Энигма - РуНикс

Приковывающие взгляд глаза, гулкий голос, суровое лицо – каждая черта Каза заставляла сердце Салем колотиться быстрее, пока он продолжал смотреть на нее хорошо знакомым взглядом, который девушка ловила на себе уже несколько раз. Этот взгляд будто препарировал ее разум, копаясь в мыслях и добираясь до сути вещей. Сейчас Каз смотрел на нее именно так.

Медленный хлопок доктора Мерлина разбил напряжение.

– Видите, об этом я и говорил. – Салем повернулась к нему, пытаясь выбросить из головы пристальный взгляд Каза. – Спорить можно веками. Решился бы кто-то на то, что он сделал, если бы не родился таким или получил бы больше любви и поддержки?

Доктор Мерлин перешел к следующему студенту, поднявшему руку, а Салем продолжала смотреть вперед, не обращая внимания на мужчину, который изучал ее из угла.

* * *

– Входите. – Голос доктора Мерлина, раздавшийся из-за двери кабинета, заставил ее резко выдохнуть.

Салем понимала, что должна узнать о нем хоть что-то, что подтвердит ее подозрения, и потому начала активнее участвовать в обсуждениях, посылать преподавателю, как она надеялась, кокетливые улыбки выверенным до градуса изгибом губ и притворяться, что очарована им так же, как и большинство девушек.

В последние несколько дней он начал отвечать на ее улыбки, задерживаясь на ней взглядом чуть дольше положенного, а сегодня, после последнего занятия, когда Салем сказала, что хочет поговорить наедине, попросил ее прийти в его кабинет, сразу за аудиторией.

Салем глубоко вдохнула и вошла, рассматривая кабинет глазами сестры – как та описала его в письме.

«О, Салем, из окна открывается самый великолепный вид. Перед окном стоит красивый, роскошно обставленный стол. Он сидит за ним и диктует мне заметки. Я же, расположившись в кресле сбоку, могу наблюдать отсюда за маяком. Такая красота!»

Все было так, как описала сестра. Просторный уютный кабинет сохранил каждую деталь, разве что добавились камин, полка с наградами и стеллажи с книгами.

Доктор Мерлин взглянул на Салем со своего места за столом, перед ним лежала пачка документов.

– Вы хотели поговорить со мной, мисс Салазар?

Салем натянула еще одну фальшивую улыбку.

– Прошу, зовите меня Салем, доктор Мерлин.

– Салем. – Он улыбнулся ей в ответ, и в ее животе снова появилось тошнотворное чувство. Профессор указал на кресло. – Пожалуйста, присаживайтесь. Чем могу быть полезен?

Она села в то же кресло, в котором два года назад сидела ее сестра, и почувствовала, как волосы на шее зашевелились, будто кто-то дышал ей в затылок, прямо как во сне. Салем взглянула на маяк, наблюдая за тем, что, должно быть, видела Оливия в последние недели, дни, кто знает, и внутренняя тревога усилилась.

Салем все подготовила и спланировала, и черпала уверенность в себе из глубин души, зная, что это единственный способ двигаться дальше.

– Знаю, что семестр только начался, и формально я еще первокурсница. Но я уже прослушала курс по судебной психологии. Видите ли, мне пришлось взять перерыв в учебе после семейной трагедии.

На лице доктора Мерлина появилась маска сочувствия, которую, как Салем знала, он надевал поверх настоящего лика.

– Я слышал. И мне очень жаль. Примите мои соболезнования.

Салем кивнула, нацепив на лицо маску печали. Ей и в самом деле было грустно, но не так сильно, как она заставляла себя демонстрировать.

– Вы случайно не встречали мою сестру, когда она училась здесь? – спросила Салем, будто у нее не было письменных доказательств этому.

Уголки глаз доктора Мерлина едва заметно сузились.

– Кажется, она посещала мой курс, – спокойно ответил он. – Очень печально, что все так сложилось. Столь яркий молодой ум покинул нас слишком рано.

Салем опустила взгляд на руки на коленях, представляя собой идеальную картину раскаяния и скорби.

– Понимаете, просто я скучаю по Оливии. И подумала, что, спросив вас о ней, смогу обрести некоторое… утешение.

Она услышала, как отодвинулся стул доктора Мерлина, почувствовала, как он обогнул стол и подошел к ней. Салем едва сдержалась, чтобы не отреагировать, сохраняя расслабленность в теле и сопротивляясь скованности, желавшей стиснуть позвоночник.

Профессор опустился на корточки и взял ее ладони в свои.

Салем охватило грязное, отвратительное чувство. Ей захотелось отдернуть руки из его больших ладоней, вцепиться ногтями ему в лицо, чтобы добавить отметин к шраму на щеке, и принять горячий, обжигающий душ.

Внезапно – словно лампочка вспыхнула у нее в голове – она подняла взгляд и увидела его лицо слишком близко, заострив внимание на шраме на щеке. Ей были знакомы шрамы и отметины, она достаточно изучила их самостоятельно.

Шрам на щеке профессора был длиной около двух дюймов, тонкий, не настолько глубокий, чтобы бросаться в глаза, но достаточно, чтобы оставить отметину на коже. Салем видела такие следы в различных делах.

Этот шрам оставлен ногтем.

Кто-то поцарапал его достаточно глубоко, чтобы оставить метку.

По ее спине пробежал холодок, а лицо превратилось в безразличную маску, пока мозг разгонял мысли до мили в минуту. Был ли это сексуальный или обычный контакт? Намеренный или случайный? Попала ли ткань его кожи под чьи-то ногти? Умерла ли нападавшая или осталась в живых?

Так много вопросов.

Видимо, Салем слишком долго смотрела на шрам профессора. Он отпустил ее руки.

– Я упал и порезался о расшатанную половицу.

Обычный человек поверил бы ему. Но не Салем. Она видела подобные шрамы и знала, что его оставил другой человек, кто-то с длинными ногтями.

Она прочистила горло и встала, чувствуя себя слишком неуютно, чтобы оставаться с мужчиной наедине.

– Прошу прощения, – тихо пробормотала она. – Я не хотела вас беспокоить.

– Никаких проблем. – Мерлин кивнул ей, сбросив маску и окинув девушку внимательным взглядом. – Думаю, вам стоит вернуться в свою комнату. Уже стемнело, лучше не бродить в окрестностях в одиночку.

Его слова, хоть и выражали непринужденную заботу, прозвучали легкой угрозой.

Салем вняла предупреждению, поправила сумку на плече и сделала шаг к двери.

Краем глаза она заметила какой-то блеск, приковавший ее внимание.

Взгляд Салем упал на каминную полку и стоящую на ней небольшую чашу со сверкающей вещицей.

Красный драгоценный камень. Рубин.

Кулон. Подвеска в форме сердца.

Кулон в форме сердца из красного рубина с крошечным бриллиантом в центре.

Кулон, который Салем почти всю свою жизнь видела на шее сестры.

Кулон, который родители подарили Оливии на тринадцатый день рождения, и с тех пор она носила его каждый день, не снимая.

Кулон, который они так и не нашли ни на ее теле, ни в ее вещах, предположив, что кто-то его украл.