Скопцы. Кровь Сеула - Пё Чанвон

– А потом?

– Что за черт… С каких это пор медсестры допрашивают как полиция?

Старшая медсестра вздрогнула, но, чтобы не выдать растерянность, изо всех сил сделала вид, что все в порядке. Ли Мэк, слушавший через телефон, тоже невольно напрягся.

– Какая еще полиция, – спокойно сказала она. – Просто я так заслушалась, будто все это со мной происходит.

– Правда? Вы мне напоминаете мою маму… Она умерла, когда я был маленький. Так что я с вами тоже по-простому, как с мамой, не обижайтесь.

– Вы мне тоже почему-то племянника напоминаете.

Чу Сонбэ на секунду замолчал, затем продолжил:

– Но он был не один.

– Их было несколько?

– Голос был один. Но когда я все-таки сказал, где вход в подвал – испугался, что опять волосы выдергивать будут, – меня подняли за ноги и за руки и потащили. У того, кто держал за руки, – лапища огромная и сила просто зверская.

– И что было в подвале?

– Положили меня на матрас, включили свет и направили на меня камеру.

– А дальше?

– А дальше… приказали подробно рассказать на камеру обо всех грехах, которые я совершил…

– И что потом?

– Я все выложил. Все, что помнил, подробно. Думал, вдруг пощадят.

– А потом?

– Когда я все рассказал, они между собой пошептались, а потом один сказал: «Это наказание за твои грехи» – и вдруг запихнул мне в рот то ли тряпку, то ли носок. Чтобы я не закричал. Потом, кажется, один по телефону от кого-то получил указания и… а-а-а!!!!

Чу Сонбэ вцепился руками в голову, весь сжался и уткнулся лицом в кровать. Его сотрясали нечеловеческие рыдания. Воспоминания вызвали у него приступ паники и невыносимого ужаса. Старшая медсестра, словно успокаивая ребенка после кошмара, мягко похлопывала его по спине.

После этого Чу Сонбэ, то и дело прерываясь, продолжил рассказ. Он вспомнил, что его резали в области нижней части тела чем-то острым, похожим на нож, и без всякой анестезии. Боль была настолько невыносимой, что он бился в конвульсиях и в конце концов потерял сознание. Когда он очнулся, в руке уже стояла капельница. Нижняя часть тела пульсировала от боли, но, по его словам, это было терпимо, как тогда, когда ему делали укол обезболивающего после операции по удалению геморроидальных узлов. В составе жидкости в капельнице, проанализированной Национальным экспертно-криминалистическим центром, действительно были обнаружены обезболивающие препараты. Однако, по словам Чу Сонбэ, сильнее физической боли его терзала неизвестность: что именно с ним сделали, вернутся ли они снова, умрет ли он…

Из показаний Чу Сонбэ Ли Мэк сделал вывод: преступников как минимум двое. А если учитывать того, кто отдавал указания по телефону, речь идет об организованной группе из трех и более человек. Один – ловкий и бесшумный, один – обладающий невероятной физической силой, и, наконец, кто-то обладающий достаточными медицинскими познаниями. По рассказам Чу Сонбэ, преступники записали на камеру его чистосердечное признание. Но если они были серийными убийцами, почему пощадили именно Чу Сонбэ? И почему до сих пор не обнародовали видео?

Ли Мэк, пытаясь не упустить из памяти ни одной детали из рассказа Чу Сонбэ, направился к его дому. Переулок, ведущий туда, обрамлял невысокий, тянущийся вдоль старых одноэтажных домов забор. В таком месте сложно было не заметить слежку, только если человек был бы пьян или шел бы, уткнувшись в экран телефона. Ну или если преследователь обладал бы суперспособностями Бэтмена или Человека-паука и мог бегать по крышам.

Ли Мэк, имевший за плечами службу в спецподразделении, так сумел бы, но это неизбежно сопровождалось бы шумом и привлекло бы внимание жильцов. Но что, если преступник обладал сходными боевыми навыками, но при этом был гораздо ниже и легче? Он мог, держась в стороне, следовать за жертвой по многолюдной улице, а свернув в малолюдный переулок, просто спрятаться за фонарным столбом – обернись жертва, преследователь бы остался незаметен. Вскарабкавшись по фонарю, он мог забраться на забор, а там по стене и на крышу. Тогда он бы остался незамеченным – и в конце концов спустился бы на землю прямиком перед домом Чу Сонбэ.

Продвигаясь по воображаемому маршруту, Ли Мэк внимательно осматривал окрестности. С момента преступления прошло некоторое время и многие следы успели исчезнуть. Однако внимательный взгляд Ли Мэка не упустил и таких мельчайших следов – небольшое углубление в земле, словно оставшееся от приземления кого-то с высоты, разорванную паутину. Он не знал, кто именно оставил эти следы, но мог примерно прикинуть, какими характеристиками обладал этот человек. Это было важное открытие. Ли Мэк сфотографировал переулок и все обнаруженные следы на камеру мобильного телефона.

Дело 3

Чонно-гу, Кёнджи-дон, «Стелла Дроп»

29 декабря 2023 года, пятница

Третье преступление не заставило себя долго ждать. На этот раз, как и в первый, опять в Чонно-гу. В пятницу, 29 декабря, около одиннадцати вечера, в самый разгар предновогоднего веселья, в женском туалете у кофейни «Стелла Дроп», расположенной в Кёнджи-доне района Чонно-гу, сценарий повторился: в том же злополучном стакане кофейни были обнаружены яички и мужской половой орган; правда, сухого льда в этот раз не было. Казалось, преступник каким-то образом узнал, что следственная группа тщательно просматривает записи камер видеонаблюдения возле точек продажи сухого льда, расположенных неподалеку от двух предыдущих мест преступления. По предварительному распоряжению следственного штаба проверка отпечатков пальцев всех свидетелей на месте была проведена немедленно. Но на этот раз среди них не оказалось человека-призрака – личные данные и отпечатки пальцев совпадали с зарегистрированными в системе. Словно преступник знал, что на этот раз тщательной проверки не избежать, и скрылся заранее.

Нынешний потерпевший, в отличие от Чу Сонбэ, не числился в базе лиц, совершивших сексуальные преступления. Неужели история повторялась и, как и в первом случае, личность жертвы так и не будет установлена? Если так, то получалось, что Чу Сонбэ был исключением – и тогда уж история совсем не вписывалась в версию кары над сексуальными преступниками в качестве мотива. На следственный штаб оказывалось беспрецедентное давление: требовались результаты как в работе по вычислению подозреваемых, так и в установлении личности жертвы. Членам ГААП тоже приходилось нелегко – третье в серии преступлений внесло много новых переменных, которые им нужно было проанализировать.

В итоге личность жертвы все же была установлена – им оказался сорокапятилетний глава развлекательного агентства Ким Чонхо. Он был привлечен к суду по обвинению в изнасиловании женщины, мечтавшей стать певицей, однако Верховный суд вынес окончательный оправдательный приговор, установив, что все происходило