Энигма - РуНикс

– Больше не спрашивай меня об этом.

Он не видел смысла что-либо объяснять. Однажды Каз попробовал, затем второй раз, но после третьего перестал. Он приехал в Мортимер с определенной целью и готов пойти ради нее на все, как и пожертвовать чем угодно.

Только ради этого он внедрился в группу и теперь выполнял их поручения, оттягивая время, чтобы получить ответы на вопросы о том, кого он любил и потерял. Ему нужна правда, и, чтобы добраться до нее, Каз сделает все, что потребуется.

Будь проклято все остальное.

Блондин вздохнул, ожидая ответа.

– Ладно, хорони себя и дальше. Только знай, я пас, если все это обернется против нас, что, судя по событиям, лишь вопрос времени.

С этими словами Эрик покинул поляну, а Каз забрался на алтарь и устремил взгляд на темнеющее небо. Звезды с луной скрылись за облаками, и все это его больше не вдохновляло.

Только волосы, напоминавшие змей, и золотистые глаза.

Но Каз все равно продолжал искать ту самую звезду, которая неустанно дарила ему ощущение, что он не один. О ней ему рассказывал брат, за ней они следили столько ночей, лежа на крыше родного дома под куполом бескрайнего неба.

* * *

«Что происходит, когда мы умираем?»

Однажды малыш спросил об этом своего старшего брата.

Каз коснулся левой стороны груди под курткой и снова стал искать звезду, но так и не нашел ее. Острая боль пронзила его, прямо там, где он держал руку, прямо над татуировкой, которая стала одновременно напоминанием и обещанием.

«Мы возносимся на небо и становимся звездами».

Странно вспоминать, каким невинным мальчиком он был, сидя здесь теперь, став проклятым взрослым мужчиной. Смерть для юного Каза была мерцающими звездами на небе. Он и представить себе не мог, что облака могут их затмить.

Телефон завибрировал. Достав его из кармана, Каз взглянул на сообщение.

Встреча назначена на пятницу. В полночь.

Вот же черт.

Барону позвонили, а теперь Каз получил сообщение.

Впервые за год они приезжают в город. Казалось, все становится еще интереснее.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ

Часть II. Разложение

Глава XII. Неизвестный

Я скорее прикоснулся бы к ее мертвой руке, чем к руке любой другой женщины.

Джордж Элиот. «Миддлмарч»

Девушка могла представлять угрозу.

Хотя и не должна. Они даже не брали ее в расчет, за исключением связи с одной из их девушек. Ей следовало прожить спокойную жизнь, как обычной студентке, покинуть университет с воспоминаниями и связями.

Но она выделялась, привлекала их внимание, почти требовала его.

Сперва обнаружив тело на пляже.

Затем выискивая незримые для обывателей связи.

Они были слишком древними, слишком предусмотрительными, слишком архаичными, чтобы девушка могла причинить им хоть какой-то вред. Но даже причина их долголетия заключалась в секрете, который они поклялись хранить. На протяжении веков вокруг них, разумеется, ходили различные слухи и шепотки. За сотни лет невозможно предотвратить их распространение среди коллективного сознания.

Но они молчали, выжидали, наблюдали, побеждали.

Сокрытые от всего мира. Устраняющие любые угрозы их существованию.

Девушка, к счастью для нее, пока что не казалась им угрозой. Но за ней следовало присматривать. А уж в искусстве наблюдения им не было равных.

Они неустанно наблюдали.

Глава XIII. Салем

Любовь к гибели нас привела.

Данте Алигьери. «Инферно»

С момента встречи с доктором Мерлином и эпизода в библиотеке минул месяц. Салем даже не осознала, как пролетело время между лекциями и искренним желанием учиться, между подготовкой проекта для премии и опасениями по поводу того, к чему это приведет, между попытками искать новые зацепки и неожиданным сближением с двумя девушками.

Салем привыкла к учебе и новому распорядку дня, находя в них ту или иную ценность. У всех первокурсников на ее факультете дважды в неделю были лабораторные дни, и она их очень полюбила. Погружаться в расследование и воспроизводить места преступлений – вот о чем она мечтала с самого детства.

Покинув стены Школы наук после последнего лабораторного занятия, Салем направилась в сторону Школы искусств, на ходу роясь в сумке в поисках заколки для волос, поскольку ее резинка, похоже, лопнула в массе небрежного пучка, и врезалась в кого-то.

– Эй, осторожнее!

Она узнала этот женский голос.

Ох.

Лара и ее свита стояли в безупречно белых рубашках, коротких серых юбках и обуви на каблуках и с идеально прямыми красивыми волосами, которые переливались, словно кристаллики. Салем ощутила зависть. Группа девушек перед ней выглядела сногсшибательно, обладая той красотой, что заставляла людей останавливаться и падать на колени. Но Салем претило, что они это понимали и использовали ради господства над другими. Но разве могла она их винить? Если именно этому девиц и учили всю жизнь, то вполне логично, что они и глазом не моргнут, используя людей в своих целях.

Лара, как и Салем, была первогодкой. Они всю жизнь вертелись в одних и тех же социальных кругах, до смерти отца Салем их родители дружили. Члены семьи Лары присутствовали на похоронах и сестры, и отца Салем. В общем, она знала Лару, а Лара знала ее, чего нельзя сказать о новой компании.

Будь на ее месте кто-нибудь другой, Салем пробормотала бы извинения, потому что сама виновата, что не смотрела, куда идет, хотя Лара могла бы отойти и избежать столкновения. Но поскольку это Лара, никогда не проявлявшая к Салем доброты, она вздернула подбородок и окинула девушек равнодушным взглядом.

Лара тряхнула головой, отчего ее выгоревшие на солнце локоны рассыпались великолепным водопадом по стройным плечам.

– Знаешь, в чем твоя проблема, Салазар? – Лара говорила изысканным тоном, характерным для их кругов, одновременно мягким и вроде бы вежливым, но тем не менее довольно резким. – Вот в этом. Тебе наплевать на людей, и ты считаешь себя выше других. Срочные новости! Ты ошибаешься.

Салем хотелось ответить что-нибудь в духе того, что ей плевать на мнение Лары, но так она только подлила бы масла в огонь. Салем представила возможные последствия и прикусила щеку изнутри, дабы не выпалить все, что у нее на уме. Она бросила взгляд на часы на запястье – простую, но красивую вещицу, принадлежавшую ее сестре.

Салем опаздывала.

– Подвинься, – просто сказала она Ларе.

И тут давняя знакомая громко вздохнула.

– Порой мне хочется, чтобы