Ковчег Иуды - Андреас Грубер

Дыхание замедлялось, реакции становились вялыми. В ледяной воде было от силы три градуса. Пальцы закоченели; вода колола кожу, будто иглами. Зубы Паульсена стучали, челюсть болела. Когда он сжал кулак и снова разжал, чтобы разогнать кровь, кожа натянулась так, словно вот-вот лопнет.

Диттрих, стоявший напротив, сделал то же самое. Его синие губы дрожали, лицо было мертвенно-бледным.

Григу, самому низкому из них, вода уже доходила выше груди.

— Под нами что-то есть, — прошептал он.

В следующее мгновение он глубоко вдохнул и медленно ушёл под поверхность, не подняв ни единой волны.

Паульсен почувствовал течение от движений Грига под водой. Старик спятил? Что он задумал? Из-за взбаламученной земли вода была такой мутной, что разглядеть в ней ничего не удавалось.

Потом Григ снова вынырнул. Редкие длинные волосы липли ко лбу. Он даже не потрудился убрать их с лица. В руках он держал лопату, которую Паульсен выронил. Григ поднял из воды стальную кромку, и свет отразился в железном полотне.

— Не знаю, что именно задело мне ногу, но если оно вернётся, я разрублю его пополам.

В его здоровом глазу полыхал неистовый огонь. Паульсен испугался: старик, похоже, уже отказался от мысли прокопаться через десять метров завала к главной штольне. Теперь он собирался охотиться на эту тварь.

— Вооружайтесь, — прошептал Григ.

Диттрих неподвижно стоял на месте и смотрел в пустоту. Верхняя часть его тела содрогалась в спазмах, зубы клацали как машина.

Григ повернулся к Паульсену.

— Давай. Помоги мне.

Паульсен глубоко вдохнул и нырнул. Вода сомкнулась над головой. Она затекла за воротник, по спине, обвила горло. Холод ужалил в затылок, лоб и уши.

Он открыл глаза. Вода была чёрной как смоль; перед глазами плыли тёмные разводы, лишь слабый свет лампы едва угадывался сверху. Он не видел даже ног Грига, стоявшего в метре от него.

Присев, Паульсен стал шарить по осыпи, пока в размокшей земле не нащупал черенок лопаты Диттриха. Пальцы так одеревенели, что сперва он не смог обхватить дерево. Наконец получилось. Он быстро вынырнул и жадно хватил воздух. Шахтёрская куртка, тяжёлая, насквозь пропитанная водой, тянула плечи вниз; с каски вода стекала по лицу.

Теперь грязный поток доходил Паульсену до груди. Вода всё прибывала.

— Через несколько минут мы захлебнёмся!

— Сначала прикончим эту гадину.

Григ был одержим мыслью убить существо. Наткнутся ли они вообще на эту тварь ещё раз? Может, она просто ждёт, пока они утонут и станут лёгкой добычей? А может, сама уже утонула и лежит мёртвая на дне?

Диттрих закричал. Очнувшись от оцепенения, он замахал руками и оттолкнулся от стены, выбираясь к середине пещеры.

— Что там? — заорал Григ. — Оно снова здесь?

Старик ударил лопатой в воду. Вода вспенилась, брызги долетели до потолка.

— Перестань! — крикнул Паульсен.

Он заслонил пламя лампы ладонью.

— Без паники.

— Оно тянется ко мне.

Диттрих прижался спиной к Паульсену.

Григ вертелся вокруг своей оси и снова и снова бил острой кромкой лопаты по воде.

— Я тебя достану, достану, доста…

— Перестань! — заорал Паульсен. — Это бессмысленно. Мы должны…

Он резко умолк. Мощный отросток, словно рука морской змеи, скользнул вдоль его ноги — длинный, на несколько метров. В этот миг Паульсен понял размеры существа. Сердце, скованное холодом, вдруг бешено заколотилось. Он забил ногами, отшатнулся назад и прижался спиной к стене.

Диттрих не отходил от него ни на шаг.

— Ты тоже почувствовал, да?

Паульсен не ответил. Он пытался представить себе размеры существа: откуда оно взялось, насколько велико и что находится там, у основания этого щупальца.

— Я видел что-то в земляной расщелине, когда посветил туда лампой, — пробормотал Диттрих. — Вы не хотели мне верить. Но эта штука теперь здесь. Она в этой пещере.

Мысли Паульсена заметались. Несколько щупалец рыщут под водой? Они идут из земляной расщелины? Что бы ни поднялось к ним из глубины горы, добром оно быть не могло — и они сами выпустили его. У легенд о Чёртовой горе должна была быть причина, и сейчас они как раз на неё наткнулись.

Паульсен снова почувствовал движение у ноги, но на этот раз прикосновение длилось лишь долю секунды — будто его задело остриём крючка. Он поднял черенок.

— Убьём эту тварь, пока она не убила нас.

Они с Григом одновременно ударили лопатами по воде. Лупили наугад, пока пена не стала взлетать к потолку. Диттрих стоял посреди пещеры с поднятыми руками, заслоняя пламя лампы.

Что-то снова коснулось Паульсена под водой. Мощная рука на уровне коленей извивалась между его ногами и задевала бёдра.

— Оно у меня!

Паульсен не успел вырваться. Корень обвил его ноги, сжался железной хваткой, пережал мышцы и рывком развернул его. Инстинктивно он набрал полные лёгкие воздуха — и в следующий миг его утянуло под воду.

Невообразимая сила завертела его вокруг собственной оси. Он уже не понимал, где верх, где низ. Бледное мерцание лампы возникало то с одной стороны, то с другой. Паульсен потерял каску, задел головой дно, почувствовал во рту вкус ила. Его мутило; он тонул.

Глухо, сквозь толщу воды, до него доносились крики Грига. Потом кромка лопаты ударила его под колено. Паульсен раскрыл рот и рефлекторно втянул воду в лёгкие.

Вдруг хватка на его ногах ослабла. Чьи-то руки схватили его, потащили вверх. Когда голова прорвала поверхность, Паульсен выплюнул затхлую воду и закашлялся. Жадно вдохнул.

Теперь ему приходилось стоять на цыпочках, чтобы вообще держать голову над водой. Между поверхностью и потолком пещеры оставалось всего полметра свободного пространства.

Григ подтянулся рядом с Паульсеном к деревянной балке. Диттрих тоже вцепился в потолочную стойку. Вода уже омывала нижний край лампы. Достаточно было крошечного всплеска — и им пришлось бы барахтаться в темноте.

Паульсен подтянулся выше, пока головой не коснулся деревянных планок. Потом поджал ноги: где-то под ним сновало это жуткое существо.

Чавкающий звук в стене заставил их резко обернуться. Комья земли с плеском падали в воду. В двух местах грунт начал расходиться.

— Ребята! — крикнул Диттрих. — Они нас освобождают!

Огромный кусок земли выпал из стены. В чёрном провале что-то двигалось, ворочалось и извивалось в грязи, прогрызало себе путь наружу — и на долю секунды показалось целиком: чёрный живой корень, вползавший в пещеру.

На конце щупальца была пасть, жадно щёлкавшая по