Королева склепа - Кристофер Триана

– Черт возьми… – Потрясение на лице Веры сменилось улыбкой.

– Да. Жесткая история. – Бриджит щелчком отправила окурок в сгущающуюся темноту. – Интересно, где склеп? Или его потом снесли?

– Нам обязательно нужно его поискать, – сказала Вера и забегала по кладбищу, разглядывая надгробные плиты, усеявшие землю ровными рядами.

– Девчонки, – сказала Холли, – тут никак не может быть склепа. Мы бы заметили. Это, должно быть, городская легенда.

– Может, они снесли его и похоронили Голдманов в земле, – предположила Бриджит.

– Ага-а, – протянула Вера.

Она присела на корточки, чтобы получше рассмотреть имена, которые еще можно было различить. Холли не смогла удержаться и тоже стала читать. Ей было любопытно, есть ли в рассказе Бриджит хоть капля правды. Она надеялась, что нет. Но, дойдя до дальнего конца кладбища, она заметила кое-что необычное.

– Что это, черт возьми, такое? – спросила она.

Бриджит и Вера подошли к ней и тоже уставились на яму в земле, огороженную бетоном, частично скрытую упавшими ветками и лианами. В яму вела короткая лестница. Внизу была дверь. Холли отступила назад, уже жалея, что не промолчала.

– Девочки! – загорелась Бриджит. – Может, это он и есть.

– А чего это он под землей? – почесала в затылке Вера.

– Не знаю. Может, Голдманы так захотели.

– Это похоже на бомбоубежище пятидесятых.

– Ага. Прямо «Сумеречная зона».

Холли поежилась. В детстве она смотрела «Сумеречную зону» и осталась под таким впечатлением, что навсегда бросила смотреть ужастики. Позже она узнала и о «проклятии» фильма, о том, как вертолет на съемочной площадке упал на одного взрослого и двух детей, разорвав их в клочья. Она считала это выдумками, но оказалось, что все правда.

Некоторые страшные легенды могут быть основаны на реальных событиях.

– Интересно, сможем ли мы попасть внутрь, – сказала Бриджит.

Земля наконец выровнялась. Холли уперла руки в колени и наклонилась, переводя дыхание. Несмотря на ночную прохладу, она вспотела. Сойер с тревогой ждал. Он хотел идти дальше (и правильно), но Холли нужно было время, чтобы унять боль в боку.

– Ты в порядке? – спросил он.

Она кивнула, но ничего не сказала. Сойер подошел к ней и положил руку ей на спину. Холли выпрямилась. Его рука осталась на месте. Она посмотрела на мужчину: в лунном свете его глаза мерцали, как самые яркие звезды. Сойер был хорош. От него приятно пахло. Она велела себе отстраниться, но поняла, что не может. Тепло разлилось в животе, старые чувства пробудились в самый неподходящий момент.

– Мы должны двигаться дальше, – сказала Холли, не в силах отойти от него.

Сойер зашагал по тропинке. По пути Холли снова попыталась дозвониться до Беллы – с тем же результатом. Здесь, наверху, телефон ловил едва ли на полделения.

«Это место делает все, чтобы удержать тебя», – подумала она.

Закрыла глаза, чтобы не вспоминать крики Веры. Даже три десятилетия спустя она помнила этот звук так же отчетливо, как голос собственной дочери.

– Знаешь, – сказал Сойер, – по слухам, где-то здесь есть какие-то древние артефакты. Слышала об этом когда-нибудь?

Холли стиснула зубы. Сойер не был местным и тем более не был женщиной. Откуда он мог знать о кладбище и его запутанных тайнах? Это было проклятие слабого пола, ужасная игра, в которую играли немногие избранные и о которой редко вспоминали. Даже легенда о Девушке в склепе передавалась от женщины к женщине. Иногда мужчины слышали что-то урывками, но, пытаясь пересказать, безбожно путались в деталях, точно так же, как сейчас Сойер.

– Артефакты? – спросила Холли.

– Да, – сказал он, – что-то вроде руин старого Гринуолка. В Иллинойсе, в моем родном городе, было похожее место в заповедном лесу – с остатками старой карусели, руинами церкви и обвалившимся колодцем.

– Ясно.

Почувствовав холодность, Сойер замер.

– Послушай, Холли. Прости меня, ладно? За все. Я знаю, что поставил тебя в трудную ситуацию и…

– Ты ни к чему меня не принуждал, – сказала она. – Я знала, что ты женат.

– Но я никогда…

– Не сейчас. Хорошо? – резко оборвала его Холли.

– А когда? Когда мы поговорим об этом?

– Я не знаю, понятно? Возможно, никогда. – Она направила луч фонарика на тропу. – Пошли. Давай найдем наших девочек.

– Ты правда думаешь, что мы ее найдем? – спросила Вера.

Девочки остановились на первой ступеньке, глядя вниз, на ожидающий их бетонный колодец, врата в жуткий мир. Холли облизнула губы. Любопытство взяло верх над страхом. Желание зайти внутрь удивило ее саму. Она не была трусихой, но предпочитала избегать ненужного риска. Что же особенного было в этой яме? Почему к ней непреодолимо тянуло? Конечно, дело не в истории трагической кончины Мэдлин Голдман. Что-то еще взывало к ее подсознанию вкрадчивым шепотом.

– Предлагаю спуститься туда, – сказала Бриджит. – Посмотрим, заперта ли дверь.

Но девочки все стояли на верхней ступеньке. Никто не решался шагнуть первой.

Вера нервно хихикнула:

– Может, спустимся все одновременно?

Глубоко вздохнув, Холли шагнула вперед и взяла Бриджит за руку. Вера взяла Бриджит за другую руку, и они стали спускаться все вместе, цепочкой. Разъединили руки, только достигнув подножия.

Холли стояла ближе всех к двери, закрытой на ржавый железный засов над ручкой. Снаружи его можно было легко отодвинуть. Холли медленно потянулась к нему, словно засов мог укусить ее, как злая собака. Взявшись за железку, она увидела летящие вниз хлопья ржавчины, а когда попыталась сдвинуть – засов от древности рассыпался, словно комок грязи. Дверь слегка приоткрылась. Холли вздрогнула. Все вздрогнули.

– Вот черт, – прошептала Вера.

– Открывай, Холли, – сказала Бриджит.

Она ждала, что ручка тоже рассыплется в прах, но та держалась крепко. Холли медленно потянула дверь на себя. Все затаили дыхание. Вера и Бриджит стояли позади, уткнувшись лицами ей в плечи, наполовину зарывшись в зеленые волосы. Дверь открылась, и даже в темноте они смогли разглядеть следы ногтей на внутренней стороне двери.

Вера закричала, отшатнулась и приземлилась задницей на ступеньки.

– Мать вашу! – воскликнула Бриджит. – Это правда!

Следы от ногтей глубоко врезались в бетон. Если эти следы оставила Мэдлин Голдман, а не какой-то шутник, она, видимо, царапалась до тех пор, пока на пальцах не остались кровоточащие шишки. Холли заглянула в склеп, но взору предстала только темнота. Запах пыли и разложения поднимался невидимым шлейфом. Дыхание Холли, стоявшей на пороге, эхом отражалось от стен, словно ей подражал какой-то призрак.

– Это слишком странно, – сказала Вера уже спокойно. – Надо убираться отсюда подальше.

– Ну нафиг, – сказала Бриджит. – Мы же его открыли. Давайте заглянем.

– Девчонки… – заныла Вера. – Нет… Бросьте…