Королева склепа - Кристофер Триана

Что это было за место? Оно не было похоже ни на один склеп, который Роза когда-либо видела. Хотя, если подумать, она ведь и не видела склепов, кроме как в фильмах ужасов. Может, это и правда своего рода катакомбы. Но если так, разве люди не должны знать о них? Разве это не историческая достопримечательность?

– Слушай, Обри, – сказала Роза. – Как ты узнала об этом месте?

Обри не успела ответить.

– Смотрите! – перебила их Белла, указывая на выступающую из стены серебристую плиту. Направив на нее свет фонарика, подошла ближе и повела остальных. – Едва не пропустила, что там нацарапано. Мы мимо прошли, не заметили даже.

Роза подошла ближе и прищурилась. На скользкой поверхности, будто ножом, были вырезаны неровные слова. Обри прочитала их вслух:

– «Одни дамы боятся, другие храбрятся. Одни власть насаждают, другие угождают. Но все равны, коль слышат те напевы… пока средь вас не выйдет Королевы».

Белле стало тошно от этих строк. Они были вырезаны грубо, а ниже – глубоко, тщательно, даже цвет отличался – виднелась морда черного медведя. Дугой над ней было искусно выгравировано: «Голдман».

– Что это, черт возьми? – дрожащим голосом спросила Селеста.

– Забудьте. – Белла отвела фонарик. – Простите, что дернула. Я думала, там написано, где выход.

Обри что-то буркнула себе под нос. Что-то вроде: «Может, и правда…» Белла сделала вид, что не слышала.

– Что это? – спросила Роза. Подойдя, посветила на маленький белый предмет с почерневшими краями. – Похоже на…

– Просто камешек, – сказала Селеста.

– Нет, смотри. – Роза аккуратно подняла его двумя пальцами и перевернула. – Это зуб. Человеческий зуб.

Беллу продрало холодом. Роза была права. В руках у нее был человеческий резец.

– Давайте просто возьмем колья, – сказала Белла.

Роза отпустила зуб, и девочки молча пошли дальше. Стих еще больше их напугал. Белла все время оглядывалась, боясь, что за ними наблюдают. Не медведь, а что-то более разумное и, возможно, опасное. Она пыталась убедить себя, что это просто нервы, но рациональный подход не помогал. Любой мог вырезать на плитке стихи – отверткой или напильником. Но морда медведя явно требовала высокого мастерства и навыков. Возможно, это часть надгробия великого охотника по имени Голдман? Или утерянный антиквариат?

– Это не может быть совпадением, – сказала Селеста. – Выгравированная морда и напавшая на нас медведица наверняка связаны.

– Это совпадение, – сказала Роза. – Зловещее, но все же совпадение.

– Нет. Обри, Белла, вы же в это не верите, правда?

Белла сама не знала, во что верить. Она все еще пыталась осмыслить происходящее.

– Вот он. – Обри указала на низкий боковой туннель и, избегая ответа на вопрос Селесты, присела у входа.

Роза встала рядом, освещая проход. Он напоминал люк, только горизонтальный. Грязный, достаточно широкий, чтобы проползти на животе. Подпорки были хрупкие, из трухлявого дерева. Паутина тянулась от стены к стене, словно занавески, – люди явно не пользовались им много лет. На полу лежали мышиные какашки, напоминающие горелый рис. На одной из подпорок повисла сброшенная кожа маленькой змеи.

– Как мы вытащим колья? – спросила Белла.

– Придется просто выломать, – ответила Обри, протягивая руку к ближайшему. – Дернем и…

– Осторожно, – остановила ее Роза. – Любая из деревяшек может быть несущей.

– Придется тащить медленно, по одной. Чтобы на нас не рухнули.

– По одной?

– Да. Надо будет пролезть туда, чтобы достать остальные.

– С ума сошла? Давай возьмем только крайние – тогда будем в безопасности, если все рухнет.

– Но этого мало. На четверых нужно больше двух колышков.

– Ты собираешься лезть в эту дыру? – ахнула Роза.

Глаза Обри были пусты, но одновременно полны решимости. Она передала свечу Белле, опустилась на землю и протянула телефон в туннель, чтобы осветить путь.

– Будет ползти, как по вентиляции, – сказала Белла. – Как в кино.

– Только с насекомыми, мышами и бог знает чем еще, – возразила Роза. – Обри, это того не стоит.

Но Обри была непреклонна. Она скользнула внутрь, сжимая телефон в одной руке, отталкивая паутину и мусор другой. Смелость Обри всегда привлекала Беллу. Девушка не боялась того, что пугает обычных людей. Она ныряла в опасность головой вперед – буквально. Туннель был темным и пугал замкнутостью, как могила, но Обри проскользнула в него, будто в спальный мешок.

– Если что-то случится, – сказала она, – вытащите меня быстро.

Белла мысленно представила, как Обри кричит из туннеля, а они пытаются ее вытащить, и в итоге у них в руках остаются две окровавленные оторванные ноги, как в мультяшном хорроре.

– Брось, Обри, – сказала она. – Забудь об этом, ладно? Выходи.

Стук заставил Беллу вздрогнуть. Обри пыталась выломать подпорку. Раздался треск, и полутораметровый прут гнилого дерева вылетел из отверстия. Туннель держался. Белла ожидала, что Обри отступит. Но она поползла глубже, скрывшись в темноте по голень. Стук повторился, еще хлеще. Земля сыпалась с потолка туннеля.

– Выбирайся оттуда! – крикнула Белла.

Но туннель держался, и Обри продолжала собирать колья, бросив девочкам еще два. Белла подумала, что возможная добыча не стоит этого риска. Роза права: любая подпорка может оказаться несущей, и тогда туннель похоронит Обри живьем.

– Ладно, – сказала Белла. – Хватит.

– Да, – подтвердила прямо в туннель Роза. – Крайние вытащим мы.

Обри не ответила, но и не стала дергать следующую подпорку. Она замерла. Видны были только ее ноги в ботинках. Селеста подошла ближе, девочки обступили вход в туннель.

– Обри? – прошептала Селеста. – Ты в порядке?

Ответа не последовало. Белла почувствовала, как крутит живот.

– Обри! – закричала Роза.

Белла редко видела на лице Розы такой испуг. Сильные ум, тело и дух обычно не позволяли ей поддаться страху. Но в этом подземном склепе неизвестность пугала больше, чем медведи и риск заблудиться. Неизвестность стала их главным врагом. Белла ощущала в склепе зловещую сущность. Теперь, похоже, ее почувствовала и Роза. А Обри все так же не шевелилась и не издавала ни звука.

Схватив подругу за лодыжку, Белла встряхнула ее. Нога дернулась. Роза схватила другую, и они вместе вытащили Обри из туннеля. Она тряслась в их руках. Уложив девушку на спину, Белла поняла, почему она замолчала. Роза отдернула руки, обе они отшатнулись. Грудь Обри неровно вздымалась и опускалась, дыхание было прерывистым, ногти царапали землю, глаза широко распахнулись… По шее «темной королевы» полз паук.

Он был размером с мужскую ладонь, с красным брюхом, опухшим, словно водяной шар. Ноги черные, пушистые, как у тарантула, но чрезмерно длинные, как у японского краба. Двенадцать глаз блестели, отражая пламя свечи Беллы. Паук среагировал на свет, повернув голову к ней, обнажив черные клыки. Он полз вверх по шее Обри, передние ноги