственной премии МНР.

На русском языке издавались книги рассказов и повестей С. Эрдэнэ «Чистый источник», «Солнечный журавль», а также «Избранное».

КРАСНАЯ СМОРОДИНА

Долгие годы, прожитые в большом городе, до неузнаваемости меняют человека, выросшего в худоне. И печальнее всего то, что они делают его безразличным к природе, к ее красоте. В пути, глядя на проплывающие мимо перелески, горы и реки, он, словно бывалый турист, объездивший весь мир, равнодушно замечает: «Ну и что?! Видел я все это, и не раз!» Если же что-то и вызовет его восхищенье, он воскликнет: «Ах, какая прелесть», но тотчас же про это забудет, и в душе не останется ничего, будто на засвеченной фотопленке.

Ребенок воспринимает природу неосознанно, безотчетно, ощущая себя ее неотъемлемой частью. Для него он и дерево как бы единое целое. Когда он становится взрослым, то часто с грустью вспоминает все, что было ему мило и дорого в детстве, и картины далекого прошлого предстают перед ним с такой поразительной отчетливостью, словно все это время они были у него в сердце.

…Вот зеленая терраса, где он пас овец, пахнет полынью и чебрецом, что-то шепчет тростник на берегу озера, где он всегда поил свою лошадку.

Во сне это или наяву?

Человек рано познает природу, но острее и глубже воспринимает ее уже потом, в своих воспоминаниях. Быть может, потому, что ему жаль безвозвратно ушедшие годы.

Дорогая Ц. . .! Помнишь ли ты наш сосновый бор в Жаргалантуе? Если ты и сейчас такая же восприимчивая, как в детстве, такая же любознательная, конечно же, должна помнить.

Этим летом я наконец-то после долгих лет разлуки посетил родные края.

Отчего, интересно, появляется тоска по родным местам?

Ведь обычно бывает так, что совьет себе человек теплое гнездышко, живет, не зная нужды, и рассуждает: «Что я там оставил? Ничего. И нечего мне туда ехать». Но так считают мещане, сидя в своих четырех стенах.

Сейчас и заикнуться нельзя о тоске по родному дому. Засмеют! Даже многие молодые люди омещанились, и очень не хочется, чтобы они омрачили нашу светлую душу, в которой до сих пор жив аромат степи.

Не побывай я на родине, не вспомнил бы и о тебе. Да и что удивительного, если почти десять лет мы не виделись!

Попытайся теперь представить себе наш сосновый бор, а я, быть может, помогу тебе.

…Август… Удивительный и неповторимый. Щедрый на дары. Какой вкусной