Королева склепа - Кристофер Триана

посыпалось сверху, и Холли вздрогнула, пока не поняла: это конфетти. Она не хотела знать, из чего оно сделано. Свет образовал на полу круг, заключив их с Сойером в сияющий голубой конус.

Голос Мэдлин разнесся из открытых гробов – точно так же, как когда-то звучал в ее наушниках:

– Королева вернулась, чтобы станцевать под софитами со своим королем.

По залу заплясали огоньки, словно белые светлячки, а круг света расширился, давая им пространство для движения. Сойер растерянно моргал. Холли шагнула к нему, подняла руку. Он взял ее. Она направила его вторую руку себе на талию и положила свою ладонь ему на спину. По склепу разлилась призрачная музыка – мрачная песнь любви.

– Веди, – сказала она.

Сойер послушно двинулся. Танцевал он не слишком умело, особенно при таких обстоятельствах, но сойдет. Они покачивались туда-сюда в такт мелодии без слов. Холли стиснула зубы: времени не было, но спорить с призраком было опасно. Лучше уж угодить Мэдлин, чем вызвать у нее желание начать новую игру.

– Эм… Холли? – пробормотал Сойер.

– Просто не думай, – ответила она.

Но конфетти все сыпалось, и Сойер вдруг поднял взгляд. Его рот приоткрылся – сейчас закричит.

Холли притянула его к себе.

– Не надо, – прошептала она. – Пожалуйста, не кричи.

– Святый Боже, – пробормотал он.

– Не смотри на них.

Холли взяла его за подбородок, заставляя смотреть ей в глаза. Он дрожал. Сойер всегда был «настоящим мужчиной»: широкие плечи, крепкая челюсть, грубые руки. Мог чинить, строить, выживать. Но ни один мужчина не лишен страха. Лицо Сойера побледнело, когда он увидел потолок, сотканный из костей. Холли поймала его взгляд.

– Все хорошо, – сказала она, стараясь его успокоить. – Дыши. Я рядом.

– Я… пытаюсь, – прохрипел Сойер.

Он уже терял почву под ногами – и кто мог его винить? Холли втянула Сойера в мир призраков, где стены сложены из тел, а теперь еще и заставляла танцевать. Она провела рукой по его щеке, ощутив щетину – ту самую, что когда-то царапала ее бедра, – и мягко зашептала, как шептала когда-то Белле, когда та была совсем малышкой. Сойер прижался к ней, будто ища убежища в ее объятиях. Он отдал Холли всю веру, что у него осталась.

Холли понимала этот мир – так, как он никогда не сможет. Поэтому Сойер следовал за ней. Он нуждался в ней теперь больше, чем когда-либо.

Холли поцеловала его под падающими хлопьями пепла: конфетти превратилось в мягкий пепельный снег, крошки размолотых костей. С потолка, сквозь решетку из черепов и ребер, смотрели вниз скелеты всех тех девочек, что проиграли.

Они видели, как победительница танцует со своим высоким, красивым спутником.

Она была лучше их.

Она была их кумиром.

Холли, Королева мертвых.

Глава двадцать первая

Роза уставилась вверх – на раздвигающиеся занавеси из плоти.

Рядом тихо всхлипнула Белла, сдерживая крик, когда синий свет уступил место ослепительно-белому, озарившему сцену.

В центре, под прожектором, стояли тела Марни и Саванны – куклы из сырого мяса.

Саванна была изуродована особенно сильно: ее торс был изрезан в кровавые ленты, живот вспорот и абсолютно пуст, одна сторона лица отсутствовала, не хватало руки и половины ступни. Шея переломана, осколок кости пробил кожу, торчал наружу из горла, как наконечник копья.

Марни была вся залита кровью. Ни одного сантиметра тела, не пропитанного алым. Ее единственный глаз смотрел прямо на Розу – сквозь нее. Из лужи крови у ног Марни тянулся смазанный след – к краю сцены, потом вниз, на пол. Следов ног не было: ее сюда тащили. Не кто-то – что-то.

Глядя на безжизненные тела, Роза не могла понять, как они вообще стоят. Их ничто не поддерживало, но мертвые девушки стояли посреди сцены, выпрямившись. Прожектор выхватывал каждую мерзкую деталь. То, что осталось от их ртов, напоминало улыбки.

«Участницы», – подумала Роза, и по спине пробежал холодок.

К ней подошла Белла. К ним присоединились Обри и Селеста, и четыре девушки сгрудились посреди мрачного зала, глядя на искалеченные тела своих подруг.

Из-за занавеси из мертвой кожи донесся женский голос:

– Поздравляю, Обри! Ты дала правильный ответ. Как видите, после смерти вы попадаете сюда. Добро пожаловать в могилу.

Зал взорвался аплодисментами – будто прогрохотал гром. Девушки метались взглядом, ища источник шума. Роза почти ожидала, что хлопают скелеты на галерке, но они сидели неподвижно, застывшие в своих изломанных позах. Аплодисменты доносились отовсюду и ниоткуда.

– Так это все? – крикнула Роза в темноту. – Это и есть ответ? Мы мертвы?

Публика расхохоталась – как за кадром в ситкоме.

– Кто ты такая? – выкрикнула Роза. – Зачем ты все это делаешь?

Голос вернулся – жизнерадостный, как в рекламе:

– А теперь я хотела бы отметить несколько очень особенных гостей.

Прожектор метнулся, осветив первый ряд скелетов. Один был в потертом костюме, остальные – в платьях, истлевших настолько, что они напоминали паутину с редкими мухами.

– Дамы и господа, – продолжил голос. – Поприветствуйте мою семью – Голдманов! – Аплодисменты взорвали зал. – Сегодня здесь мои родители и все сестры – даже Дженис.

– Скажи, что тебе нужно! – перекричала Роза шум. – Как закончить эту чертову игру?!

Зал мгновенно стих. Порыв ветра погасил факелы. Белла вскрикнула. Гул печи усилился, стал напоминать треск дров в огне.

На заднике сцены проявилась фигура – маленькая, полупрозрачная, словно сотканная из теней и лунного света. По мере ее приближения Роза различила подгнившее до черноты платье и разложившуюся фату, скрывавшую лицо. Белла вцепилась в руку Розы обеими ладонями, дрожа.

– Это она, – прошептала Белла.

Фигура плавно вошла в свет, подняв руки в приветственном жесте. Ее изломанные пальцы судорожно подергивались. Ломкие пряди волос свисали на грудь и плечи, как водоросли. Даже в ярком свете ее лицо оставалось тенью, бесформенным овалом. Роза поймала себя на том, что забывает дышать.

«Держи себя в руках», – сказала она себе.

– Мы слышали ваши ответы, девочки, – произнесла призрачная девушка. – И видели. Некоторые из вас оказались честнее других. – Зал весело зароптал. – А теперь настало время финального раунда. Покажите, из какого вы теста. Покажите, что можете нам предложить.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Роза.

– Жертва. От живых – мертвым.

Девушки переглянулись, не находя слов. Капля крови упала с тела Марни в лужу внизу – словно камешек, брошенный в воду.

«Жертва», – подумала Роза, глядя на трупы.

– Все мои сестры мечтали стать королевами красоты, – продолжала девушка, указывая на ряд мертвых. – Мы постоянно соревновались, но они никогда не могли сравниться со мной. Да, они участвовали, но побеждала только я,