Секреты мертвых - Хизер Критчлоу

пока не приблизился. Дверь была распахнута настежь, и она лежала на ступеньке в какой-то темной луже. Я сообразил, что это кровь. Скажу вам искренне – поначалу подумал, что она сделала что-то с детишками. Что она сорвалась. Когда я подошел к ней, она только и повторяла их имена… И эта кровь… Простите…

– Все в порядке, не спешите.

– Я подумал… Господи! Я подумал, что она их убила. Кровь фонтаном хлестала из нее: и стена, и дверь – все забрызгано. Кровищи было так много… и этот запах… Я бросился в дом, позвонил на 999, стал звать ребят, но никто из них не откликнулся. Я поднялся наверх, заглянул в их комнату, снова стал их звать, но в доме было так тихо… Я начал открывать все двери подряд, а сам трясся от страха. Боялся того, что увижу за одной из них… Потом спустился, вышел на крыльцо, постарался зажать ее рану… И все пытался выведать, где дети. Но она уже отключалась и ничего толком сказать не могла.

– Что вы тогда подумали?

– Я не знал, что думать. Я прижимал к ее ране шарф, который нашел в гостиной, но он быстро пропитался кровью. И все вокруг было красным. А скорая ехала очень долго. Они сказали мне потом, что лишь двадцать минут, но я эти минуты никогда не забуду. Я ждал, ждал, ждал, а она слабела на моих глазах, истекая кровью. И только когда прибыли парамедики и спросили меня, где ружье, я сообразил, что его там не было.

– Хэмиш, а вы никого больше не видели? Никто не убегал от дома, когда вы подходили к нему? Может, вам попался кто-нибудь на дороге? Машины не проезжали?

– Нет. Тот, кто это сделал, был призраком. Просто взял и исчез.

Глава двадцать вторая

Шона сплетает пальцы с пальцами Кэла, пока они стоят и смотрят на долину после крутого восхождения наверх. Вдалеке тучи обволакивают темные и угрожающие холмы Куиллин на острове Скай.

Кэл смотрит на подругу. Ветер путает ее короткие светлые волосы, а глаза Шоны сверкают. Он усмехается в ответ. Как же хорошо, что Шона приехала к нему на выходные. Как здорово, что она сейчас рядом!

Несмотря на то что акты вандализма после его возвращения в деревню не повторялись, Кэла не покидает ощущение, будто все за ним наблюдают и обсуждают. Стоит ему зайти в магазин или в одну из трех местных кофеен, как там воцаряется тишина. Ненадолго, всего на несколько секунд, затем гул голосов возобновляется.

Кэлу было нужно, чтобы кто-то присутствовал рядом – тот, кто точно находится на его стороне.

– Почему ты молчишь? – спрашивает Шона.

Обвив руками ее талию, Кэл притягивает ее к себе.

– Не хочу, чтобы ты уезжала. Боюсь тоски воскресной ночи.

Шона целует его в шею:

– У нас впереди еще одна ночь.

– Знаю. Просто уик-энд пролетел очень быстро.

– Да, слишком быстро, – тон Шоны меняется. Похоже, она тоже думает о работе.

Укрывшись от ветра в тесном кольце каменной пирамиды, они пьют кофе из общего термоса.

– Прости, я и на тебя нагнал тоску.

– Нет, просто иногда бывает тяжело. Работа, на которой ты постоянно сталкиваешься со смертью, накладывает на тебя отпечаток.

– Я никогда не думал об этом в таком ключе.

Откинув волосы назад, Шона заглядывает ему в глаза:

– Тебе никогда не хотелось работать в сфере градостроительства или в бюро путешествий?

– Мне трудно представить себя в другой профессии.

Протянув руку, Шона сжимает его кисть:

– А что ты думаешь о своем новом проекте? Сара, наверное, счастлива?

Кэл вспоминает возглас облегчения своего нетерпеливого продюсера.

– Она очень обрадовалась. Но, по-моему, она думает, что я взмахну волшебной палочкой и поднесу разгадку ей на блюдечке. А я не уверен, что на сей раз расследование будет простым. Такое впечатление, что убийца взялся из ниоткуда и исчез в никуда. Как киллер, подосланный мафией. Возможно, в прошлом Брайони есть что-то такое, что все расставит по местам. Надеюсь, мне удастся найти ответы.

– А ее муж? Он ни при чем?

– Энгес? Возможно, ни при чем. Но существует вероятность, что к этому убийству не причастен ни он, ни кто-либо из местных. Просто Брайони оказалась не в том месте не в тот час. И тогда мы ничего не узнаем.

– Ты все выяснишь. Я знаю, ты распутаешь и это дело. – Наклонившись, Шона целует его.

Он ощущает тепло, разливающееся по их телам, хотя ветер стал еще холоднее.

– Спасибо, что выбралась сюда на выходные. Так рад видеть тебя. Все смотрят на меня так, словно у меня есть тайный план.

– Так и есть, – смеется Шона.

Они собираются в обратный путь по каменистому полю вдоль обнаженного горного кряжа. Кэлу нравится непостоянство здешних туч – они то нависают над их головами сплошным покровом влажной серости, то расходятся в разные стороны, являя их взору клочок голубого неба.

Обратный спуск по склонам дается им с трудом – тропа сложная, а тучи теперь сгустились, затуманив прекрасный вид и заставив их чувствовать себя отрезанными от остального мира.

При спуске по крутому скалистому участку тропы Кэл оглядывается назад – он уверен, что в мглистой дымке кто-то промелькнул. Овца, должно быть, или олень? Нет, ничего. Он сам себя пугает, только и всего.

Они с Шоной прижимаются к стене утеса, пытаясь укрыться от начавшегося дождя, холодные иглы колют лицо.

– Поразительно, как быстро здесь все меняется, – дивится Кэл. Он вспоминает чистое небо на вершине.

– Да. И сельчане здесь выносливые, – говорит Шона, разламывая батончик «Марс» и отдавая половинку Кэлу.

Но стоит ему вонзить зубы в сладкую шоколадно-карамельную массу, как на него снова накатывает странное ощущение: будто над ними кто-то движется, будоража каменистую осыпь. Это действует на нервы.

«Ничего там нет. Расслабься», – повторяет себе Кэл.

– Нам надо спуститься с холма. – Шона собирает все в сумку, не обращая внимания на нервозность Кэла. – Погода лучше не становится.

Кэл обводит настороженным взглядом склон. Никого. Все звуки потухли в удушливом воздухе. Они начинают потихоньку спускаться по тропе и наконец выходят к шеренге деревьев. Здесь Кэлу спокойнее, чем наверху. Он только изумляется своей острой реакции и разыгравшейся мнительности.

Они с Шоной снова начинают болтать, строить планы на вечер и на новую скорую встречу. Им так хорошо вместе, что напряжение Кэла окончательно ослабевает. Деревья тут кажутся дружелюбными, они будто готовы защитить их, не то что холмы, тонущие в черноте. Это разум сыграл с ним злую шутку, подобно тому как заблудившегося грибника заводят в трясину странные огни и дымки. Все, о чем Кэл мечтает сейчас, – это горячий душ, теплый паб и последняя ночь с Шоной.

Но