Блаженство - Джей Криммер

плачет по мне, — ухмыляюсь я, глядя, как дрожат ее глаза. — Ты привела сюда незнакомца и позволила ему прикасаться к тебе, просто чтобы посмотреть, остановлю ли я его. Тебе это понравилось, не так ли? — Она открывает рот, и я вижу ложь, которую она собирается выплеснуть, я бросаю на нее предупреждающий взгляд, и она закрывает рот. — Так я и думал. Тебе это нравится. Чувства при убийстве, опасности, ревности, не так ли?

— Да… — Ее голос так тих и полон стыда. Мне это не нравится. Да, мертвый мужчина в нашей комнате — не самая лучшая ситуация, но я с этим разберусь. Но здесь нет места стыду.

— Никогда не обращай взгляд в пол, как будто ты недостойна, — выплюнул я. — Если это то, чего ты хочешь, тебе лучше владеть этим.

— Ронан, — шепчет она, это слабая мольба, и я качаю головой.

— Эверли, если ты этого хочешь, докажи это. Оставь этот позор, встань на свои гребаные колени и ползи ко мне. Иди сюда и закончи то, что ты начала.

Она колеблется и смотрит на свою кровать, как будто я действительно предоставляю ей выбор. Мило, что она в это верит. Когда-нибудь она поймет, что мы будем вместе; даже в смерти наши души переплетутся, обе половинки одной души, вновь соединенные вместе, близнецовое пламя. Я не позволю ей уйти. Но я дам ей иллюзию выбора, если только она выберет правильно.

Эверли сползает с кровати на пол. Она смотрит на меня, начиная ползти на руках и коленях, ее задница подпрыгивает при каждом движении. Она останавливается передо мной, и я протягиваю руку вниз и глажу ее по волосам.

— Такая хорошая девочка, — хвалю я, гладя ее по щеке своей рукой. Она тянется, чтобы освободить мой член из штанов, но я останавливаю ее. — Засунь руку в свою киску. Покажи мне, какая ты мокрая для своего Бога.

Эверли протягивает руку к своей киске и хнычет, прикасаясь к ней. Она вытаскивает руку, и я издаю стон при виде блестящих соков, покрывающих ее маленькую ладонь. Подойдя к своей сумке, я достаю охотничий нож и подхожу к ней. Она вздрагивает, когда я поднимаю нож, и успокаивается только тогда, когда видит, что я всадил его в живот нашего мертвого друга.

— Посади эту киску на рукоятку и соси мой член. Ты не прекратишь трахаться или сосать, пока я не скажу, поняла?

Эверли кивает, затем садится на мужчину и вскрикивает, когда вставляет мою рукоятку внутрь себя.

— Блядь, — хнычет она, глядя на меня сверху. Ее щеки и грудь покраснели от возбуждения, а глаза прикрыты веками и остекленели.

— Ебать — это красиво, — прохрипел я, освобождая свой член. Я хватаю ее за затылок, проталкивая свою толстую длину в ее нежное горло. Я не даю ей времени на адаптацию или восстановление, когда вытаскиваю и снова погружаюсь в нее. — Начинай подпрыгивать, — прохрипел я между толчками.

Эверли задыхается, у нее текут слюни и слезы по лицу и подбородку. Но она слушает. Конечно, слушает. Мой милый, идеальный ангел скользит вверх и вниз по длинной ручке ножа, задыхаясь и хныча вокруг моего члена. Она поднимает голову, наши глаза встречаются, и, черт возьми, в этот момент мне кажется, что я умер и попал на небеса. Ее бедра измазаны кровью этого ублюдка, и она дрожит, закатив глаза, — оргазм захлестывает ее.

Я вырываю свой член из ее рта и падаю на колени.

— Повернись, — задыхаюсь я. Она вскрикивает, поворачиваясь лицом к мертвецу, ее киска все еще скользит по рукоятке моего ножа. Нагнув ее ближе к его груди, я плюю ей на задницу и просовываю палец внутрь.

— Нет! — Она задыхается от такого вторжения и пытается отстраниться.

— Погладь этот клитор. — Я густо рычу. — Сейчас. — Она хнычет, но делает, что ей говорят, и вскоре ее ноги начинают дрожать, и она выгибается назад, плача, когда выпускает свою жидкость, обливая мой нож. Я отрываю ее от рукоятки, собираю ее возбуждение в руку и смазываю свой член, прежде чем вдавить головку члена в ее задницу.

— Ой! С-стоп! — Она снова плачет, когда я проникаю в нее. — О, блядь... ммм...

— Не остановлюсь, — почти хнычу я, вытаскивая и вгоняя в нее член. — Я никогда не остановлюсь, Эверли.

Я рычу между каждым толчком, обхватывая ее скованными наручниками руками и снова направляя ее к рукоятке ножа, но на этот раз я отвечаю за ее клитор.

— Ронан! — кричит она, снова кончая, когда я быстрее выбиваюсь ей в задницу. Она наклоняется вперед, словно слишком устала, чтобы оставаться на ногах, и я грубо щипаю ее клитор, а затем быстро шлепаю по нему.

— О боже, — хнычет она, пока я слизываю капельки пота с ее спины.

— Да, мой сладкий ангел, — задыхаясь, я закидываю голову к потолку, пока мои яйца напрягаются.

— Ронан... не останавливайся, — хрипит она, прежде чем снова кончить, и это меня останавливает.

— Блядь! — прорычал я, зарываясь глубоко в ее задницу и освобождаясь. Мое тело содрогается, когда волна за волной наслаждения накатывает на меня. Отстранившись, я ухмыляюсь ее слабому крику. — Ты можешь… — Я вдыхаю, выравнивая свое учащенное дыхание. — Ты можешь остановиться, Ангел.

Эверли слезает с рукоятки ножа и собирается встать, но ее ноги подкашиваются.

— Эй, эй, — воркую я, притягивая ее к себе. — Полегче, милая девочка, — я несу ее в ванную и включаю душ, а затем иду к своей сумке и роюсь в ней, чтобы найти ключи от наручников. Освободившись, я возвращаюсь к ней. — Давай приведем тебя в порядок.

— Что я наделала? — шепчет она, ее тело содрогается от нахлынувшего на нее осознания. Ее глаза находят мои, когда я помогаю ей зайти в душ. — Я убила еще одного человека.

— Технически я убил его. — Я ухмыляюсь, подталкивая ее под воду.

— Я привела его сюда, убила его и.… о боже... — Она вскрикивает, проталкиваясь мимо меня и выходя из душа, чтобы броситься к унитазу.

— Эверли, — простонал я. — Детка, ты должна перестать блевать каждый раз, когда кто-то умирает.

Она смотрит на меня, выпрямляется и пихает меня к стене. Решив быть хорошим парнем, я падаю на плитку и издаю шепение для большего эффекта.

— Ты чудовище, — шипит она, в ее голосе звучит яд.

— Да, — соглашаюсь я, пробегая глазами по ее изгибам, пока вода струится по ней, смывая все свидетельства того, что произошло снаружи.

— Ты мне противен, — прошипела она, и я ухмыльнулся.

— Я знаю.

— Прекрати соглашаться со мной! — хрипит она, и ее нога соскальзывает, я хватаю ее за руку,