Блаженство - Джей Криммер

я, когда Баки, грязный засранец-дальнобойщик, тащит меня за волосы по задворкам этой захудалой автостоянки. Не думаю, что мне суждено выбраться отсюда живой. Баки швыряет меня в подсобку, пихает сапогом в спину, заставляя упасть на открытый ящик с инструментами. Я шиплю от боли, когда угол режет мне ладонь.

— Кыш! — громко зовет он, снова хватая меня за волосы и поднимая на ноги. — Не знаю, как ты, милая, но я с нетерпением ждал, когда смогу надрать эту задницу, с тех пор как увидел, как ты скачешь на ней по шоссе.

— Отвали. Убирайся! — гаркнула я, пытаясь оттолкнуть его локтем. Он блокирует меня, расстегивая джинсы.

— О, я как раз собираюсь. — Я задыхаюсь от его голоса, когда он валит меня на пол. Телефон Ронана падает из моего кармана, и я замечаю, что, в отличие от прежних, экран не заблокирован. А сверху горит зеленый огонек. Неужели... Неужели Ронан следит за мной? Он подслушивает?

— Ронан, — шепчу я, слыша, как Баки снимает ремень. — Мне жаль. Просто знай, это не твоя вина. Я не виню тебя, и ты не монстр.

— Ты там молишься, милая? — усмехается Баки, опускаясь на колени. — Потому что на этот раз Бог тебя не спасет. — Он наклоняется ко мне, и я понимаю, что сейчас или никогда.

— Я знаю, — шепчу я, перекатываясь на спину. — Я спасаю себя, — схватив зубило, которое я взяла из ящика с инструментами, я вгоняю его ему в шею. Он начинает захлебываться кровью. Все силы уходят на то, чтобы крепко сжать рукоятку зубрила, и я провожу им по его горлу, рассекая его и купая себя в его крови.

Безжизненное тело Баки рушится на меня, и я мгновенно освобождаюсь от него, прижимаясь к стене и подтягивая колени к груди. Телефон Ронана вибрирует, но я не тянусь за ним. Я не могу, мое тело застыло, словно в шоке, даже несмотря на то, что в голове все бурлит. Каждая мысль проносится в голове, и ни одна не вызывает сожаления. Ну, не сожаление об этом. Сожаление о том, что я бросила Ронана, боже, как же я сожалею об этом. Я должна была остаться, должна была упасть на колени и сказать ему правду. Что я не боюсь ни его, ни его тьмы, но я боюсь залезть еще глубже и потерять его.

Дверь распахивается, и я понимаю, что это Ронан; мне не нужно смотреть, я чувствую его подавляющее присутствие.

— О... Боже, — выдыхает он, бросаясь ко мне. Я замечаю, что он положил свой пистолет на пол позади. Его руки хотят коснуться меня, но он отступает, словно в страхе. Его глаза бешено сканируют меня. — Где ты ранена? — справляется он, и я наконец поднимаю на него глаза, наклоняя голову на одну сторону.

Рана? Я поднимаю порезанную ладонь вверх, замечая, что она покрыта засохшей кровью. Я и не знала, что кровь может так быстро засыхать. Хотя, может, прошло уже много времени? Сколько я уже здесь сижу?

— Эверли! — Отчаянный голос Ронана вырывает меня из оцепенения, а его руки хватают меня за лицо. — Ангел, где... ты ранена? — Я медленно качаю головой, глядя на Баки, который лежит лицом вниз в луже крови.

Мой голос звучит так далеко, как будто я слышу свой разговор в другой комнате.

— Не было... не было ножа. Я не могла вывернуться, — шепчу я, глядя на него снизу вверх, когда в глазах появляется жжение. — Я не могла вывернуться, — повторяю я, когда до меня начинает доходить. — О боже, я разрезала его... он истекал кровью... так много, Ронан.

Моя нижняя губа подрагивает, когда я смотрю на него. Но я смотрю не на Ронана-серийного убийцу. В его лице, в его взгляде столько страха, беспокойства и любви. И все это направлено на меня.

— Эверли, детка, у тебя шок.

Правда? Нет, не могу. Мой мозг работает. То есть мое тело не слушается, но...

Ронан притягивает меня к своей груди, и только сейчас я понимаю, что всхлипываю. Когда я начала плакать? Почему я плачу? Что со мной происходит?

— Эй, папаша, — доносится мужской голос, когда он заходит в подсобку. — Поторопись с этой сучкой, я должен отправить ее в… — Он замолкает, увидев перед собой кровавую сцену и направленный на него пистолет Ронана с глушителем.

— Кого отправить? — рычит Ронан, вставая и увлекая меня за собой. Парень, возможно, моего возраста, прочищает горло, снова глядя на мертвое тело Баки.

— Ты убил моего отца? — шепчет он в недоумении.

— Он пытался меня изнасиловать! — кричу я, пугая обоих мужчин.

— И ты, блядь, зарезала его, как свинью?! Посмотри на себя, чертова уродка!

Посмотри на себя? Я смотрю вниз, на всю кровь, покрывающую меня, мою одежду, волосы, туфли, которые мне подарил Ронан.

— О нет, — выдыхаю я. — М-мои новые туфли! — хнычу я, извиняясь перед Ронаном. — Мне так жаль.

— Ангел, я куплю тебе столько пар, сколько ты захочешь, но сейчас не лучшее время. — Он жестом показывает на свой пистолет и на парня.

— Ты, гребаная психопат... — Я задыхаюсь и прикрываю рот рукой, когда пуля входит в голову мужчины, вылетает и брызжет на дверь позади него.

— Надо бы пристрелить его еще раз, ублюдок, раз он так тебя называет. — Ронан рычит, а затем снова поворачивается ко мне. — Ты со мной, Ангел?

Ты со мной? Не "ты в порядке". Он знает, что это глупый вопрос. Но с ним ли я? Я вспоминаю все. Назад дороги нет, от него не убежишь, и от этого не убежишь. А я действительно хочу бежать? Я бежала, но все это время надеялась, что он придет за мной. Уйти от него — не вариант, моя зависимость от него глубже, чем любые логические мысли или предупреждения. Как мотылек, которого тянет к манящему пламени, я жажду его присутствия и того сильного жара, который от него исходит. Наш союз может быть опасным, как бензиновый костер, но я принимаю его пламя и готова гореть в нем до тех пор, пока мы горим вместе. Да, я безвозвратно переплетена с ним во всех мыслимых отношениях, не в силах вырваться из этого страстного ада, который мы создали.

— Да, — шепчу я, медленно приближаясь к нему. Он смотрит на меня, словно ожидая, что я испугаюсь или брошусь наутек. Я не делаю ни того, ни другого, вместо этого я прыгаю в его объятия, обвивая ногами его талию, и мой язык погружается в его рот. Он рычит, принимая мой порыв, и впечатывает меня в