Энигма - РуНикс

Салем потрясенно уставилась на украшение и поняла, что профессор наблюдает за ней.

– Он принадлежал моей бывшей жене. Красивый, правда?

Он лгал.

Салем развернулась к доктору Мерлину и увидела выражение его лица.

Он знал.

Он знал, что кулон принадлежал ее сестре.

Он знал, что Салем в курсе.

И он выставлял кулон на всеобщее обозрение, насмехаясь над ее памятью. Салем поразилась циничности его ментальных игр. Мерлин знал, что она увидит, и понимал, что она ничего не сможет с этим поделать. Не сейчас, когда нет никаких доказательств, связывающих его с Оливией.

По крайней мере из тех, о которых он ведал.

Ни с чем несравнимая ярость взбудоражила кровь Салем, точно лихорадка. Она не собиралась демонстрировать профессору свои истинные чувства, сохраняя спокойствие и отстраненную маску на лице.

– Очень милый, – по-доброму согласилась она и заметила удивление в его глазах. Возможно, он ожидал от нее другой реакции, а может, думал, что Салем не узнала украшение. Как бы то ни было, ей все равно. Она понятия не имела, что он сделал и как заполучил кулон, но поклялась, что обязательно докопается до истины.

Салем уставилась на монстра и улыбнулась ему в лицо.

– Доброй ночи, доктор Мерлин.

Будь это в ее власти, эта ночь стала бы одной из его последних.

С этими словами Салем покинула кабинет.

Глава X. Салем

Я полюбила тебя, когда увидела сегодня, и любила всегда, хотя никогда не видела тебя прежде.

Эрнест Хемингуэй. «По ком звонит колокол»

Она должна была поговорить с Казом.

От этого никуда не деться, в самом деле. Как бы Салем ни ненавидела его назойливую ухмылку, при этом не испытывая ненависти ко всему остальному в нем, ей действительно нужно было поговорить и попытаться выяснить, будет ли Каз полезен или же принесет угрозу ее проекту. Лишь Каз, помимо самого доктора Мерлина, имел доступ к его кабинету, и ей нужно было попасть туда, чтобы узнать, что еще она сможет найти.

Погода странно себя вела, пока Салем с самого утра ждала снаружи здания Школы искусств, пропуская одну из лекций, чтобы выловить Каза. Она нашла его расписание, которое оказалось до смешного свободным, на той странице с данными, которую ей показала Адити. В ближайший час он пробудет в библиотеке, работая над одной из своих картин в частной студии в подвале. Почему и как он получил доступ к частной студии в университетском кампусе, когда ни у кого больше не было подобных привилегий, Салем понятия не имела.

Некоторые факты о нем не имели никакого смысла. Она успела прочесть полное досье Каза на той же внутренней странице, и в нем не хватало некоторых данных. О его прошлом, семье, учебе в школе. Информация, которая была доступна в каждом другом профиле – да, Салем перепроверила, – в его файле отсутствовала. Начиная от квалификации для работы ассистентом преподавателя и заканчивая образцами художественного портфолио, в его данных не было никакой конкретики.

Не знай она Мортимер лучше, решила бы, что здесь пытаются сохранить личность Каза в секрете. Причины Салем не понимала, но желала выяснить. Неразгаданные тайны и вопросы без ответов не давали ей покоя. И хотя главной целью Салем оставался поиск правды о гибели сестры, что-то внутри нее, инстинкт или подсознание, улавливающее информацию, которую сознание пока не могло объяснить, подсказывало, что все это связано.

Из главных двойных дверей Школы искусств вырвалась черная вспышка.

Разумеется, Каз безнаказанно нарушал дресс-код. Ну, не совсем, поскольку он надел темно-зеленый пиджак – обязательный цвет для Школы искусств, – который каким-то образом делал его высокую и широкую фигуру еще выше и шире.

Возникший прошлым вечером туман, казалось, поглотил весь кампус. Белые клубы вились вокруг коленей Салем, когда она шла за Казом, проклиная себя за то, что не надела под свою синюю юбку легинсы. Другие студенты шли на занятия и с занятий, придерживаясь дресс-кода в голубых, коричневых и зеленых тонах.

Каз на ходу набирал текст на телефоне – обычном смартфоне, который казался крошечным в его руках. Порхая большими пальцами по экрану, он писал кому-то сообщение.

Девушке?

Той, с кем встречался?

Салем задавалась этим вопросом, следуя за ним по направлению к библиотеке.

Судя по доходившим до нее слухам, в основном от Адити, потому что подруга – главный поставщик сплетен Салем, Каз ни с кем не встречался. Временами по ночам его видели в кампусе с несколькими девушками, но никто не мог ничего подтвердить. Любопытство Салем вкупе с их отчетливой химией и причудливой игрой «тяни-толкай» – все это придавало мыслям о другой женщине кислый привкус.

И Салем это не понравилось.

Быстро меняя направление пути вслед за Казом, она наблюдала за его походкой – не небрежной, как в прошлый раз в лесу, а более прямой и целеустремленной. Он явно намеревался пойти в библиотеку, и ей хотелось знать: связана ли его спешка с желанием поскорее оказаться в студии или же причина таилась в чем-то другом? Кроме того, ей нужно было поговорить с ним и расспросить о многих вещах: о теле, с которого все началось, о доступе в офис, обо всем. Но только если он не опасен. Насколько Салем знала, Каз вполне мог по-настоящему помогать доктору Мерлину и оказаться частью того, в чем замешан профессор.

Каз вошел в библиотеку, и она последовала за ним, приложив карточку. Он пересек зал, миновал рабочую секцию с компьютерами и нырнул в дверь за деревянной панелью, которую Салем раньше не видела. Подождав немного и сделав глубокий вдох, она тоже проскользнула внутрь и оказалась в небольшом помещении с еще одной неприметной дверью, которая, скорее всего, вела в подвал.

Дверь уже почти захлопнулась, прикрепленная к системе шкивов.

Быстро просунув руку между дверью и рамой, чтобы остановить ее, Салем шагнула внутрь и услышала за собой щелчок.

Тесно.

Вот первое, что пришло ей в голову.

Она оказалась в крошечном пространстве, в котором не было ничего, кроме лестницы, ведущей вниз, в темный альков.

Салем почувствовала, как заколотилось сердце. Она не ладила с маленькими пространствами. Ей требовалось просто спуститься и не обращать внимания на стены.

Но стены начали сближаться, надвигаясь с боков, чтобы зажать ее, раздавить, задушить.

Воспоминания атаковали чувства Салем, вспышки сенсорной перегрузки запустили внутренние сигналы тревоги.

Темнота.

Разложение.

Смерть.

Резкий запах трупа и приторного консервирующего бальзама. Ощущение прижатой к ней