Энигма - РуНикс

Ее сестрой.

Оливия. Ее широкая красивая улыбка, из-за которой люди слушали девушку, разинув рот. Оливия. Ее сияющие яркие глаза, полные надежд изменить мир к лучшему.

Оливия. Ее потрясающее воодушевленное лицо, полное жизни, на котором отражались все чувства.

Когда-то Салем ненавидела сестру и все, что та собой олицетворяла. Но отчасти и любила, а ненависть, как Салем с возрастом поняла, проистекала из ее собственной низкой самооценки. Оливия была такой, какой Салем никогда не могла стать. Светлой, яркой, желанной.

Оливия ничего не делала для сестры и даже не проявляла открыто свою привязанность, но каким-то образом она всегда оказывалась рядом, когда Салем нуждалась в ней, временами лишь сильнее распаляя ненависть.

Но Салем никогда, даже в самых смелых мечтах и при всей своей увлеченности смертью, не представляла Оливию мертвой. Смерть и Оливия просто не сочетались друг с другом. Поэтому кончина сестры не только шокировала Салем до глубины души, но и не имела никакого смысла. Случись это в результате несчастного случая, или болезни, или даже неудачного ограбления, или от рук сталкера, подобравшегося слишком близко, Салем могла бы смириться. Но ничего подобного не произошло.

Оливия покончила с собой.

Однажды утром они нормально поговорили с матерью, а потом ее нашли на камнях подле скалы, где находится маяк, после того как Оливия спрыгнула с края. Отец позаботился, чтобы расследование провели тщательно, но виновных не выявили. Не нашлось ни свидетелей, ни странных звонков в журнале телефона, и на камеры больше никто не попал. Но сильнее всего Салем беспокоило то, что сестра не оставила записки.

Оливия любила писать.

Она сочиняла рассказы для детей, которые так и не увидели свет. Черновики до сих пор пылятся дома в ее ноутбуке.

Уехав в Мортимер, она строчила Салем длинные электронные письма, рассказывала о своих лекциях, о профессорах, об увлечениях и играх, о людях, об университете и его истории, хотя Салем никогда не отвечала ей так же подробно и с тем же энтузиазмом. Казалось, Оливии необходимо было зафиксировать каждую мысль и найти читателя, а кто подходил для этой роли лучше младшей сестры, которая отказывалась говорить и не имела друзей? Салем не смогла бы разболтать ее секреты. Она была надежным хранилищем.

Благодаря письмам сестры Салем многое узнала о Мортимере.

Последнее послание, отправленное за неделю до смерти Оливии, выглядело достаточно невинным, за исключением одной строчки, которую она вписала в середину длинного абзаца о какой-то местной легенде, связанной с библиотекой, что никогда не имело для Салем никакого смысла.

«Они заставляют меня это делать».

Как и всякий раз, вспоминая эти слова, Салем ощутила дрожь во всем теле.

Смерть сестры сломила их отца, направив его туда, откуда он так и не вернулся. Она разрушила их семью и репутацию, мама так и не оправилась от потерь. И внутри самой Салем тоже что-то надломилось, пусть даже она никогда и никому в этом не призналась бы.

Салем готовилась ко сну, не забывая о цели своего приезда в Мортимер. Она хотела выяснить, что произошло с сестрой, что стоит за остальными смертями и связаны ли они между собой.

Она желала докопаться до истины.

Глава VIII. Салем

Каждый атом твоей плоти столь же дорог мне, как и собственный: в боли и болезни он все равно будет мне дорог.

Шарлотта Бронте. «Джейн Эйр»

На следующее утро, ровно в 9:45, Салем ждала Адити возле здания библиотеки. После ночи беспокойных снов, от которых остались лишь обрывки воспоминаний, она чувствовала себя ужасно. Глаза будто горели, а очки давили на переносицу. Тело ныло так, словно Салем пробежала марафон, и все, чего ей хотелось, – еще немного поспать, чем, вероятно, сейчас и занималось большинство студентов. Поэтому в кампусе было почти безлюдно, лишь несколько человек бродили по территории, да горстка студентов засела в библиотеке.

Проследив за тем, как парень с покрасневшими от похмелья глазами заходит в библиотеку по студенческому пропуску, Салем взглянула на небо. День выдался ярким и солнечным – полная противоположность ее настроению, и потому девушке хотелось, чтобы небо затянули облака.

– Выглядишь так, будто тебе это нужно. – Голос Адити заставил Салем посмотреть на протянутую руку подруги и стакан с логотипом «БКК».

– Там ведь ничего не подмешано? – почти серьезно спросила Салем после фиаско предыдущей ночи.

Адити громко рассмеялась.

– Ты забавная. Я заглянула в кафе, чтобы захватить нам чего-нибудь тонизирующего. Если твоя ночь напоминала мою, тебе это понадобится.

Салем сделала глоток и чуть не застонала от вкуса орехового кофе, разлившегося по языку.

– Спасибо, – искренне поблагодарила она Адити.

– Всегда пожалуйста. – Та улыбнулась, отпивая свой напиток. – Кстати, я уже проведала Мелиссу. Она в порядке, но, скорее всего, проспит весь день.

Салем поразилась, насколько Адити искусна в вопросе взаимодействия с людьми. Ей самой даже в голову не пришло проверить, как там Мелисса. Но следовало ли так поступить? Сделав мысленную пометку обдумать это позже, она прошла вместе с Адити в библиотеку.

– Итак, почему здесь? – поинтересовалась Салем, когда они, используя студенческие карточки, вошли в здание.

Библиотека университета Мортимер считалась одной из самых укомплектованных и обширных академических библиотек в мире. Не существовало ни одной книги, журнала или работы, опубликованной в какой-либо научной области, которую нельзя было бы отыскать здесь в физическом или цифровом виде.

Само здание имело давнюю историю. По слухам, когда-то здесь была тюрьма, где держали военнопленных или заложников. Многие люди испустили последний вздох в этих стенах, и, хотя здание библиотеки считалось самым густонаселенным призраками во всем кампусе, Салем больше интересовало: где они хоронили тела, если вообще хоронили. Насколько она понимала, тела могли сжигать или сбрасывать в море. Но от мысли, что все студенты бродят по безымянным могилам неизвестных людей из прошлого, по ее телу пробегал холодок.

Здание, разумеется, достраивалось и реконструировалось под формат библиотеки, когда перешло в собственность университета, и теперь оно насчитывало три этажа и занимало сотни тысяч квадратных футов. Оно располагалось достаточно близко к академическим башням, как первоначальным, так и более поздним, но и достаточно далеко, чтобы не считаться частью основных построек.

– По субботам сюда никто не приходит, – объяснила Адити, когда они прошли дальше.

За большой стойкой напротив входа библиотекарь читала пикантный любовный роман. По обе стороны в стене позади нее располагались двери, ведущие