Скопцы. Кровь Сеула - Пё Чанвон

лишь к личной ненависти, жажде мести или желанию наказать конкретных сексуальных преступников. Напротив, весьма вероятно, что их мотив – предупреждение в адрес всех сексуальных преступников как таковых либо в адрес государственной судебной системы, проявляющей снисходительность к подобным преступлениям, и стремление к самосуду. Кроме того, на данном этапе нельзя исключать, что, помимо очевидного наказания сексуальных преступников, ими движут и вторичные мотивы: попытка отвлечь внимание, чтобы никто не смог предугадать или предотвратить преступление против иной цели, либо месть и карательные намерения, направленные против определенной религиозной организации или компании вроде «Стелла Дроп». Возможно, здесь переплетаются несколько мотивов одновременно.

– Дело сложнее и запутаннее, чем кажется. К тому же преступники обладают медицинской компетентностью, оперативностью, действуют слаженно, как организованная группа, имеют достаточные финансовые ресурсы и, по всей видимости, собственное убежище. Тем не менее благодаря усилиям лучших специалистов Республики Корея – нашей команды ГААП – мы добились серьезного прогресса в установлении обстоятельств дела и профиля преступников. Вам есть что сказать, профессор Юн?

– Да. Согласно результатам географического профайлинга и ГИС[13]-анализа, можно заметить некоторый паттерн: места преступлений последовательно перемещаются между северной и южной частями районов Чонно-гу и Ёнсан-гу в Сеуле, постепенно смещаясь на восток. При грамотном распределении полицейских сил можно ожидать определенного эффекта как в задержании преступников, так и в предотвращении новых эпизодов.

– Спасибо. Младший сержант Хан Чингю?

– В ходе детального анализа записей с камер видеонаблюдения вблизи мест преступлений нам удалось обнаружить, что во всех трех случаях за десять – двадцать минут до обнаружения частей тела в кадре появлялся курьер на мотоцикле. При этом все три раза мы заметили похожие мотоциклы, схожие шлемы, почти одинаковое телосложение и одежду. Он входил внутрь с коробкой, похожей на ту, что используют при доставке еды, и выходил из помещения примерно через минуту, все так же с коробкой в руках.

– То есть это можно рассматривать как признак того, что по крайней мере двое соучастников действуют слаженно и четко распределяют роли? А что насчет той женщины?

– Среди свидетелей, зафиксированных на видеоматериалах научно-криминалистических подразделений полицейских участков Инван и Ёнсан на местах первого и второго преступлений, мы обнаружили женщину, которая, по всей видимости, одна и та же в обоих случаях. Очень низкого роста, короткая стрижка, татуировка на затылке, спортивная одежда. Предположительно около тридцати лет. Это та самая женщина, которая пыталась спровоцировать своими резкими высказываниями сержанта Хён Сугён на месте преступления в Тонджа-доне. Однако имя, адрес, номер телефона и прочие личные данные, которые она сообщила полиции на обоих местах происшествия, оказались полностью вымышленными. Ее отпечатки пальцев также отсутствуют в национальной системе регистрации граждан. Предполагается, что она либо иностранка, либо гражданка нашей страны, живущая без регистрации, – так называемый гражданин-призрак.

– Хорошо, отличная работа. Мы пока не знаем, кто именно эти подозреваемые, но их общие характеристики уже начинают вырисовываться. И остается неясным, является ли выбор женских туалетов около кафе сети «Стелла Дроп» во всех случаях, кроме первого, случайностью или намеренным посланием. Религиозный подтекст, присутствовавший в первом эпизоде, пока больше не проявлялся. И наконец, специалист Со Мари сделала находку, которая может оказаться крайне важной уликой. Прошу всех внимания!

– Сейчас я воспроизведу запись звонка на номер 112. Слушайте внимательно – не только разговор между заявителем и оператором, но и голоса, звучащие на фоне.

– Что это? Слышен только какой-то гул.

– Люди без нарушений зрения в основном получают информацию через зрение, поэтому к звуковым сигналам они менее чувствительны. К тому же, сосредотачиваясь на словах и смысле речи собеседника, на которого заранее направлено внимание, они почти слепо игнорируют все прочие звуки на фоне.

– Поэтому вы нам и нужны здесь, в ГААП, не так ли?

– Да, именно. Для вас я удалю звуковую дорожку с голосами заявителя и оператора 112 и включу запись снова. Слушайте внимательно.

– А, слышу, слышу! – Сим Хиён закричал так, словно выиграл в лотерею. – «Победу Ли Ниму»… да?

– Отлично, сержант. Сейчас я еще раз включу запись, а вы послушайте, что вам слышится.

– Похоже на женский голос! «Парафину»?..

– Нет, «Про эту зиму»!

– Нет, мне слышится что-то про антенну. «Проведу антенну»!

– Хорошо, давайте уберем фоновый шум и усилим только тот фрагмент, который вы уловили.

Со Мари ловко управляла пультом усилителя.

– Поеду в «Афину»!

Все хором повторили услышанное.

Руководитель Ма Ирён подвел итог:

– Итак, благодаря усилиям специалиста Со Мари вы тоже смогли уловить аудиоинформацию, обычно неуловимую из-за отвлекающего потока зрительной информации. Разумеется, это пока лишь предположение. Но важная для нас зацепка заключается в том, что, пока все метались в панике, один человек, видимо, спокойно разговаривал по телефону и сообщил кому-то, что куда-то поедет. Такое поведение не соответствует обстановке… Думаю, это стоит проверить. Все согласны?

Все кивнули. С этого момента все ресурсы ГААП были сосредоточены на поиске места под названием «Афина». Были тщательно проверены интернет и социальные сети, полицейские архивы и административные базы данных – все доступные источники, – чтобы выявить любые коммерческие объекты, государственные учреждения или здания, носящие название «Афина» или включающие его в свое имя. Затем, определив приоритеты по степени вероятной связи и географическому расположению, команда начала последовательно проверять их одно за другим.

31 декабря 2023 года, воскресенье

У подножия горы, где, казалось, не ощущалось присутствия человека, примостилось серое пятиэтажное здание в окружении более мелких пристроек. Краска потихоньку облупилась на его стенах под напором времени, отчего оно производило впечатление обветшалости и запущенности. На крыше и вокруг здания валялась сломанная мебель – стулья и прочий хлам. Обширная территория была обнесена мрачной серой стеной, из-за чего место напоминало тюрьму.

В правом верхнем углу железных ворот, хоть и заржавевших, но все еще грозно преграждавших путь любому, кто сунулся бы сюда, едва держалась маленькая старая жестяная табличка с адресом: «провинция Кёнги-до, город Тондам, Пуксан, строение 1». Сквозь щели в заборе было видно двор, весь заросший травой, – словно дом с привидениями, а вход в главный пятиэтажный корпус оказался туго обмотан цепями. Над входом висела выцветшая и местами треснувшая вывеска, по остаткам букв на которой можно было понять, что раньше это здание называлось «Тондамская гериатрическая больница». С фасада это место выглядело как руины. Казалось, вот-вот из него выползет змея или выскочит крыса, а внутри оно наверняка кишело насекомыми и прочими малоприятными представителями фауны. Однако атмосфера резко менялась, стоило обойти его с другой стороны.

Узкая грунтовая дорога, огибающая стену, вела к пустырю, где в ряд были припаркованы старый грузовик, служивший, по-видимому, для рабочих нужд, микроавтобус и легковой автомобиль. Если обойти грузовик, можно было