Скопцы. Кровь Сеула - Пё Чанвон

«Стелла Дроп». Руководитель – Чон Угюн. Печально известный отпрыск главы группы корпораций, о котором знает вся страна. Человек, у которого повсюду враги, и невозможно даже предположить, кто затаил на него обиду и хотел бы отомстить. И ты все еще говоришь, что это к нам не имеет отношения?

– Эй, эй, я не настолько уж плох. Да, в молодости, бывало, создавал проблемы, но теперь я все-таки остепенился. Не преувеличивай.

– Я, отец и все мы хотели бы верить твоим словам. И надеемся, что это действительно не имеет к нам никакого отношения. Но все равно существует вероятность – и мы всегда должны быть готовы отразить удары по нашей репутации. Даже если мы ни при чем, всегда найдется тот, кто зацепится за то, что все произошло в туалете нашего заведения, что использовался стакан с нашим логотипом, – и состряпает фейковые новости. Если сейчас заранее не принять меры, потом хоть подавай в суд – будет уже поздно. После драки кулаками не машут. Ты ведь сам это знаешь?

– Ладно-ладно, брат, все понимаю, просто решил уточнить. Не будем больше тянуть время, давайте сразу к сути. Здесь присутствует чужой человек – не будем выносить сор из избы. Вас ведь зовут Джон, верно? Как вы считаете, что нам теперь следует делать?

Джон предложил в качестве упреждающих мер использовать стратегию двойного удара. Прежде всего, в целях защиты интересов группы он посоветовал отказаться от нынешней пассивной позиции и действовать активно и даже агрессивно, управляя общественным мнением. В частности, он предложил нанести удар по репутации депутата Со Еджон, которая связывала «Стелла Дроп» с делом, показательно втоптав ее в грязь, чтобы другим было неповадно. Одновременно следовало направить общественное мнение в сторону версии о том, что истинной мишенью преступника является пастор Ко Ильмин и религиозные круги, связанные с первым инцидентом. Только так, по его расчету, можно было полностью защитить интересы «Стелла Дроп» и всей «JYГруп». Хотя присутствовавший на сегодняшнем совещании пастор Ко Ильмин был одним из стипендиатов JY, которых председатель Чон Санхван много лет назад лично отобрал и поддерживал, а также считался одним из ключевых союзников корпорации, Джон подчеркнул, что в текущей ситуации это – необходимая жертва ради защиты интересов группы. Он добавил, что такое решение основано на стратегических принципах «Кинг & Ли» и соответствует стилю управления, которому доверяет и который предпочитает председатель Чон. Хисон кивнула.

Далее Джон пояснил, что необходимо по максимуму собрать информацию о ходе полицейского расследования и запросах прокуратуры на выдачу ордеров, а также сформировать первоклассную оперативную группу, чтобы быть на шаг впереди следствия и успеть раньше выяснить личность преступника и его истинные мотивы. Это позволило бы предотвратить возможные риски или хотя бы минимизировать ущерб. Если правоохранительным органам первым удастся задержать преступника, он может сообщить, что его мотивом была обида или недовольство «JYГруп», а стоит этой информации быть обнародованной, как это станет большим ударом по репутации корпорации.

Хисон, впечатленная изящным, профессиональным и блестящим стратегическим мышлением Джона, согласилась с его предложением. Было решено, что первоначально оперативную группу сформирует «JYСекьюрити». В дальнейшем, когда станут ясны возможности противника, при необходимости Джон создаст отдельную секретную команду из иностранных профессиональных наемников, и операция будет вестись двумя командами сразу. Несомненно, расходы на осуществление стратегии должны были стать колоссальными, но Хисон заявила, что об этом не нужно волноваться. Какие бы суммы ни потребовались, они окажутся ничтожными по сравнению с возможными потерями, если огонь с дела кастратов перекинется на компанию.

Дело 4

Библиотека на горе Намсан

31 декабря 2023 года, воскресенье

Под конец года, в лютый зимний вечер, около полуночи по темной безлюдной дороге, где лишь изредка тусклый свет фонарей выхватывал из мрака клочки пространства, шел мужчина, разговаривая по телефону. Судя по всему, он был крепко пьян. Его походка была нетвердой, а язык заплетался.

– Эй, ублюдок. Ты сейчас меня пугаешь, а? Или что, сволочь, сидишь на новогодней пьянке, нажрался и несешь всякую хрень, придурок? Какая еще «Цифровая тюрьма», черт возьми? Пусть идут к черту. Такое только в городах вроде Сеула бывает, а в этой дыре чего мне бояться, сукин ты сын. Хватит молоть чепуху и вешай трубку!

Пока другие сексуальные преступники стекались в страхе к полицейским участкам, этот человек, видя новостные сюжеты об этом, лишь насмехался над ними, называя трусами. Его звали Ки Дучхоль, ему было 27 лет, и работал он в магазине проката лыжного оборудования – а еще и учил кататься на лыжах, не обладая на это разрешением, – в городе Канхваль, горнолыжном курорте, расположенном на севере провинции Кёнгидо, на самой границе с провинцией Канвондо. Дучхоль еще со средней школы приставал к девочкам из своего района, отпуская в их адрес непристойные шуточки, а став взрослым, дошел и до изнасилований. Но всякий раз, когда дело начинало пахнуть скандалом, его отец, богатый и влиятельный человек в тех местах, все улаживал деньгами. В те времена сексуальные преступления относились к делам, требующим заявления жертвы: стоило лишь договориться с потерпевшей или ее родителями – и не было ни расследования, ни обвинения, ни суда, ни наказания. Для таких, как Дучхоль, Республика Корея тех времен была сущим раем.

После того как был принят Особый закон о сексуальном насилии и в новостях стали один за другим выходить материалы о том, что сексуальные преступления теперь относятся к правонарушениям публичного преследования, родители Дучхоля начали твердить ему, что теперь все действительно серьезно и деньгами уже ничего не решить. Он стал осторожнее, чем прежде, но, как говорится, привычка – вторая натура: вместо того чтобы прекратить, он лишь переключился на безопасных жертв, которые по каким-либо причинам просто не могли заявить в полицию. Всего несколько дней назад он заманил в свою машину девушку из соседнего квартала и изнасиловал ее. И был уверен, что все снова сойдет ему с рук.

Девушка жила вдвоем с бабушкой, которая работала на кухне одной из близлежащих забегаловок – у нее не было времени присматривать за внучкой. Дучхоль сунул жертве в руку две купюры по 50 000 вон, и она даже поклонилась, поблагодарив его. И все-таки на душе было неспокойно – по телевидению везде трубили о деле кастратов, да еще и друзья шутили – а может, и не шутили, – мол, Дучхоль, ты следующий на очереди. Все чаще он ощущал, как волосы встают дыбом, стоило ему пройтись одному по безлюдному переулку, выйти из машины на пустынной парковке. Он даже начал шарахаться от внезапных звуков.

И